Чтение онлайн

— Господин Богуславский, — окликнул меня пассажир с переднего сиденья. — Мы вас ждали.

— Я спешу. Изложите, что вы хотите, и как можно короче.

— Сергей Александрович, если вы спешите, то мы вас подвезем. Заодно поговорим. Вы не против? — обратился ко мне худощавый, плечистый мужчина. У него были аккуратные пшеничного цвета усики, под стать его цвету волос. Светло — серый костюм, такого же оттенка шляпа на голове. Сначала я подумал, что у него какое-то малоподвижное лицо, но уже спустя несколько секунд понял, что он напряжен.

— Или говорите в чем дело или езжайте своей дорогой.

— Все же я постараюсь уговорить вас, господин Богуславский.

Его рука быстро скользнула под пиджак. Нетрудно было догадаться, что я сейчас увижу. Спустя пару секунд, и на меня смотрел вороненый ствол револьвера. Звонко щелкнул взведенный курок. Я спокойно смотрел на них.

— Что дальше?

— Дальше вы сядете в машину, — криво усмехнулся белобрысый бандит, держа меня под прицелом.

Мне оставалось только пожать плечами и делать то, что мне приказывали, потому что я успел заметить направленный на меня пистолет в руке второго пассажира, находящегося на заднем сиденье. Не успел я сесть рядом с ним, как мне в левый бок уткнулся пистолетный ствол. Его держал плотного сложения человек со слегка обрюзгшим лицом и чуть выпяченными губами. Его черный костюм и шляпа весьма подходили к иссиня — черным, густым и сальным, волосам. У него было типичное лицо головореза, невыразительное, с пустым взглядом.

— Так что прокатимся, Сергей Александрович? — со смешком спросил меня пассажир с переднего сиденья.

— Вы меня так хорошо упрашивали, что я не в силах отказаться, — усмехнулся я в ответ краешками губ.

— Пантюха, езжай, — приказал пассажир с переднего сиденья водителю. Крепкому мужчине с массивной шеей и покатыми плечами. Тот ни слова не говоря, вывел машину со двора и погнал по улице, увеличивая скорость. Моя охрана, находясь на улице, так и не сообразила, что их объект увозят в неизвестном направлении, а если и поняли, то автомобиль уже скрылся за углом. Когда стало понятно, что погони нет, главарь вполоборота повернул голову назад, и сказал мне: — Вы хорошо держитесь, господин Богуславский.

— Как мне вас называть?

— Сущев. Валерий Аристархович. Занимаюсь решением деликатных вопросов. Вот и к вам вопрос появился у некоторого господина, поэтому он попросил меня помочь ему в этом.

— Я слушаю. Говорите.

— Не торопитесь так, господин Богуславский. Для нашей беседы необходима спокойная, умиротворяющая обстановка, — после этих слов водитель издевательски хрюкнул. — Не обращайте на него внимания. Обделен хорошими манерами, зато как водитель просто незаменим.

На этом наш разговор закончился. Где-то минут через пятнадцать мы становились на окраине города, на пустыре. Впереди были кусты, за ними рос лес. В этих местах мне не приходилось бывать. Для чего меня привезли в это глухое место, понять было нетрудно. Допросить и убить. Сейчас у меня был шанс, но стоило мне выйти из машины, он сразу исчезнет. Не успел ко мне с переднего сиденья развернуться Сущев, как я опередил его:

— Извините, но когда я волнуюсь, у меня зуд в голове начинается. Это после ранения. Можно почесать голову?

— Ради бога! Но только без фокусов! — и он продемонстрировал револьвер.

Я неторопливо поднял руку к голове, благодаря чему локоть оказался сверху над пистолетом, сидящего рядом бандита.

— Так что у вас за вопрос ко мне, господин Сущев? Задавайте! — и в этот самый миг ударил левым локтем вниз, по руке с пистолетом, а правой рукой резко и сильно ударил белобрысому главарю костяшками вторых фаланг согнутых пальцев между глазом и ухом. Почти одновременно с ударом я левой рукой прижал к сиденью кисть с пистолетом, сидящего рядом головореза, и тут же кулаком правой сломал ему нос и уже на отмашке ребром ладони нанес удар шоферу в основание черепа. Шейные позвонки бандита хрустнули, голова дернулась вперед и упала боком на руль. Бросил быстрый взгляд на убийцу, который сейчас держался за нос обеими руками.

— Поговорим?

Сверкнув бешеным взглядом, он попытался меня ударить, но получив тычок в нервный узел, скрутился на сиденье и заверещал от боли. Открыв дверцу с его стороны, я сильным толчком выкинул его из машины, после чего бросил внимательный взгляд на тело главаря на тело главаря. Оно лежало в неестественной позе.

"Мертв, — решил я и вылез из автомобиля, держа наготове пистолет.

Я подошел к бандиту в тот самый момент, когда он начал приходить в себя. Пару минут еще подождал, потом начал спрашивать. Его попытка отмолчаться стоила ему простреленного колена, после чего быстро он поведал все что знал. А знал он, к сожалению, очень мало. Что он, что водитель, оказались просто тупыми исполнителями. Под руководством Сущева, они занимались для своих клиентов любой грязной работой: вымогательствами, шантажом, пытками, не брезговали и убийствами. Особенно, когда за них хорошо платили.

— Значит, ничего не знаешь?

— Не знаю! Это все Седой! Он вел дела! Я делал только то, что мне приказывали! Христом заклинаю, пощадите!

— Слушай, ты мне надоел! — и я направил ствол пистолета ему в лицо.

— Погодите! Я кое-что знаю! Знаю! Только пообещайте….

— Не торгуйся!

— Седой вчера с подполковником… или с полковником из жандармов встречался! Насчет вас!

— Фамилия! Адрес!

— Не знаю! Клянусь! Видел его один раз и то издалека! Рожа такая мясистая!

— Это что все?!

— Не знаю! Но могу вспомнить! Только не стреляйте! Я жить хочу! Жить!

Его глаза забегали. По всему было видно, что он больше ничего не знал и сейчас только тянул время, чтобы придумать и соврать.

— Все хотят, но не все этого достойны, — менторским тоном произнес я и пустил ему пулю в голову.

Пистолет засунул в карман, решив выкинуть его по дороге, после чего принялся обыскивать трупы в попытке найти ответ моему похищению, а затем быстро осмотрел машину. Револьверы, кастеты, два ножа, утяжеленная дубинка и пакетик с кокаином. Единственной вещью, что представлявшей интерес, стал бумажник главаря. В нем было с десяток визитных карточек и две непонятные записки, причем одну из них явно писала женщина.

"Все! Это все на потом! — с этой мыслью я бегом кинулся на поиски извозчика или ближайшей трамвайной остановки.

В определенный момент я должен был сам себе признаться, что коппо — дзюцу не просто вошла в мою жизнь, а срослась со мной, став ее неотъемлемой частью, и наверно тогда мое отношение к Окато, выросло за рамки "мастер — ученик", несмотря на то, что вне занятий мы практически не общались. Я выказывал ему свое уважение и послушание, почти как отцу, если, конечно, это слово могло подойти к жесткому, педантичному и скупому на эмоции японцу. Именно поэтому покушение на меня невольно отошло на задний план, так как мне было прекрасно известно, что Окато не терпел ни малейших нарушений дисциплины и считал, что опоздание — это как слово, которое ты дал, а потом не выполнил. Объяснять ему естественно я ничего не стал, а просто в стандартных выражениях попросил простить меня за опоздание и уже по выражению глаз мастера понял, что полностью изопью чашу недовольства Окато. Уже на первых минутах я ощутил величину недовольства японца. После тренировки сделал звонок в полицейский участок, а затем телефонировал на работу Пашутину и в двух словах ему объяснил, что произошло, после чего мы договорились встретиться.

Наша встреча состоялась в трактире "Дубок". В нем я не был с той самой встречи с рыжим иудой Боткиным.

— Ты какой-то не такой сегодня, Сергей.

— Вот тебя бы через мясорубку пропустили, как меня сегодня мастер, я бы на тебя посмотрел, — пробурчал я недовольно в ответ.

— Ты, что такое натворил, если сам Окато свое недовольство высказал? Или из-за твоего похищения?

— Из-за него! Ведь опоздал почти на час!

— Ладно, давай рассказывай!

После того, как рассказал во всех подробностях о своем похищении, я достал из кармана и передал подполковнику бумажник главаря. Тот осмотрел все отделения, пересмотрел визитки, даже осмотрел каждую денежную купюру, после чего приступил к запискам. Минут пять он потратил на каждый бумажный лоскуток, потом положил их в бумажник и покачал головой: — Да — а! Шарада. Одну писала женщина, причем, грамотная. Училась в каком-то пансионе. Смотри, какие заковыристые завитушки на заглавных буквах. Раз не забыла, значит, недавно закончила учебу. Молодая еще. Встреча в том же месте. В 19.00. Подписи нет. Мог бы предположить свидание, так нет! Заметь, нет ни инициалов, ни имени. Влюбленные женщины так не пишут. Чисто деловая записка, правда, написана кокетливым почерком. А вторая писулька, сам видел. Вообще несуразица! Теперь насчет личности Седого. Тут я думаю, мы быстро все узнаем и потянем ниточку. Вот только он никак не вписывается в одну картину с полковником — жандармом. И еще. Если бы они хотели убить, то сделали бы это еще во дворе дома. Думаю, с тобой хотели поговорить. Вот только кто и зачем, об этом можно только догадываться.

— Я это понял. Только поздно, — буркнул я недовольно. Впрочем, это недовольство касалось меня лично. Не смог правильно оценить вполне просчитываемую ситуацию.

— Сергей, тебе надо срочно менять квартиру.

— Согласен, надо.

— Есть у меня на примете симпатичная модисточка. Обожает крупных мужчин! Так….

— Нет. Если так обстоит дело, то мне лучше вернуться в свою старую гостиницу, тем более что она находится недалеко отсюда.

— Как прикажете, господин поручик, — дурашливым голосом имитируя лакея, сказал Пашутин. — Со всем нашим удовольствием!