Чтение онлайн

Вместе с другими встречающими лицами, на вокзале нас неожиданно встретил Мартынов, причем уже в звании генерал — майора.

— Господа, у меня для вас хорошие новости.

— Пока я вижу, что хорошие новости коснулись только самого господина Мартынова, — пробурчал несколько уязвленный неожиданным повышением своего приятеля Пашутин.

— Миша, я тебя не узнаю! Ты завидуешь?!

— А ты как думал! Может, я тоже хочу ничего не делать, сидя в генеральском кабинете и поплевывать в потолок!

— Думаю, господа, что всем нам теперь не скоро выпадет такое время! — посерьезнел лицом Мартынов. Увидев вопрос в наших глазах, предложил. — Знаете что, едемте прямо сейчас к Сергею Александровичу. Там я вам все расскажу.

— Ко мне? — несколько удивился я.

— К вам. Там нам будет удобнее всего. Покупать ничего не надо. Все что надо, у меня с собой в машине.

Мы переглянулись с Пашутиным.

— Поехали!

Новости действительно оказались хорошими. Оказывается когда мы сели в поезд, едущий в Стокгольм, в этот самый день в Петербург, по вызову государя, прибыл Мартынов. Его предложения понравились царю, поэтому в столице его ждало новое звание, а к нему — новая должность вице — директора департамента полиции. Неожиданное назначение потрясло весь столичный свет и теперь все терялись в догадках, как такое могло произойти.

— Мою докладную записку государь высоко оценил и приказал как можно быстрее внедрить все мои предложения по изменению, как самой структуры, так и работы во всех направлениях политического сыска. Новые инструкции и наставления уже прорабатываются специальным комитетом при министерстве внутренних дел.

Я тяжело вздохнул. Мартынов посмотрел на меня.

— Что-то не так, Сергей Александрович?

— Вы мне скажите, сколько времени пройдет, пока все утвердят?

— Хм! Месяца три, я думаю, — протянул генерал — майор, но уже в следующую секунду на его лице появилось настороженное выражение. — Вы что-то знаете…. Что-то должно произойти?! Да?!

— Скажу одно: у нас мало времени.

— К сожалению, не в моих силах ускорить подобную процедуру. Если только государь….

— Хорошо. Этот вопрос я решу. Слушаем вас дальше.

— Сейчас полным ходом рассматриваются новые положения о самостоятельности действий полиции и жандармерии при задержаниях и обысках, а также о применении оружия в случаях необходимости. Кроме того, насколько мне стало известно, юристами сейчас прорабатывается ряд законов, с целью их ужесточения и направленных против деятельности политических движений в России. Я так понимаю, это ваша работа?

— Да. А мое предложение о частях особого назначения как-то решается?

— Ничего не могу сказать. Это не мое ведомство.

— Понятно.

"Нельзя каждый раз по любому делу обращаться к Романову, но и терять время нельзя. Нужны помощники. И чем больше, тем лучше".

— Сергей. Сергей, очнись! — словно сквозь вату донесся до меня голос Пашутина. — Ты что?

— Ничего. Задумался.

— Брось, Сергей! Выкладывай, что там у тебя на душе накопилось?! — не отставал от меня подполковник.

— Как ты думаешь, Миша, а не приобщить ли к нашему братству Александра Павловича?

— Вот ты о чем думал, — усмехнулся тот. — Валяй!

Доверительный разговор с Пашутиным состоялся у меня еще в Стокгольме. Я рассказал ему о своем "даре", и о видениях, которые привели меня к царю, но только в определенных рамках, касаясь только будущего России, но не личности самого царя и его семьи. Он мне поверил, но скажем так, на три четверти, так как по своему складу ума он был циником и реалистом, а значит, интуитивно ставил под сомнение все то, что находил для себя непонятным.

— Александр Павлович, у меня есть сведения о том, что если прямо сейчас не заключить мир с Германией, то на Россию спустя какое-то время обрушаться бедствия, которые унесут великое множество человеческих жизней. Причем, не военных, а простых русских людей.

Мартынов какое-то время смотрел на меня. Он был прагматиком, и смотрел реально на окружающий мир, так как благодаря своей работе знал, что движет людьми, знал низкие и высокие стороны человеческих душ. И не просто знал. Умел на них играть. Вот и сейчас он пытался понять, что движет мной. Зачем отставному поручику играть роль защитника России?

— Не понимаю я вас, Сергей Александрович. Ей богу, не понимаю. Простите, буду откровенным. Вам-то какая корысть от этого?

— Возможно, когда-нибудь я дам ответ на ваш вопрос.

— Знаете, Сергей Александрович, я навел о вас кое — какие справки. Уж не обессудьте, натура у меня такая, да и работа обязывает — совать нос в чужие дела. Оказывается, на вас уже собирали досье, которое оказалось в одном экземпляре, после чего таинственно исчезло. Документов, правда, не осталось, зато остались люди, которые их собирали, поэтому мне кое-что удалось узнать, но стоило начать складывать факты, как стал понимать, что слухи об ангеле — хранителе с железными крыльями появились не на пустом месте.

Пашутин после этих слов оглядел нас обоих, словно видел впервые и спросил: — Я что-то пропустил, господа?

— Пустое, Миша. Слухи и домыслы, — и я повернулся к Мартынову. — Так вы так и не изложили свои соображения, Александр Павлович, по поводу мною сказанного.

— Меня не радует мир с германцами. Я всегда считал, что начатая война должна идти до конца. Или до победы, или до поражения. Теперь о той связи между народными волнениями и сепаратным миром. Мне трудно представить бунты и мятежи, которые могут охватить всю Россию, но судя по вашим словам, они будут непосредственно связаны с Германией. Не так ли?

— Не совсем. Неудачный год войны с Германией и связанные с ней тяготы, которые еще большим бременем лягут на плечи народа вкупе с подрывными действиями оппозиции создадут условия, при которых станет возможным вооруженное восстание, и как следствие — свержение существующей власти.

— Вот оно как, — генерал какое-то время смотрел на меня. — Значит у вас дар оракула. Это многое объясняет, но даже так мне было бы трудно поверить в это, если бы я сам не знал то, что вы предвидите. Честно говоря, я не думал о таких больших масштабах, но выступления рабочих в крупных городах, подстрекаемых революционерами, совместно с распропагандированными солдатами и матросами — дело недалекого будущего. Вы, человек далекий от политического сыска видите не только тоже, что и я, но и дальше, значит, у вас действительно есть дар. Да и то малое, что я о вас знаю, говорит о том, что вы используете влияние на государя не в угоду себе, а на пользу отчизне. Извините за мой высокий слог….

— Давайте лучше вернемся к делу, Александр Павлович, — перебил я его. — Нам нужно чтобы полиция и жандармерия, как можно быстрее получила новые уложения и законы. Всяческую помощь со стороны государя, как и от себя, лично, я вам обещаю. Думаю, и Пашутин в стороне не останется. Теперь я набросаю вам в общих чертах план, который мы с Мишей придумали. После чего хотим выслушать ваше мнение.

Говорил я недолго, так как все это было обдумано мною не раз, зато у Мартынова на уточнения и замечания ушло намного больше времени. Когда вопросы иссякли, я сказал: