Ангел Мщения
Шрифт:
Он непроизвольно сделал к девушке шаг и в два счета оказался рядом. Рената тотчас ощутила опасную близость мужчины: в его глазах сейчас стояло хмурое небо.
С высоты своего роста глядя на ее огненно-каштановые волосы, он холодно процедил:
– Ваши нехитрые уловки стары как мир, солнце мое. Поэтому, не валяя дурака, объясните мне, почему вы горите желанием выйти за меня замуж?
– За вас? – Рената неудержимо расхохоталась.
– Вот именно! – донеслось до нее.
– Никто и не стремится вступать в брак с пастырем, – съязвила Рената.
Судя по тому, как его лицо неожиданно вытянулось, прекрасный Адонис был невероятно потрясен. Она мысленно улыбнулась себе, что сбила с него немного спесь.
Однако высокий мужчина продолжал пожирать ее глазами. Его рассерженный взгляд явственно говорил о том, что этот красавчик уязвлен до глубины души.
Дьявольщина, раз уж ей так угодно считать его пастырем, он не станет ее переубеждать. Честно говоря, в данный момент было бы весьма трудно разуверить девушку в обратном.
– Хорошо, сеньорита, – вкрадчиво заговорил он. – Тогда скажите мне, для чего вам нужен брак с графом?
– А это не вашего ума дело, пастырь, – отпарировала Рената, пошевелившись в гамаке. Было похоже, что она хотела сойти на землю. Но Ариана приподняла свою породистую морду и грозно зарычала. Девушка замерла, дожидаясь, пока собака снова не успокоится и не перестанет на нее рычать.
Глядя на неподдельный страх Ренаты, пастырь улыбнулся:
– Боюсь, вам трудно будет оженить хозяина, если вы боитесь этой овчарки, так любимой им. Возможно, дружба с Арианой и приблизила бы вас к нему.
– Благодарю вас за совет, пастырь, – кисло проговорила девушка, с опаской поглядывая на собаку. – Обещаю, я его не забуду. Но будьте столь добры, уберите от меня подальше это чудовище!
– Куда? – Густая бровь молодого человека приподнялась.
– На пастбище, разумеется, – ответила Рената. – Только там ей и место.
– Если вы мне пообещаете заглянуть туда, то можете считать, что Арианы уже нет здесь, – последовал ответ.
Рената радостно бросила:
– Впрочем, неплохая мысль, пастырь. Думаю, в скором времени мне захочется обязательно обследовать владения графа…
– Вот и прекрасно! – рассмеялся он. – В таком случае я буду вашим лучшим гидом.
В это время на гравийной дорожке показался высокий чернокожий слуга Риос, который, увидев мужчину возле гамака сеньориты, сделал большие глаза. Подойдя к ним, он низко поклонился.
Между тем Ариана вскочила и вновь зарычала, но потом, узнав негра, замолкла. Девушка боязливо смотрела на овчарку, которая снова заняла свое место, поэтому совершенно не заметила взглядов, какими обменялись мужчины.
– Сеньорита Рената, – произнес Риос, – в гостиной вас ожидает графиня де Монтес.
Рената крайне удивилась и, недоумевая, что графине нужно от нее в столь ранний час, зашевелилась в гамаке. Разве она уже не поведала хозяйке о себе? Скорее всего, она усомнилась в ее рассказе и теперь наверняка учинит новый допрос.
Донна Тереза была очень властной и чересчур высокомерной дамой. Управляя хозяйством в усадьбе, она была слишком занята, и потому изумление девушки было понятно негру. Действительно, было весьма странно, что графиня, отложив свои многочисленные дела, решила принять гостью в этот час, как будто они не встречались изо дня в день за столом и в гостиной.
– Риос, а для чего я понадобилась графине? – Рената быстро взглянула на слугу.
– Не знаю, сеньорита, – ответил негр, не смотря на нее. – Мне только велено было передать вам эти слова.
Вдруг прекрасный Адонис заторопился. Рената в этот момент отвлеклась, чтобы достать валявшуюся на земле шляпу. Когда девушка вскинула голову, он уже скрылся за бутией головчатой – самой красивой пальмой, завезенной из Новой Гранады. А вслед за ним исчез и Риос с собакой.
Рената поспешно выбралась из гамака и направилась по гравийной дорожке, плотно окруженной живой зеленой изгородью. Как только девушка вошла в гостиную, она увидела там Лорену и экономку, которые с растерянным видом переглядывались между собой.
Немного волнуясь, Рената спросила:
– А где же твоя матушка, Лорена? Мне сказали, что она хочет меня видеть.
– Рената, разве я не графиня де Монтес? – В глазах юной особы промелькнул озорной блеск. Ясно было, что она пыталась скрыть какое-то замешательство.
«Очевидно, здесь до моего прихода что-то произошло. Но что же? Что они хотят утаить от меня? Почему не видно донны Терезы?» – подумала Рената.
– Значит, это ты пригласила меня в гостиную. Так ведь, Лорена?
– Вовсе нет, – улыбнулась та. – Моя мама хотела поговорить с тобой, но ей пришлось покинуть гостиную из-за весьма важного дела.
– Что-то случилось?
– Да, – Лорена бросила быстрый взгляд на экономку. – Впрочем, ничего особенного, Рената. Просто явился пастырь с дальнего пастбища с плохим известием.
– А-а… – протянула Рената. – Вероятно, это тот самозванец, который имел наглость представиться мне графом.
– Так ты его видела? – Глаза юной особы расширились.
– Конечно, – произнесла Рената. – Он буквально спас меня от зубов страшной овчарки.
– Ариана здесь? – изумилась Лорена.
– По крайней мере, минуту назад она еще была в гасиенде, – усмехнулась девушка.
– Ах, дорогая, наверное, ты натерпелась большого страха от этой баловницы брата, которая признает только его. Теперь мне понятно, отчего тот прискакал в таком виде, не успев появиться в Ла-Энсуено.
– Кто? – поинтересовалась Рената.
Лорена переглянулась с сеньорой Кармен.
– Разумеется, овчарка, кто же еще? – Она пожала плечами.
– Мне казалось, что Ариана самка, – смущенно проговорила Рената.
– Нет, – не моргнув глазом, солгала Лорена. – Впрочем, так мне когда-то сказал Дарио Августо, но он мог и подшутить надо мной.
Экономка укоризненно посмотрела на Лорену, глаза которой искрились веселым смехом.
– Думаю, – не сдавалась Рената, – Ариана все-таки кличка самки.
– Бог с нею, с этой собакой, сеньорита Рената, – вмешалась сеньора Кармен. – Разве не все равно, самка она или нет? Не спорьте из-за этого, как малые дети.
– Хорошо, сеньора Кармен, – первой сдалась Лорена. – Обещаю, что впредь не буду касаться этой темы.
Рената уловила в словах подруги некоторую иронию. Это несколько задело девушку. Почему Лорена хочет выставить ее круглой дурой? Или тут кроется другая причина?