Чтение онлайн

– Ты посмотри на нее, она еще и угорает, - злобно ворчит Мура, - это ты меня вчера напоила, а я даже и не собиралась пить.

– Тебе напомнить кто меня вообще туда потащил?
– так и не открыв глаза, препираюсь с Варькой.

– Ладно, - всё-таки сдается, - Гель, что вчера было, я ничего не помню.

– Тебе коротко или во всех интимных подробностях, - продолжаю издеваться над подругой.

Тонкий жалостливый стон подруги проносится на всю комнату, и я, перебарывая себя, всё-таки открываю глаза.

– Ну что там у тебя, - произношу, зевая.

– Вот, - Варька поднимает ногу на кровать и показывает рукой место в районе бедра, где корявым размашистым почерком что-то начеркано.

Читаю надпись и заливаюсь смехом.

Варька не поддерживает моего хорошего настроения, злобно сверля взглядом. Из-за сна ее темные волосы слегка потрепались и некоторые прядки стоят торчком. Но даже этот факт не делает ее менее привлекательной.

Смотрю на подругу, и волна смеха накрывает меня новой волной.

– Прекрати. Ржать. Иначе я не ручаюсь за себя, - сложив руки на груди, чеканит каждое слово.

«Здесь был Тим» - гласит надпись.

А чуть ниже продолжение.

«Мурёночек, ты была прекрасна».

Двоякий смысл фразы заставляет задуматься, а стоит ли вообще рассказывать Варьке о вчерашнем вечере.

Пусть немного помучается и повспоминает, кому может принадлежать эта надпись.

Но женское сострадание и любовь к подруге перебарывают во мне внутреннего чертенка и я всё - таки решаюсь рассказать о вчерашнем необычном вечере.

– Удод, я его урою, - в конце рассказа делает вывод Муравьева .

– Как, ты ведь даже не помнишь как он выглядит, - смеюсь.

Головную боль как рукой сняло.

– Зато ты помнишь, - улыбается подруга, - и ты поможешь мне проучить его.

– Ну уж нет, - встаю с кровати и пытаюсь найти платье, которое вчера куда-то запихала, - он мне понравился, хороший парень, помог дотащить твое пьяное тело до третьего этажа и уложить в постель. Если б не он, не представляю, чтобы делала. Ты чего вообще так наклюкалась? Из-за Фрола своего?

– Мне нужно было выпустить отрицательную энергию и проораться. И трезвой я, естественно, орать бы не стала. А судя по моему охрипшему голосу, я все-таки это сделала, но… - Варька ложится на кровать и закрывает лицо руками, - я ничего не помню.

– Вообще ничего?
– смеюсь, пытаясь найти второй туфель.

И откуда эта дурацкая привычка после пьянки разбрасывать вещи по всей квартире.

– Вообще… С того самого момента, как решила выйти из клуба подышать свежим воздухом. Бам. И пустота.

– Кстати, за то, что оставила меня там одну, еще получишь, - укоризненно смотрю в глаза Варьке, - Клин меня вчера чуть до белого каления не довел, и вообще, не понимаю его. Как бы и не пыталась понять. Что ему от меня снова надо.

– Ты не пыталась с ним поговорить?
– взгляд Муравьевой становится серьезным.

– А толку то? Он только и повторяет, «я не мог по-другому»,«так было нужно» - перекривливаю хриплым голосом Клинина, от чего Варька начинает смеяться.

– Ладно, харэ сушить батоны, погнали махать вёслами - воодушевляется подруга, поднимаясь с кровати.

– Чееего?

– В парк пошли говорю, - улыбается.

– Не, ты как хочешь, а я лучше дома поваляюсь, книжечку почитаю, - ложусь на кровать и укрываюсь одеялом с головой, - мне еще домашку по английскому делать, - кричу из своего убежища.

– И в кого ты такая скучная, - безнадежно вздыхает подруга.

– Не скучная, а просто ответственная, - швыряю подушку вслед уходящей Муравьевой.

В этом году выдалась холодная, даже немного мерзкая осень. Уже с конца сентября на улице стали всё чаще лить дожди, появлялась первая изморозь, и с каждым днём всё толще становилась корка льда на лужах, которые я так любила трескать. А в конце октября уже выпал первый снег, чему я радовалась, словно пришедшему осеннему новому году.

Правда, снег сразу же и растаял. Но это стоило того, чтобы успеть почувствовать себя на чуточку счастливее, совсем на капельку.

Помню, как бегали с Варькой по поляне в парке, застеленной тонким полотном снега и ловили языком невесомые пушистые снежинки. И в тот момент совершенно неважно было, что мне уже 23, а Варьке вот вот стукнет 20, важно было то, что в этот самый момент мы были счастливы.

– Варвара Батьковна, где ваша шапка и варежки?

– Не ворчи злобная старушка, на дворе конец октября и над нашими головами кружится снег, разве это ли не счастье?

И снова конверт. И снова без имени.

«Помни, как бы темно не было сейчас, впереди тебя ждет утро с самым красивым рассветом на свете».

Начала задумываться о том, чтобы кто-нибудь снял мой почтовый ящик.

А еще в голову нечаянно закралась одна нелепая мысль…

А что, ну может быть вдруг, это всё-таки Клинин.

Середина ноября подкралась также незаметно, как и день рождения Муры. Встав рано утром, я незаметно для именинницы вышла из квартиры и побежала в ближайший маркет за гелевыми шариками и тортиком. Уже месяц подарок для Варьки пылился под моей кроватью.

Набор коллекционных виниловых пластинок известной рок-группы «accept» - ее давняя мечта, также как и мечта когда-нибудь прыгнуть с парашютом. Для меня это слишком экстремальное увлечение, поэтому я предпочитаю просто два раза в неделю посещать бассейн напротив дома.

На самом деле наша история знакомства с Муравьевой похожа на тысячи других историй знакомств.

Вместе учились в школе, только я на три класса старше. Позже я поступила в институт на специальность «международные отношения, иностранные языки», а Варька, окончив школу, подала документы в тот же университет, только на факультет журналистики.

Сейчас мне приходится изучать три языка одновременно, что иногда бывает просто нереально и занимает практически все свободное время, но мне это и нравится… нравится развиваться, становиться лучше, и это делает меня на шаг ближе к исполнению моей мечты. Путешествовать по стране и изучать культуру народа, общаться с людьми на их родном языке и понимать, что они пытаются сказать тебе.

Я очень трепетно отношусь к Муравьевой. В то время, когда весь институт стал гудеть о споре между Клинином и Королёвой, объектом которого стала я, Варька заканчивала 9 класс и готовилась к экзаменам в школе, но она не оставила меня в трудную минуту, поддерживала. Когда брат решил переехать жить в другой город, она также была со мной, как и я, когда поддержка нужна была ей.