Чтение онлайн

Бывший хранитель был свято уверен, что может перенестись только туда, куда ему по-настоящему нужно. Истина же состояла в том, что телепортация происходила только тогда, когда по-настоящему где-то был нужен переносимый ею объект.

Бывший хранитель всегда без труда переносился к своей Татьяне.

Опекун моей дочери всегда мгновенно оказывался в месте общего сбора в моменты самых острых кризисов.

Эта острая необходимость и со мной работала — именно поэтому я всегда с такой лёгкостью уходил из рук карающего меча. Более того, я подчинял своей воле самые неподдающиеся объекты на земле благодаря своему умению перевоплощаться — интуитивно и безошибочно подобрать именно те слова, тон речи, манеру поведения, жесты и взгляды, которые были бы наиболее результативны в каждом конкретном случае.

У меня даже мысли не возникло, что я не смогу овладеть нашим исконным умением — причём в полном объёме. Тем более, что я точно знал, где сейчас по-настоящему, более всего нужен.

Едва моргнув, однако, я обнаружил себя не на земле, возле своей дочери, а в нашей цитадели, в апартаментах Гения.

Не удались ни вторая, ни третья попытки — я даже на миллиметр с места не сдвинулся. В моём возвращении к своим союзникам также острой нужды не обнаружилось. В отличие от объяснения феномена Гением.

— Мой дорогой Макс, Вы определённо укрепляете мою веру в блистательное будущее этого мира! — откликнулся он чуть позже и чуть слабее, чем прежде. — Вы совершенно правы — он задумывался как единая, цельная картина, вечная гармония, которая определяется положением каждого её мельчайшего элемента именно на своём месте …

— Почему я не могу на землю попасть? — без церемоний отбросил я его туманный намёк на то, что телепортации лучше известно, где расположено моё истинное место.

— О! — мгновенно сменился его тон с восторженного на раздосадованный. — Здесь определённо просматривается рука нашего течения — столь тщательно прописать ограничения в телепортации могли лишь те, кто хорошо знаком с её принципами. Но в этом есть и свой плюс! — Голос его дрогнул от сдавленного смешка.

— Мне крайне трудно его заметить, — не сдержался я.

— Взгляд, устремлённый в детали знакомого, — снова понесло его в дебри шарад, — оказывается невосприимчивым к тому, что считается невозможным. Я смею предположить, что в конечном счёте Вы оказались в самом подходящем месте — в сложившихся обстоятельствах.

— Кому подходящим? — Вспыхнувшая было надежда на встречу с моей дочерью и неоспоримое подтверждение её тщетности уже с трудом удерживали меня в рамках вежливости.

— Нам, конечно! — даже запнулся от удивления Гений. — Для начала мои хоромы экранированы от стандартной мысленной сети. Любой. Скорее всего, Вас потому и занесло туда, где Вы сможете выходить на связь со мной в практически абсолютной безопасности.

— Я понял, — пустил я в ход последние крохи терпения, и попытался отключиться.

— Но это только первый плюс, — опять не дал он мне это сделать. — Вести любой разговор с Вашей несравненной дочерью Вам, естественно, придётся вслух, и не исключено, что рядом — случайно или нет — может оказаться нежелательное ухо. А вот подслушивать у порога моих хоромов … согласитесь, это просто немыслимо.

— А телефон будет работать? — сдержал я на всякий случай вновь вспыхнувший интерес. — В условиях экранирования?

— Попробуйте, — небрежно бросил мне он. — У нас принято мнение, что средства человеческой коммуникации слишком примитивны, чтобы работать вне земли — а потому недостойны изучения, не говоря уже о противодействии.

— Займусь этим немедленно, — подтолкнул я его к мысли об окончании разговора.

— И последнее, — уловил он мой намёк. — Хочу напомнить Вам, что успех в достижении цели в немалой степени зависит от правильности её формулировки. Поразмыслите над этим перед тем, как отправляться в обратный путь.

Он отключился именно в тот момент, когда я решил — прямо и отбросив самолюбие — попросить его разъяснить последнюю инструкцию.

Она навязчиво крутилась у меня в голове, маня слабым проблеском понимания … который тут же мерк, ускользая. Похоже, в следующий раз придётся отбросить самолюбие с самого начала и заранее попросить его изъясняться на доступном не только гениям языке.

Впрочем, он сам сказал мне подумать над его заключительными словами перед самым возвращением. А я твёрдо обещал ему немедленно проверить возможность связи с моей дочерью отсюда.

Она схватила трубку сразу — и забросала меня таким количеством вопросов, произнесённых таким встревоженным голосом, что с меня мгновенно смыло всё раздражение, все сомнения и всю неуверенность, оставшиеся после разговора с Гением. Не могу похвастаться, что хорошо знаком с принципами телепортации, но мне незачем указывать, где я больше всего нужен.

Отвечая на её вопросы, я снова почувствовал укол досады в адрес Гения. Его подарок бывшему хранителю повернулся ко мне несколько иной стороной: благодаря ему тот мог хоть каждый день беседовать со своим наследником, в то время как мне приходилось довольствоваться лишь редкими и краткими минутами общения с моей дочерью во время официальных визитов в нашу цитадель.

Предупредив её об этом, я наконец-то перешёл к своим вопросам.

— У нас всё нормально, — нетерпеливо отмахнулась от них Дара. — Слушай, есть дело поважнее: мы тут подумали — и придумали.

— Что придумали? — насторожился я.

— Понимаешь, — затараторила она, — посылать вам обычные документы — это слишком долго будет. Мы лучше вам архивы отправлять будем.

— Какие архивы? — медленно повторил я слово отнюдь не из обычного лексикона моей дочери.

— Да это всё то же самое, — снисходительно пояснила она, — но в сжатом виде: и дойдёт быстрее, и памяти меньше кушает.

Ещё менее типичный для неё компьютерный сленг подтвердил мои самые худшие опасения.

— И кто же подсказал вам такую блестящую мысль? — не стал я скрывать укоризну в голосе.

— Если ты о Тоше, — тут же взъерошилась она, — так он тут не причём. Мы с Игорем, между прочим, тоже не вчера за компьютер сели. И над материалами уже работаем — по своей картотеке. И уже видим, что их будет много.

— Ещё рано! — не смог я сдержать резкий тон, вспомнив об аналитике, постоянно находящимся рядом с юным мыслителем. — Игорь должен будет заниматься только теми объектами, на которые ему укажут официально.

— Это тот, что ли, что у нас в доме вечно крутится? — фыркнула моя дочь, напомнив мне, что от наших наследников ангелам скрываться бесполезно. — Не наблюдатель — тот, как всегда, в углу сидит и ядом во все стороны плюётся. А другой хвостиком за нами везде ходит и над душой постоянно висит.

— И когда Игорь на компьютере работает — тоже? — нахмурился я, лихорадочно размышляя, как устранить возникшее осложнение.

— Я не так сказала, — прыснула Дара. — Не ходит, а ходил, не висит, а висел. Тут случайно выяснилось, что ему детективы очень понравились. Так мы сериалов накачали и звук в телевизоре почти на минимум ставим — он к экрану уже почти прирос.