Чтение онлайн

— Я бы сказал — показалось, — поправил я его. — Хотя внешне это выглядело именно так: без ее тонкой игры светлым ищейкам никогда бы не удалось прижать меня к стенке и экстрадировать с земли.

— Но затем Вы все же вернулись, — не дал он мне закончить на этом. — Причем, насколько мне известно, непосредственно под начало главы тех самых ищеек и по его прямому запросу. Что вынудило Вас отказаться от права на самоотвод в тот раз?

— У меня был целый комплекс причин, — усмехнулся я, — но если Вы спросите не что, а кто, ответ будет очень коротким — Марина.

— Каким образом? — мгновенно отреагировал он.

— Она была инициатором того запроса, — пояснил я. — К тому времени она уже стала восходящей звездой, — Гений почему-то закашлялся, — у светлых ищеек, и их глава предложил ей сотрудничество — внештатно, разумеется, но на постоянной основе. Она же выставила мое возвращение условием своего согласия.

— Значит, сначала она изгнала Вас из того мира, а потом потребовала, чтобы Вы вернулись, — прозвучала в голосе Гения затаенная усмешка. — Удивительная последовательность! А как она это аргументировала?

— По правде сказать, я не интересовался, — усмехнулся и я. — Есть вопросы, которые Марине не стоит задавать — чтобы остаться в добром здравии.

— Охотно верю! — уже откровенно рассмеялся Гений. — А какова была ее роль во всех ваших совместных проектах?

Я задумался, подбирая слова.

— Вы знаете, — удивленно произнес, наконец, я, — как ни странно это прозвучит, но, пожалуй, центральная. В ее присутствии даже карающий меч хоть какой-то налет пристойности приобретал, да и мне было намного проще ей свои соображения высказывать, а не ему напрямую.

— Возврат баланса неизбежен, — пробормотал Гений, снова уносясь в неведомые эмпиреи, — и только он дарует шанс.

— Простите великодушно за нескромный вопрос, — воспользовался я его минутной отвлеченностью. — Могу ли я предположить, что Марина произвела на Вас довольно сильное впечатление?

— О да! — произнес он с нескрываемым восхищением. — Она в буквальном смысле слова создана, чтобы производить совершенно неизгладимое впечатление!

— Тогда, — решительно заявил ему я, — считаю своим долгом сообщить Вам, что именно это меня и настораживает.

— Почему? — проговорил он с легким замешательством.

Я поведал ему свои умозаключения в отношении коварных замыслов светлоликих интриганов, направленных на отвлечение его от наших истинных целей на земле.

— Мой дорогой Макс! — прочувствованно отозвался Гений, выслушав меня. — Я искренне признателен Вам за Вашу неизменную бдительность и заботу, но хочу успокоить Вас — появление нашей … позволю себе сказать … неукротимой Марины — если бы Вы только знали, как подходит ей это имя! — на той встрече было действительно не случайным, но устроили его отнюдь не наши оппоненты.

— А кто же тогда? — затаил я дыхание в надежде, что мы перейдем наконец-то к разговору о новом пополнении в наших рядах.

— Наш самый верный, самый преданный и самый несокрушимый союзник, — не обманул Гений мою надежду. — Но я уже и так злоупотребил Вашим временем и вниманием — Вам нужен отдых. Вы сообщили мне огромное количество очень ценных фактов, которые мне нужно обдумать. Мы еще далеко не закончили — продолжим завтра, и я попрошу Вас припомнить к тому времени любые подробности ваших совместных съ нашими дорогими Стасом и Мариной проектов.

На следующее утро Гений пропустил очередной сеанс укрощения карающего меча. Я с готовностью взял эту роль на себя — в чем мне весьма помогли нахлынувшие за ночь воспоминания о наших общих миссиях на земле, в каждой из которых он неизменно демонстрировал типичные замашки светлоликого самодура, способного возвыситься лишь за счет унижения всех окружающих.

В офисе, когда он ушел в очередной раз проверить натасканность своих псов — без ежедневной муштры, следует понимать, они мгновенно отбивались от рук — я вновь вернулся к своим воспоминаниям, отбирая те, в которых ярче всего проявлялась сдерживающая карающий меч роль Марины. Когда я собрал их воедино, мне показалось, что я понял, что увидел в ней Гений — и я тут же принялся подыскивать самые деликатные слова, чтобы разубедить его в этом.

— Мой дорогой Макс, я весь внимание! — не дал он мне закончить эту попытку смягчить удар.

— Вы позволите мне начать с вопроса? — не стал я откладывать его.

— Вы имеете на него полное право, — предупредительно заверил он меня, — после вчерашнего множества моих.

— У меня сложилось впечатление, — облек я все же свой сокрушительный удар в более цивилизованную форму, — что под нашим неожиданным союзником Вы подразумеваете Марину — насколько оно соответствует действительности?

— От Вашего зоркого взгляда ничто не может укрыться! — подтвердил он мою правоту не прямо, но с явным одобрением. — Именно это предположение я сейчас и проверяю.

— Тогда … — замялся я от неловкости. — Еще раз прошу Вас простить меня, но я вынужден его опровергнуть.

— Из каких соображений? — ни на йоту не счел он себя оскорбленным моим недоверием.

— Вне зависимости от того, было ли ее появление случайным или нет, — приободрила меня его терпимость, — союзником нам она быть никак не может. Она всегда демонстрировала открытую неприязнь к любым ангелам — в равной степени, не разделяя их по течениям. И соглашалась на присутствие на земле только тех, кто мог сослужить добрую службу людям — причем, добрую исключительно в ее понимании.

— И вот как раз об этом я и хотел бы послушать, — напомнил он мне о своей вчерашней просьбе.

Я рассказал ему все особо примечательные примеры общения Марины с ангелами, коим был непосредственным свидетелем. Как мне казалось, из них становилось совершенно очевидно, что Марина всегда слушала, что говорят, ни мало не интересуясь тем, кто это говорит. И если она приходила к выводу, что слышит чепуху — особенно, несущую потенциальную опасность для людей — то разносила говорящего в пух и прах, невзирая на его ранг и статус.

Я остановился чуть более подробно на тех случаях, когда под огонь ее вполне оправданной критики попадал карающий меч.

Гений, казалось, был полностью поглощен моим рассказом — он часто переспрашивал меня, углублялся в неважные с виду подробности и просил еще и еще примеров. В частности, таких, в которых в роли объекта ее нападок выступал я. Глубоко присущее всему нашему течению чувство справедливости вынудило меня привести далеко не один из них.

— Итак, — задумчиво произнес, наконец, Гений, — с известной долей вероятности можно заключить, что наша неукротимая Марина не отдает предпочтение ни одной из цитаделей, но терпимо относится к представителям обеих при условии, что они результативно сотрудничают …