Чтение онлайн

— Я поняла, мой Цезарь. Рим не погибнет. Спасибо!

— Капуя! Капуя! Спартак взял Капую!

— Сенат постановил: всем взять трехдневный запас продуктов и уходить из города. Заседания переносятся на Капитолий! Осада, квириты, осада!

— Не слушайте их, не слушайте! Спартак разбит, я точно знаю, гонец от Лентула-консула приехал!

— Победа-а-а!

— Родилась ослица о трех головах на всеконечную нашу погибель!

За что люблю римский Форум? Да ни за что не люблю! Тесно, пыльно, от Курциева пруда гнилью несет, возле лавок полно грязи, что возле Старых, что возле Новых. Дальше тоже грязь, до самой Фульвиевой базилики. И не протолкнуться, особенно если ближе к полудню. За что такое место любить?

Новости, однако, узнать можно. Всегда.

— Квириты! Слушайте меня, Макра, вашего трибуна, вашего заступника! Слушайте! Доколе, сенат, ты будешь испытывать наше терпение? Доколе народ, великий народ, победивший Ганнибала, влачить будет тяжкие цепи, мечтая о возвращении свободы? О-о-о-о-о!

— Чепуха! Никто Капуи не брал. Спартак пошел не на Капую, он у Венузия, в Лукании. А войско консульское даже с места не двигалось.

— Спасайся кто может!

— А кто не может?

— Добрые квириты! Не слушайте болтунов, скоро прибудет вестник из Сената, дабы разъяснить...

— Митридат у ворот!..

Если бы еще не толкались! Но ради такого и потерпеть можно. Митридат у ворот, ослица о трех головах... Главное, впрочем, сразу поняла. Спартак выступил в поход.

Началось!

Никак не пойму я этих римлян. Обычно они важные, не подступись, один нос из тоги торчит, но если уж до живого дойдет, то и тога нараспашку, и волосы торчком, и ор из горла. А там и до драки близко. Хватай, чего под рукой, добрые квириты!

Но пока не дерутся еще — толкаются только. И я толкаюсь. Слушают — и я слушаю. Мне бы сейчас радоваться, этого и ждала. Спартак наступает — дрожи, Волчица! Радуюсь, конечно, только скребет на душе что-то. Спартак выступил в поход. А Крикс? Он-то где? Почему о нем молчат?

А главное, что теперь делать? Ждать, болтовню глупую слушать? Впрочем, слушать тоже интересно. Не об одном Спартаке говорят. Если и новость это, то не главная.

— Видели, видели! В садах Квиринальских! Она лицо под покрывалом прячет, а он... А еще весталка, огня священного хранительница!

— Не силой, сама согласилась. Точно, точно! Сначала по Риму гуляли, потом он стал ее в имение провожать, которое за Коллинскими воротами.

— Тысячу тысяч заплатил — только чтоб покрывало скинула. А потом...

— Квириты! Слушайте меня, Макра, вашего трибуна, вашего заступника! Слушайте! Доколе гнусные богачи будут растлевать наш Рим, оскорблять богов и людей? Горе тебе, Вечный город! Марк Лициний Красс соблазнил весталку Лицинию! Под суд святотатцев, под суд! А-а-а-а-а!

Вот оно что! И вправду новость. Марк Лициний Красс? Кажется, Прим и его поминал. Богатый, говорит! Ну про весталку и потом послушать можно. Что там еще про Спартака?

— Этим гладиаторам Серторий мечи испанские прислал. Сто тысяч мечей! Одним ударом любой щит пробивают.

— Хлеба!.. Хлеба на всех не хватит!

— ...Кого поймают — живьем едят. Обычай такой у фракийцев, чтоб, значит, сила врага в него перешла.

— Одну матрону в Ноле целой когортой насильничали!

— Хлеба!.. Хлеба на всех не хватит! Добрые квириты, хлеба!..

— Чепуха все! Спартак — бывший трибун Мария, его настоящее имя — Квинт Курий.

— У них, у гладиаторов, боевые собаки имеются. Ногу откусывают враз!

— Да не ногу, не ногу.

— Хлеба на всех не!..

А забавно! Неужели эта толпа перепуганная — тот самый римский народ, что миром правит? Их же голыми руками брать можно, без всяких боевых собак!

Эй, красивая! Не заблудилась? Могу проводить!

Оглянулась. Опять? Опять и снова, Папия Муцила. Стоит Аякса куда-то отпустить, обязательно пристанут. В прошлый раз Слон был, теперь...

— Если тебе к Новым лавкам, давай вместе проталкиваться. А то затопчут добрые квириты! Зачем такой красивой среди этого стада пылью и потом дышать. Пошли?

Подмигнул. Нет, не Слон. Ростом даже повыше и плечами пошире, зато без брюха. Черноволос, голубоглаз, губы яркие, складки резкие у рта. И тога лучшей шерсти с каймой красной, прямо как у моего лопоухого. А неплох!

...Неплох. Только екнуло сердце. Не Слон, точно. Такой схватит — не отпустит. И нож не достанешь.

— Пошли! — улыбнулась. — До Новых лавок. Только чтоб не приставал, ясно?

Вновь подмигнул. Сколько ему, черноволосому? За тридцать, пожалуй, но ненамного.

— До лавок, красивая. Только чтоб не приставала, ясно?

Засмеялись уже вместе. Засмеялись — пошли, он впереди, я чуть сзади. А народу все больше, все гуще, того и гляди и впрямь затопчут. Вовремя мы с этим парнем встретились! Вовремя — и в месте нужном. С глазу на глаз не рискнула, пожалуй.

Идем. А в спину...

— ...Опасности никакой не представляет, о чем консул Лентул сообщить вам, добрые квириты, спешит. Шайка презренных гладиаторов возле Салерна объявилась, но город не взяла и прочь постыдно убралась. Войско же наше в готовности полной боевой к уничтожению оной шайки приступило...

Вздохнула, дух перевела. Вот теперь наконец ясно — возле Салерна Спартак, как раз на границе Лукании и Кампании. Он там, боев еще не было, консулы не спешат. Эх, узнать бы еще про Крикса! Два войска — и у них, и у нас.

— Ну вот, пришли. Тебе дальше куда, красивая?

Действительно, пришли. Здесь, у Новых лавок, что рядом долгим вдоль Фульвиевой базилики тянутся, тоже толпа, но пробраться можно. Итак, дальше. А куда дальше?

Может, еще пройдемся? Если не спешишь.

Стоит черноволосый, не уходит. Улыбается. Приятная улыбка, только с таким я бы точно гулять не пошла. Почему, и не скажешь сразу, но...

— Что проводил, спасибо. Давай сразу, для ясности. Я от любовника, дома ждет муж, но интересуют меня не мужчины, а война.

Задумался на миг, кивнул, вновь улыбнулся, но иначе совсем. Плеча моего коснулся, в глаза взглянул.

— Меня, признаться, тоже. Ты молодец, как погляжу! Луций Сергий Катилина, бывший военный трибун, — к твоим услугам, красивая. Что именно тебе узнать хочется? Или просто познакомиться хотела?

Выдержала я его взгляд. Умолк бывший трибун военный.

— Спрашивай!