Чтение онлайн

Я вдруг распахнул глаза и резко встал.

Вот почему меня выбрали! Потому что я лучше всех знаю, что настоящая Любовь — тварь абсолютно неубиваемая. Я её морил голодом, душил, выгонял, она горела, взрывалась, что с ней только не было — и хоть бы хны! Сидит, вон, как так и надо, лапой краски мажет, как будто всегда тут сидела. Перелиняла и как новенькая.

И если моя, заморённая ещё в той, далёкой жизни «до», смогла выжить, то что случится с Любовью Максима, яркой и взаимной, за каких-то несчастных полгода изоляции? Да ничего ей не будет! Значит...

Значит, он Светку всё ещё любит. И если сказал, что будет на её выступлении, то будет. И она зря плакала, что он её никогда не простит — он её уже простил, им нужно просто перестать выделываться и... просто продолжать. И ничего не надо менять. Я не бесполезен, я ей помогу.

От облегчения хотелось смеяться, я подскочил к Ксюхе и поцеловал её в макушку, она тряхнула головой, буркнула:

– Ну, я же рисую.

Я улыбнулся и прыгнул в небо, возвращаясь в тот момент, на котором остановился.

***

Светка укладывалась спать, её мама закрывала дверь на ключ, Алина ждала сообщений, а Максим шёл в бассейн. Его тренер уже собирался уходить, складывал вещи в сумку, а увидев Максима, удивлённо вскинул брови:

– Забыл что-то?

– Нет, - парень нервно сжал губы, - дело есть. У вас есть пять минут?

– Да хоть десять, - выпрямился тренер, - что случилось?

– Помните, мы соревновались, кто дольше просидит под водой?

– Ну, - осторожно кивнул мужчина.

– Давайте ещё раз попробуем, - нервно улыбнулся Макс. Тренер фыркнул и покачал головой:

– Дёмин, я думал, мы давно закрыли эту тему. По-моему, мы ещё в том году окончательно определились, что фри-дайвером тебе не быть, никогда. Что-то изменилось?

– Да, - кивнул парень.
– Я читал о разных техниках. Если погружаться на большую глубину и в холодную воду, то потребление кислорода...

– Да причем тут кислород?
– устало вздохнул тренер, потёр лоб.
– Мы же давно разобрались, что это вопрос чисто психологический, у тебя фобия, ты не можешь погружаться даже на пару метров, даже с аквалангом. Ты вылечился, что ли?

– Да, - нервно кивнул Максим.

– К доктору ходил?
– недоверчиво усмехнулся тренер.

– Нет, - мотнул головой он, дёрнул плечами.
– Сам.

– Дёмин...
– тренер тяжко-претяжко вздохнул, посмотрел в малость сумасшедшие глаза парня и покачал головой.
– Ладно, бог с тобой. Что ты от меня хочешь?

– Давайте поспорим ещё раз, - нервно улыбнулся он, - на желание.

– На какое?
– хитро улыбнулся тренер.

– Я потом скажу.

– Максим, - мужчина посмотрел на часы, устало выдохнул и смерил подопечного задумчивым взглядом.
– Что за желание стоит того, чтобы ты лез на глубину, которой с детства боишься? Может, я тебе просто так помогу? Честно, мне вообще не улыбается сейчас ещё раз полоскаться.

Дёмин глубоко вдохнул, собираясь с силами, и выдал:

– Я хочу, чтобы вы перенесли финал по стометровке. Хотя бы на десять минут раньше.

Тренер округлил глаза и фыркнул:

– А я каким боком к этому отношусь?

– Придумайте что-нибудь, - пожал плечами парень, - мне больше некого просить.

– Зачем?
– с видом человека, который вообще ничего не понимает, округлил глаза тренер, Максим развёл руками:

– Надо.

– Надо?
– хохотнул тренер.
– Охренеть! Зачем тебе переносить финал? С чего ты вообще взял, что ты до него дойдёшь?

Максим хитро улыбнулся и сказал:

– С того, что знаю своё время. И знаю, почему на соревнованиях всегда плаваю лучше, чем на тренировках — потому что на тренировках вы говорите неправильное время, ровно на секунду.

– Какая сволочь сказала?
– нахмурился тренер, Максим пожал плечами:

– Мужики из команды. Я их задолбал попытками разобраться и они сжалились, тем более, что вы и сами им всем после их первой олимпиады признавались. Они решили, что ничего страшного не будет.

– Гады, - добродушно хохотнул тренер, вздохнул и смерил взглядом парня.
– Я не понимаю. Зачем тебе переносить заплыв? Что стоит таких подвигов, у тебя же руки уже сейчас дрожат, я же вижу! Куда ты хочешь успеть?

Макс помялся, как будто не знал, признаваться или отовраться, потом неохотно буркнул:

– В соседнее здание.

– К Юльке, что ли?
– нахмурился тренер, потом задумался, озарённо распахнул глаза и гаденько улыбнулся, - к Чечиной?! Дёмин, неужели наше сарафанное радио в кои-то веки не соврало?

Максим нахмурился и процедил:

– Я понятия не имею, что там по нему транслировали. Откуда вообще взялись эти слухи?

Мужчина пожал плечами, недовольно отмахнулся:

– Старшая Чечина в тренерской обмолвилась, что её святая доченька так ответственно относится к подготовке к олимпиаде, что даже парня бросила, чтобы от тренировок не отвлекал. А наш бабсовет мигом обменялся информацией и решил, что Чечина врёт и что на самом деле это ты её бросил, а мамаша теперь выкручивается. Это всё, что я лично видел, остальное, скорее всего, дамы досочинили. Так это правда, ты рвёшься болеть за чемпионку?

Максим помолчал, нервно клацая пальцами и глядя на гадкую ухмылку тренера, потом отвёл глаза и кивнул:

– Да.

– Перенести заплыв не так просто, - тихо сказал тренер.

– Высидеть под водой дольше вас тоже не просто, - перекривил его Максим, тренер хохотнул.

– Неужели ты правда веришь, что высидишь?

– Да.

– А если не получится?

– Получится.

– Не верю.

– Пойдёмте проверим, - пожал плечами Макс и кивнул в сторону бассейна. Оттуда раздавались тихие голоса и плеск, там ещё кто-то занимался. Тренер криво улыбнулся и сложил руки на груди:

– Знаешь, что... я не хочу лезть в воду. Мой рекорд мы оба знаем, и точно так же оба знаем, что ты его не повторишь. Для тебя будет подвигом даже две минуты высидеть. Так что давай так, мы сейчас пойдём и засечём твоё время, если больше двух минут — я постараюсь тебе помочь, если меньше — ты бросаешь эту фигню и больше не позоришься. Идёт?

– Да, - с облегчением кивнул Максим. Тренер сделал приглашающий жест и пошёл следом за парнем.

Они подошли к свободному бортику, тренер достал секундомер, Максим быстро разделся, в который раз заставив меня заскрипеть зубами от зависти, стал на самый край и посмотрел в воду. В его глазах было такое отчаяние, как будто внизу была не вода, а пятиметровая яма, в которую ему предстояло прыгнуть. От взгляда в его лицо у меня голова закружилась, тренер тоже заметил его выражение и тихо позвал: