Чтение онлайн

— Ты ведь сама сказала… а впрочем, неважно. Наверно, так даже будет лучше. Сафарова, — громко кричит, — когда я вернусь, ты от меня уже не отвертишься. Я прилиплюсь к тебе как жвачка к подошве, и заставлю снова полюбить меня. Когда-нибудь я решу всю эту хрень. И мы будем вместе. Я верю в нас. И заставлю поверить тебя. А тому парню, который обнимал тебя в бассейне, передай, что у него нет шансов. Потому что ты будешь только моей.

Клинин не видит моего лица, потому что я медленно, не оборачиваясь, ухожу с парка. Но я улыбаюсь. Искренне улыбаюсь от услышанных слов. Он ведь вернется, не знаю когда, но вернется. И с чего я только решила, что он уедет навсегда. Больная дурочка. Мы ведь стоим друг друга. Кто еще сможет терпеть такую истеричку, как я. И почему он только вспомнил Влада? Мы ведь просто друзья. Да и чувств у меня к нему никаких нет. А что он там только что сказал? Он будет бороться за наши чувства. Улыбаюсь, как идиотка.

Ну что ж, посмотрим как сильно ты будешь готов бороться за нашу любовь.

Почти месяц прошел с того момента, когда я в последний раз видела Клинина. И если честно, я не понимала, что чувствую. Новых сообщений не было. Звонков тоже. Он будто исчез. И, видимо, появляться не собирался. А я просто отпустила эту ситуацию, стараясь не думать и не накручивать себя. Решила, что просто в какой-нибудь день всё решится. И глупо каждый день ждать именно этого. Либо он когда-нибудь приедет либо не вернется вообще. Но как бы я себя не отговаривала, думать о втором не хотелось вообще. Да, я давно еще поняла, что чувства к Илье никуда не делись, обида их просто глушила, а сейчас я просто не могла заставить себя не думать об этом человеке. После того вечера откровений я практически всю ночь не спала и думала о словах сказанных Ильёй. И как бы мне не хотелось верить в то, что Клинин говорил правду, червячок сомнения всё равно тщательно поместился в душе и грыз размышлениями и догадками. Именно поэтому я хотела бы, чтобы он вернулся, чтобы прояснил всю ситуацию окончательно, но он не возвращался. И только отсюда можно было делать выводы.

За всё время я только один раз раз получила конверт с цитатой внутри, хотя раньше за месяц их было, как минимум четыре. Я не знала, даже не представляла кто мог присылать их. Всё чаще мне стало казаться, что это делал Илья. Все зацепки указывали именно на него. Он уехал, и письма перестали приходить. И этот текст. Что могут значить эти слова?

«Когда существует тот, от чьих объятий ты таешь,

разве можно обнимать кого-то другого?»

Если это правда он, то ему не жить. Усмехнулась своим же мыслям. Какой самоуверенный тип. Думает, что я таю от его объятий? Еще чего. Только если в его мечтах.

Не знаю на самом ли деле это он или, может, мне просто хочется так думать, но факт оставался фактом. Кто-то эти письма продолжал мне присылать. И иногда они затрагивали самые трепетные струны души.

Я полностью погрузилась в учёбу, стала всё чаще ходить на курсы по китайскому, уходила с головой в работу, пытаясь таким способом забыться. Мура всё чаще стала пропадать у преподавателя, который решил её, как одну из самых ответственных студенток, отправить на неделю в Америку для прохождения практики. В общем, жизнь кипела. Будни были плодотворными, но унылыми. Всё чаще каждая из нас понимала, что еще одна такая рабочая неделя, и кто-нибудь повалится на кровать в состоянии овоща. Просто перегорит. И поэтому нам была, как воздух, необходима перезарядка. Тогда то мы и решили, что лучшим способом отдохнуть, повеселиться, получить заряд бодрости и просто насладиться прекрасным временем, проведенным с друзьями, был поход в лес с разжиганием костра и песнями под гитару. На календаре уже шла последняя неделя перед новым годом, но погода на улице говорила об обратном. Снегом до сих пор и не пахло, а температура воздуха на улице была плюсовой, что слишком странно для северного города России. Снега хотелось, как и новогоднего настроения. Но увы, ни того ни другого до сих пор не было.

Мы понимали, что идти в поход вдвоём, смысла не было. Что могут сделать две хрупкие девушки в незнакомом лесу, оставшись наедине. Да и с компанией всегда веселее. Поэтому и решили, что каждая из нас позовёт своих знакомых. Варька пригласила одногруппников, троих парней, одному из которых она уже давно нравилась, но похоже Мура либо правда ничего не замечала либо просто делала вид, что не замечает этого, и двух подруг, с которыми дружила еще со школы. А я позвала Соню, девушку с которой мы познакомились ночью возле подъезда, Тима - её то ли парня, то ли друга, Варька еще не знала о том, что именно он тогда притащил ее в квартиру, и Влада. С последним мы, кстати, общались только в бассейне, но я всё равно относилась к нему с добротой. Дружить с ним было одним удовольствием. Он всегда мог поднять настроение, развеселить, заставить улыбнуться, выслушать и помочь. И после того свидания больше не пытался сблизиться, что было для меня лишь плюсом. Я надеялась, что он смирился с тем, что мы не можем быть кем-то больше, чем друзьями. И я действительно верила в дружбу между парнем и девушкой.

Выходные подкрались незаметно и очень быстро. Сессия была сдана, а впереди намечались три недели халявы, новый год, поездка в любимые горы, надеюсь, что снег до этого момента всё-таки выпадет, и встреча с братом, который должен был приехать только после Нового года, из-за чего мне и было грустно.

С самого утра мы с Варькой начали собираться в поход. Ехать до леса мы должны были на машинах, а уже там возле склона оставить их, и около часа идти до поляны, где должны были расположиться, и где были уже не единожды. То место я помнила прекрасно. Когда-то мы были там с друзьями Ильи, но тогда было лето и мы оставались в лесу с ночевкой. Помню, как жутко боялась оставаться ночью в палатке, поэтому, когда ко мне пришёл Илья, была даже рада, хоть и невероятно стеснялась. Ведь тогда мы еще официально не встречались, да и общались не очень долго. Илья всю ночь обнимал меня и успокаивал, потому что от каждого шороха, доносящегося из леса, я жутко боялась и начинала дрожать. Не помню в какой момент мы уснули, но я точно запомнила, как хорошо мне было в объятиях этого парня.

До леса я должна была ехать с Владом, Сонькой и Тимом, а Варька собралась поехать с одногруппниками, поэтому встретиться мы должны были только возле склона.

Выходя из квартиры, я прочно закрыла дверь на два оборота, проверила всё электричество и только потом со спокойной душой вышла к друзьям, которые ждали меня уже возле подъезда.

Влад и Тим сдружились практически сразу, что было для меня чем-то странным, но Соня, кажется, совсем не была удивлена. Позже она объяснила мне, что Тим может найти язык практически со всеми. Кто бы не был этот человек, какой бы скверный характер он не имел, парень всё равно мог найти лазейку и понравиться ему. Иногда, когда они жили еще в другом городе, Сонька рассказывала, что девчонки выстраивались возле его подъезда толпами и пели ему серенады. Что очень злило отца парня, но очень веселило девушку.

Парни всю дорогу ехали что-то обсуждая. То о машинах, то об учёбе и спортзале. Даже договорились как - нибудь побоксировать вместе. А мы слушали их и улыбались.

— Гель, — обратилась ко мне Соня, когда мы почти подъехали к месту, — когда Тим пришёл за мной, вы ведь уже были знакомы. Откуда ты его знаешь?

— Я думаю, будет лучше, если он сам тебе это расскажет, но он очень помог мне тогда, — улыбнулась ей, а она понимающе кивнула.

— Просто однажды он пришёл откуда-то поздно ночью и загадочно улыбался, этот взгляд я бы узнала из тысячи. Так он улыбался только тогда, когда его могла зацепить какая-нибудь девушка, что происходила только один раз в жизни, вот я и подумала, что это могла быть ты.

— Но я думала, что вы… — И именно на этом месте нас перебили, сказав что мы уже приехали. — Давай поговорим об этом позже.

Когда мы вышли из машины, остальные уже ждали нас. Я первая подошла к друзьям Варьки, чтобы познакомить их со своими. Спросив долго ли они нас ждали, успокоилась. Мура ответила, что приехали они за несколько минут до того, как приехали мы. Немного пообщавшись, решили, что пора выдвигаться к поляне. Парни, взяв наши рюкзаки, пошли первыми пробивать дорожку. Как и думала, они сразу же нашли общий язык и стали о чём-то увлеченно разговаривать. Варькиных подружек со школы я знала давно, поэтому неловких пауз и молчания между разговорами у нас не было. Медленно шли, болтая обо всём. Кто-то вспоминал как вёл себя в школе, кто-то вспомнил про свою первую любовь, а кто-то и вовсе мечтал как можно скорее выкинуть из головы воспоминания о том времени. Соня шла рядом со мной и чаще всего молчала. И я понимала, что ей немного неловко, и что она не может, как Тим, запросто влиться в любую компанию. Поэтому и старалась её поддерживать, спрашивала о чём-то и рассказывала сама. Оказалось, что Ленке, подружке Муры, уже давно нравится Игорь, и узнав о том, что он тоже сюда поедет, она решилась на эту поездку, чтобы попробовать познакомиться с ним поближе, из-за чего сейчас и очень сильно переживала. Игорь - парень, которому нравится Варя. Но, видимо, кроме меня этого никто не замечает. Вмешиваться в чужую жизнь я не стала. В своей то разобраться не могу…

Почти час мы шли по узкой пустой дорожке. Листья на деревьях давно уже опали на землю и сгнили от старости. Воздух был прохладным, но только потому что сейчас было раннее утро. К обеду температура должна подняться. Уже подходя к поляне, Варька, дернув меня за рукав толстовки, попросила замедлиться.

— Как понимаю, блондин - это Влад, — выразительно подняла бровь, а я засмеялась, за что получила толчок.

Кивнула в знак согласия, а подруга хмыкнула.

— Ну ты и дура, такого парня держать во френдзоне, — и в подтверждение поставила мне щелбан.

— Ауч, — потёрла ушибленный лоб, — чья б корова мычала, но только не Муркина.

Варька грозно сощурилась, а я лишь показала ей язык. — Ты ведь бедного Игорёшу уже замучила, сколько времени притворяешься, что не замечаешь его чувств. А парень между прочим, страдает. На всё ради тебя готов. Даже рюкзак твой потащил, который весит, наверно, как он сам.

Подруга молча отдернула кофту и потупила взгляд. Не знаю, что она пыталась сейчас понять, но я больше чем уверена, что Мура знала всё не хуже меня. Она всегда отличалась дикой проницательностью. Замечала вещи, которых не видел никто. Всегда понимала чувства других, пыталась помочь, но сейчас будто окаменела. Не знала как поступить, и что нужно сделать для того, чтобы решить это.