Чтение онлайн

Внутри всё сжимается в тугой комок. Я на пределе своих возможностей. Едва сдерживая себя, я правда старалась сохранять холодный рассудок. Ведь любая моя ошибка окончательно открыла бы сопернику дорогу к победе. Игнорировала все зловещие знаки судьбы. Шла вперёд, не смотря на грызущие внутри меня сомнения, на отсутствие Макса без каких-либо объяснений причин, на недружелюбный настрой моего мотоцикла во время гонки, который будто с ума сегодня сошёл: не слышит, не чувствует меня.

И в сию секунду ничего не меняется, я по-прежнему не планирую сворачивать назад. Тем более, когда до финиша рукой подать. Я не люблю крайности, однако, поскольку на выстраивание нерушимой тактики времени совершенно нет, теперь только их черёд. Я здесь только ради неё — победы. Другого от этой гонки не жду. Всё или ничего. Потому вместе со свободой, адреналином и бесконечными возможностями я выжимаю газ для прохождения последнего для себя поворота на максимальной скорости, завершая начатое.

Прости меня… – Успеваю произности до того, как моя жизнь изменится навсегда.

И через пару секунд я войду в поворот, ведущий в мой личный ад.

– Потом, – прерывисто дыша, отвечаю многоговорящим глазам Игоря, в которых легко прочитывается череда вопросов ко мне, и усаживаюсь на своё место, концентрируясь только на ней.

Я и так пропустил половину гонки. Сжимаю от злости челюсти. Какая элементарность: купить билет, сесть в самолёт и прибыть на автодром. Всё, что я мог сделать для неё — быть рядом. Но и тут накосипорил. Осуждающе качаю головой. Ради одной деловой встречи надумать вернуться домой, а затем на обратном пути вляпаться в неприятности — это действительно оправданное решение. И не придраться.

Я то попускаю ситуацию, то на меня вновь накатывает раздражение. А когда перед твоими глазами пролетает пара десятков размытых силуэтов, среди которых есть один, принадлежащий ей, и она в одиночку сражается против них всех, эта волна сносит разумную голову под корешок. Эмоции рвутся верх и стремятся взять надо мной контроль. Пальцы рук впиваются в ладонь и белеют, начинают интенсивно пульсировать — ощущение будто набухают.

Ещё чуть-чуть и сожрал бы себя заживо, если бы не постороннее воздействие на меня.

– Она держится молодцом! – На колено падает чья-то рука. Мой взгляд прокатывается по ней, и я натыкаюсь на её понимающие глаза.

– Ещё ни разу не уступила первенство, – гордо проговаривает наша Мария Николаевна.

Сидящая между нами Кира тоже не отмалчивается и включается в беседу.

– О, да. Это девочка из круга в круг наддирает им задницы, – ухмыляющийся уголок её рта смело приподнимается.

Неотрывно смотрю на своего несущегося к победе ангела, обволоченного в чёрную мантию. Её стилистическая спетость с железным конём придаёт картине завершённость. Она на своём месте, и не потому, что она была рождена быть мотоциклистом. Вовсе нет. Здесь другое играет роль. Она сильно желала быть здесь и убедила остальных в этом, в том числе и меня. Я поверил ей. Оттого сделал шаг назад и не создавал для неё лишних помех. Глядя на трассу, я понимаю, и без меня этих препятствий предостаточно.

Всего около четырёх минут провёл на гонке в качестве болельщика, а я уже не хуже шахтёра вымотался. Моё нервное напряжение затрачивает в тысячу раз больше энергии, чем любая физическая работа. Никакое кардио-упражнение не увеличит частоту сердечных сокращений так, как это происходит при прохождении любимым человеком крутого виража. К тому же, когда он делает это крайне неудачно, уступая своё лидерство.

Закрываю глаза и без особой жалости матерюсь себе под нос. В этот момент я очень сильно хотел, чтобы мой ангел в одночасье перевоплотился в сущего дьявола — за которого не страшно, а от которого душа съёживается в тугой клубок. Я читал свою просьбу несколько раз в надежде, что она будет услышана. Просил, чтобы напоследок на благо потрудились все и даже те, которых мы не видим, но при каждом злополучном случае верим, что они существуют.

Не знаю, сколько я пробыл в состоянии транса, отделяясь от всего происходящего и полностью погрузившись в себя, но «моя вечность» длилась уж точно не целую вечность. Внешние раздражители её ощутимо сократили.

Лёгкий толчок Игоря плечом возвращает меня в общий мир.

– Ты так всё пропустишь, – со смехом извещает друг.

Метаю глаза на турнирную таблицу — к концу седьмого круга моя девочка берёт на себя лидерство.

Однако в течение двух предпоследних кругов радоваться нам с ребятами было некогда. На первой строчке Рите никак не удавалось прочно закрепиться. Она то смещалась вниз, то снова возвращала лидерскую позицию. Иногда и вздохнуть не успевали, как ситуация становилась обратно противоположной той, что была секунду назад.

Никто из нас за время ожесточённой схватки, представляющей из себя столкновение скорости, мастерства и адреналина, не мог и слово вымолвить. Казалось, что сейчас не время растрачивать ресурсы. Рано. И впереди, там, где финал уже довольно близок, для всех нас всё только начинается.

Острые звуки шин проезжающих мимо трибун мотоциклов создают атмосферу напряжения и пылающей страсти. Участники заходят на последний круг, смело маневрируя на повороте. И всего несколько километров им даётся для того, чтобы изменить ход финальной игры.

За первое место сражаются двое, чья схватка непредсказуемый танец скорости и координации. При обгонах они дерзко отвечают друг другу молниеносными реакциями и стремительными движениями. Их твёрдое желание покорить трассу сопровождается грозными рёвами двигателей. Каждое ускорение, каждое торможение — точное воспроизведение стратегии и тактики, которые они с командой разрабатывали не одну ночь. Они оточены несколькими месяцами, а возможно и годами, и сейчас именно умение их применять на деле приведёт к желанной победе. Они строили этот путь, теперь им осталось лишь по нему пройти, а вернее проехаться, не совершая непоправимых ошибок.

Оба неумолимо мчатся вперёд. С приближением финиша напряжение только нарастает. И даже на расстоянии чувствуется их решимость навсегда вписать эту схватку, невероятно харизматичный поединок, наполненных страстью и жаждой победы, в мировую историю мотогонок. Пускай и придётся чем-то пожертвовать — они вероятнее всего готовы на всё.

И я считал, что тоже готов на всё, но к этому меня жизнь точно не готовила.

За несколько метров до последнего поворота соперник неожиданно обходит Риту и закрывает перед ней калитку, выигрывая для себя драгоценные секунды отрыва. И всем очевидно, что Рита прощаться с победой и мириться с проигрышем не собирается. Это, увы, не про неё. От того, мы все дружно соскочили со своих мест. Мы ждали. А чего именно, никто из нас не подозревал.

С увеличением скорости Ритиного байка до сумасшедших показателей моё сердце лишь сильнее сжималось. От дискомфорта оно не находило себе места. И лишь молило о своём скорейшем освобождении. Просило больше не держать его внутри, не носить при себе, мол с меня хватит, зреть стало тупо невыносимо.

И только я приготовился его усмирять, видя, как Рита возвращает лидерство и, выезжая на прямую, уверенно движется к своей победе, оно резко срывается и падает вниз. А следом за ним и единственное жалкое протянутое мною слово «нет».

Всё вокруг замедляется. И никто никуда больше не торопится. Я на миг закрыл глаза — обнадежить себя в том, что это просто на просто безумный сон, и открыв глаза, я снова увижу смотрящую на меня и улыбающуюся самой искренней улыбкой Риту, мою Риту. Однако никого чуда не случается, и лежащее на асфальте бездыханное тельце моего ангелочка, которому медленно стекаются люди, не рассеивается как дым.

Я медленно на своих трясущихся ногах спускаюсь по лестнице вниз, раздвигая руками собравшуюся в проходе толпу. Крики людей заглушаются возникшим в моей голове жутким пульсирующим шумом. Во мне образовывается огромная дыра.