Чтение онлайн

— В целом, Вы правы, — отдал я должное его бесспорному умению смотреть в самую суть любого явления, — хотя не обошлось и без исключений: Анатолия она не переносит ни в каком виде — очевидно, в ответ на его совершенно беспочвенную враждебность.

— Или из-за его профессиональной функции, — сделал Гений еще одно тонкое замечание. — Насколько мне известно, у нее есть причины не испытывать особую приязнь к хранителям.

— Возможно, но я так не думаю, — мягко не согласился с ним я. — К примеру, опекун моей дочери относится к той же клике, но с ним она всегда находила общий язык с удивительной легкостью.

— О нем мы тоже еще обязательно поговорим, — расстроил меня Гений, — но чуть позже. А каким образом у нашей несгибаемой противницы ангелов появился свой собственный хранитель?

— Это произошло после ее аварии, — с удовольствием окунулся я в воспоминание о событии, после которого я полностью легализовал свое присутствие рядом с моей дочерью.

— А вот об этом инциденте я бы послушал особо внимательно, — решительно подстегнул меня Гений.

— На этот раз это было условие светлых для продолжения сотрудничества с ней, — пошел я ему навстречу. — До тех пор карающий меч использовал ее негласно и попустительствовал ее чрезмерной свободе действий, что и закончилось западней, подстроенной ей земными преступниками, на которых они тогда охотились. Ее тогда едва спасли, и карающий меч — опасаясь, по всей видимости, последствий для своей карьеры — настоял на сдерживании ее рвения хранителем. Но хочу Вам сказать — чтобы заставить ее принять этого надсмотрщика, понадобилась целая комиссия из самого высокого руководства, включая нашего главу. И насколько я помню, он также нашел ее весьма эффектной — говорил он немного, но просто глаз с нее не сводил.

— Вы хотите сказать, что наш глава встречался с ней лично? — резко перебил меня Гений. — Столько лет назад?

— Да, — подтвердил я, — вместе с главой светлоликих хранителей и их энергетического отдела. И всего их авторитета едва хватило, чтобы заставить Марину согласиться на ангельские путы, как она назвала — совершенно справедливо, согласитесь! — хранителей.

— А что это за энергетический отдел? — озадаченно поинтересовался Гений.

— Это подразделение светлых, — пояснил я, — который занимается распределением энергетической субстанции, которой представители обоих течений питаются на земле.

Гений издал какой-то невнятный звук.

— Чем было вызвано присутствие этого подразделения на упомянутой Вами встрече? — сдавленно произнес он, словно у него горло перехватило.

— Марину удалось спасти, — продолжил я вводить его в курс тех незабываемых для меня событий, — лишь подключив ее к источнику такой субстанции. Как ни странно, сделал это именно Анатолий — карающий меч уже минуты считал до ее перехода с земли, и я, признаюсь, тоже. Там же Анатолий наткнулся на ее бывшего хранителя — который не уберег ее от преждевременной кончины в предыдущей жизни. И я думаю, именно этот факт перевесил чашу весов в ее решении — всем главам пришлось явиться для переговоров с ней на землю, где она, глазом не моргнув, заявила им, что ей никто не будет указывать, что делать, а вот своему горе-хранителю она решила дать второй шанс. Или, вполне возможно, посчитала, что с учетом его старых грехов хранительские путы будут не столь тугими.

— Ему она решила дать второй шанс, — невнятно повторил Гений, зачем-то переставив слова в моей фразе, и тут же встряхнулся. — Попробуем подвести итог. Наша неукротимая Марина едва не заканчивает свою жизнь преждевременно. Причем, не в первый раз, судя по истории ее хранителя. Но в отличие от прошлых случаев, этот заканчивается благополучно — исключительно благодаря чужому, случайно оказавшемуся рядом хранителю и несмотря на связывающую их острую и взаимную неприязнь. Вследствие чего она дает своему прежнему хранителю возможность восстановить свое доброе имя и делом доказать свою пригодность. Нет, это воистину неповторимый мир!

— При чем здесь мир? — слегка оторопел я от такого неожиданного заключения.

— А вот это отличный вопрос! — казалось, забурлил голос Гения от прилива энергии. — Но чтобы ответить на него, я просто вынужден задать Вам встречный. В чем заключается функция нашей цитадели?

— В поиске на земле редких, не поддавшихся давлению догмы светлых и сохранивших способность мыслить самостоятельно людей, — не задумываясь, хотя и слегка озадаченно, огласил я ему самые азы доктрины нашего течения.

— Тогда немного уточню, — прочистил горло Гений. — В чем заключалась ее исходная функция?

— А она была другой? — от неожиданности ответил я вопросом на вопрос, даже не извинившись.

— Ага! — хмыкнул он. — Я вижу, что экскурс в историю требуется здесь абсолютно всем. Исходная — она же основная — она же единственная функция нашей башни заключалась в создании миров.

Меня слегка покоробило слово, которое он употребил в адрес нашей цитадели — оно считалось устаревшим, пренебрежительным и совершенно неуместным в беседе ее представителей.

— Миров? — решил я пропустить мимо ушей его явную обмолвку, случившуюся определенно от рассеянности. — Каких миров?

— Многих и разных, — зазвенела в его голосе гордость, приправленная легкой горечью. — Мы создавали их и передавали затем в управление той башне. Это уже значительно позже нашу башню сфокусировали на том единственном мире, который Вы знаете — и тому были причины. Но я не хочу быть голословным — я готов предоставить Вам свидетельства тех, кто принимал самое активное участие в создании и становлении некоторых миров. Вам было бы интересно?

— Конечно! — горячо и искренне уверил я его.

В конце концов, однажды я уже искал убежище для моей дочери и юного стоика — если существуют более удаленные и, в силу этого, надежные, они могут прийтись весьма кстати в случае неудачного поворота событий на земле.

— Отлично! — принял он мою горячность с явным удовлетворением. — Когда Вы отправляетесь с докладом к своему главе?

Я вновь отметил про себя его выбор слов — как будто в течение нашего разговора произошло нечто такое, что заставило его отказаться признавать нашего главу своим собственным.

— Завтра, — опять оставил я свои замечания при себе.

— Тогда после доклада зайдите ко мне, пожалуйста, — проинструктировал он меня. — Я думаю, я смогу уговорить их.

— Кого? — насторожился я.

— Похоже, мы действительно выходим на финишную прямую, — задумчиво произнес он, — и пора уже отбросить чрезмерную осторожность и собрать все силы воедино. Сбросив маски и явив друг другу истинные лица.

Я понял, что раньше мне только казалось, что меня гнетет нетерпение — к концу дня я уже был уверен, что оно просто гложет меня, как ненасытный зверь.

Особенно в отношении фразы Гения о сброшенных масках.

Особенно после возвращения карающего меча и его сообщения об обновлении сканеров.

Особенно на фоне последовавшей за этим вспышки Татьяны. Лично у меня известие о внесенных в сканеры изменениях не вызвало ничего, кроме чувства глубочайшей благодарности. Со всей его непревзойденной чуткостью, Гений наверняка обратил внимание, каких трудов даже мне стоило держать под постоянным контролем свое чрезмерно раздробленное сознание, нацеленное на одновременное выполнение множества разнообразных задач — и без лишних слов пришел мне на помощь.