Чтение онлайн

У меня в голове сложился ответ, что у женщины есть пара — другая способов, как по — настоящему отблагодарить мужчину, но естественно говорить об этом не стал, а вместо этого, показав на стул, вежливо сказал: — Не изволите присесть, Мария Владимировна?

Та села, расправила платье на коленях и вдруг неожиданно спросила: — Почему вы сразу не пришли на помощь той еврейской девушке?

— О как! Второй допрос за утро! Как вы считаете, Мария Владимировна, это много или мало?

— Мне принять ваши слова за оскорбление?!

— На вас не угодить, милая барышня. Но сначала прошу вас ответить мне на один маленький и простенький вопрос. Вы пришли, чтобы задать только этот вопрос и уйти или мы с вами можем еще о чем-нибудь поговорить?

— Знаете, поручик, вы очень странный и непонятный для меня человек.

— Это хорошо или плохо?

— Еще не знаю.

— Хорошо, отвечаю на ваш вопрос. Считал, что у нее и так много защитников. Там, кроме меня, было не менее дюжины мужчин.

— Боюсь, что не совсем понимаю вас. Объяснитесь, пожалуйста.

— Там происходило собрание группы… революционеров. Она одна из них. По моему разумению, ее товарищи и должны были прийти на помощь своей боевой подруге.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом какое-то время раздумывала и наконец, сказала: — Тогда,… если я все правильно понимаю, то ввязавшись в драку, вы тем самым вступились за меня.

— Вы все правильно поняли.

— А зачем? Или вы решили, как благородный рыцарь, вступиться за честь дамы?

— Все правильно. Только одно маленькое дополнение. За честь прекрасной дамы.

Щеки у девушки порозовели.

— Я вам благодарна, но то, что произошло, там, в парке,…. Это было… дико. Извините меня, но по — другому это никак нельзя назвать.

— Вы полагаете, что мне нужно было вызвать их на дуэль?

— Нет, конечно. Они этого не достойны. Просто их надо было… жестко отчитать и тем самым поставить на место.

— Как вы себе это представляете, Мария Владимировна?

Девушка задумалась, потом спустя минуту, сказала: — Да,… я понимаю. Они не те люди. Могли просто не понять, и все опять бы кончилось дракой.

— Вот видите, как просто. Вы пришли к такому же мнению, как и я.

— Нет! Все-таки вы не правы. Нельзя решать все кулаками! Это неправильно!

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Кстати. Чуть не забыл, сестра сказала, что это вы мне организовали отдельную палату. Это так?

— Да.

— Спасибо вам.

— Не за что. Поправляйтесь.

— Как ваш дядюшка поживает?

— Хорошо. Преподает. Возится со своей коллекцией. Тут ему на днях пришло письмо от какого-то научного общества из Англии, в котором сообщили, что сделали его своим почетным членом. А он недоволен. Говорит, что они сделали неверные выводы из какой-то его монографии и опубликовали их в своем научном журнале. Теперь он собирается написать им гневное письмо.

— Гневное письмо? Гм! На мой взгляд, он мягкий и добродушный человек.

— Так оно и есть. Студенты его очень любят. А про письмо он уже наверно забыл. Просто временами хочет показать, какой он строгий и требовательный преподаватель и ученый.

— А вы? Какая вы, Мария Владимировна?

— Я? — девушка несколько смутилась. — Какой-то необычный вопрос, не кажется ли вам?

— Не хотите, не отвечайте. Я вот что хочу вам сказать…. Вы меня извините за мое поведение на благотворительном балу.

— Вы тогда вели себя не самым лучшим образом. Да еще сломали челюсть Александру Осиповичу, который вступился за меня.

Мне был совершенно безразличен капитан с его сломанной челюстью, но чтобы не нарушать наших установившихся отношений, я принял покаянный вид. Видно мне удалось сыграть свою роль, потому что девушка, с легким чувством вины в голосе, сказала: — Я вас уже давно простила, Сергей Александрович.

Продолжая изображать раскаяние, пришлось спросить:

— Как он сейчас?

— Хорошо. Он заботливый и хороший, при этом глубоко любит искусство. Театр хорошо знает и умеет роли разыгрывать. Несмотря на то, что столбовой дворянин, он в юношестве сбежал от родителей и выступал на сцене. С ним легко и просто.

— А со мной?

— Вы не такой. Мне кажется, что вы сильный, жесткий и своевольный человек.

— Если судить по вашим словам, то такие люди вам не особенно нравятся. Я прав?

— У меня уже был опыт…. Впрочем, это неважно. Извините, но мне уже надо идти. До свидания.

Девушка поднялась и пошла двери. Конец нашего разговора был настолько неожиданным, что я только и успел сказать ей в спину: — До свидания.

Перед тем как выйти, остановился в больничном вестибюле перед зеркалом. Бровь рассечена. Подживающая ссадина на скуле. Левый глаз окружало цветное пятно уже начавшего сходить кровоподтека. В довершение этой безобразной картины — белая повязка, охватывающая голову.

"Гм…. Тот еще красавец".

Выйдя из больницы, увидел внизу широкой лестницы ожидающую меня сестру и Алексея. Мой вид поумерил их восторги, но чувство радости в глазах обоих нельзя было не заметить.

— Господа и дамы, как насчет того, чтобы отметить мой выход?

Выбирать ресторан не стали, а зашли в первый, попавшийся нам по дороге. Правда, у официанта, вышедшего нам навстречу, при виде моей побитой физиономии возникли законные сомнения, но демонстрация наличности в бумажнике сразу отмела их прочь. Пир удался на славу, после чего мы отвезли Наташу в пансион. Только я отпустил извозчика, как сестра протянула мне конверт.

— Что это?

— Возьми! Это от мамы. Почитай.

Быстро пробежал глазами густо заполненный мелким подчерком матери листок, затем поднял на сестру глаза.

— Так что? Тебя можно поздравить?

— Да, Сережа, да! Правда, не хорошо радоваться чужой беде, но…. Надеюсь, ты меня понимаешь?!

— Твой жених попался на воровстве. Кем он был, напомни?

— Точно не знаю. Чиновник в департаменте. Какие-то поставки.

— Следствие, потом суд…. Все! Можешь его вычеркнуть из своей жизни. Кстати, мама хочет, чтобы ты приехала к ней.