Чтение онлайн

В зале настала тишина как в первый день Творения. Тимофей медленно поднял голову.

– Андрий пожелал, чтобы уважаемый Тимофей продолжал исполнять обязанности преподавателя божественной академии до страшного суда.

3. Третьекурсники

Ветер колышет кроны огромных деревьев. Их шелест убаюкивает и нашёптывает что-то волшебное. Солнце то и дело сверкает сквозь сочную листву. Оно невероятно яркое, но глаз не режет. Потоки тепла щекочут и кутают словно бабушкино одеяло. В животе ворочается и нарастает ком смеха. Улыбка сама собой растягивается до ушей. Но просыпаться совершенно не хочется. Вдруг что-то куда более нежное и тёплое подхватывает... Мамины руки... Вспышка радости вмиг перекрывает всё и вся...

Тимофей ошалело похлопал глазами, привыкая к мягкому послеполуденному свету. И тут же обнаружил, что в комнате он не один.

– С пробуждением! Уж, прости, не стал тебя будить. Ты столь сладко спал, что даже урождённые бессмертные могут позавидовать. Что снилось?

– Здравствуй, Гавриил, - Тимофей сладко поёжился в кресле, - Детство снилось. И мама...

– Понятно. Вижу, у тебя вовсю идет подготовка к новому учебному году, - архангел окинул взглядом кипы книг, заполонившие обиталище старого учителя.

– Ну, что ты! Начало занятий послезавтра. Уже давно всё подготовил. Просто освежаю в памяти некоторые моменты. Не хочется выглядеть выжившим из ума стариканом.

Архангел звонко засмеялся:

– Тимофей, ты не меняешься!

– Меняюсь, меняюсь. Уж поверь. Думаю, светский этикет мы соблюли. Потому позволь спросить, с чем, собственно, пожаловал?

– Боюсь, у меня плохие вести, Тимофей. Учебный план придётся пересмотреть. Скорее всего, полностью.

Старик недоуменно воззрился на начальство. Колючий взор по людской привычке обежал лик архангела. Но кроме спокойствия прочесть что-либо иное не получилось. И Тимофей подключил интуицию.

– Что-то мне подсказывает, что учебный план ты не видел. Так? Значит, дело не в нём. А значит, произошло что-то из ряда вон. Так?

– Так, Тимофей. Сегодня Высший совет Престола Господня озвучил доклад постоянных наблюдателей. Не хочу пугать, тем паче, что данные нуждаются в перепроверке, но на всякий случай практические занятия в мире людей отменяются.

– На какой срок?

– Не могу сказать. Но будь готов к тому, что весь учебный год продержишь воспитанников за книгами.

От последнего замечания Тимофей едва не взвыл.

– Как?! Гавриил, да что ты такое говоришь?! Ты помнишь, сколько копьев было сломано, чтобы молодая поросль набиралась опыта параллельно с теорией? А помнишь, как я доказывал необходимость такого подхода? И это не просто необходимость, это единственно верный путь!
– старик даже закашлялся от переизбытка эмоций.

– Помню. И сколько положено трудов, и как сложно давалось это решение. Я всё прекрасно помню. Но здесь вопрос безопасности учащихся. А этот момент перевешивает любые твои доводы. Так что успокойся. Отнесись к этому философски. И предоставь завтра план теоретической работы третьекурсников. Хотя бы набросок плана...

***

За час до начала занятий ангельская академия впустила гомонящую толпу студентов. По давешней традиции первого сентября учащиеся приходили, ни свет ни заря, и разбирали на грядущий учебный год самые выгодные места в аудиториях. Ученики старца Тимофея в этом отношении исключением не были.

Белоснежные двери распахнулись, и толпа свежеиспеченных третьекурсников с весёлым гомоном вломилась в родную аудиторию. На лицах юных ангелов ещё играла улыбка, но глаза уже расширялись от удивления. За кафедрой восседал никогда не приходящий раньше последнего звонка Тимофей. И судя по усталому виду, старик провел в учебном зале всю ночь.

Смущённые студенты, шушукаясь, толкаясь и то и дело оглядываясь на наставника, рассаживались по местам. Но старик, казалось, совершенно не замечал творившееся вокруг. Выцветшие глаза безучастно смотрели в пустоту. И даже когда кто-то опрокинул стул, преподаватель ничего не заметил. Полные недоумения студенты перешёптывались и всё больше волновались. Минуты бежали, а Тимофей словно окаменел. Но грянувший звонок вмиг расставил всё по своим местам.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие! Простите, не заметил, как вы вошли. Задремал... Мда... Старость - это состояние души. И не важно, праведник ты или грешник. Раз состарился, это уже всё. Есть даже такая горькая пословица: молодости не вернуть, а старости не избыть. Мда...
– Тимофей несколько раз тяжко вздохнул и спохватился, - Но я хочу начать учебный год вовсе не со старческого брюзжания. Честно говоря, я вообще хотел начать его иначе. Но что-то в последнее время не заладилось у меня с желаниями. Постоянно происходит как желаю вовсе не я.

Тимофей окинул взглядом юнцов и тут же заметил пылающую румянцем физиономию Андрия. Спохватившись, что ляпнул лишнего, Тимофей поспешил исправиться:

– Да что это я, в самом деле? Ною, как старая развалина, о вещах, к которым вы вообще отношения не имеете. Простите меня великодушно! И давайте перейдём к вещам насущным... Так-с! Как вы помните, в прошлом году руководство академии вняло моим просьбам и взяло курс на усиление практической стороны занятий. К великому моему огорчению, в нынешнем году концепция преподавания в корне изменилась. В ближайшее время у нас будут исключительно теоретические занятия.

По аудитории пронёсся удивлённый ропот, быстро перешедший в выкрики с мест. Старик поднял морщинистую длань и быстро пресёк нарождающийся взрыв возмущения.

– Пожалуйста, успокойтесь! Прошу вас!
– дождавшись тишины, продолжил, - Дорогие мои, поймите, у нас выбора нет. Руководство меня в детали пока не посвятило, но уверен, что без серьёзных причин практику в мире людей никто бы отменять не стал. А раз так, то смиримся и примемся за учёбу по старинке. И давайте пожалуйста без возмущённых возгласов. Я же не сказал, что собираюсь пытать вас скукой. Вот и давайте начнём с самого интересного, - старик хитро улыбнулся, - Я даю вам пять минут, что бы каждый из вас сформулировал тему, которая кажется ему наиболее интересной для теоретического исследования.

Тут же перед учениками возникли чистые листки, а Тимофей опрокинул зависшие в воздухе песочные часы.

Спустя пять минут учитель перебирал листки. Косматые брови метались словно седые флюгера, гонимые бурями размышлений. Старик шевелил губами, причмокивал, потрёпанные крылья то и дело подёргивались. Наконец он оторвался от бумажек и объявил:

– Очень хорошо. Даже великолепно! Честно говоря, я и не надеялся, что вы заинтересуетесь столь фундаментальными вопросами, - старик захромал вдоль классной доски, - Надо же! На многие предложенные вами темы написаны сотни томов исследований, а вы всё равно хотите осветить эти вопросы в учебном процессе... А зачем?

– Потому, что вы изложите свежий взгляд на то, что давно изучено.

– Свежий? Игнатий, почему ты решил, что мой взгляд - свежий?

– Простите, я хотел сказать, свой собственный. Выработанный на основе жизненного опыта.

– Ну, что ж... Наверное, ты где-то прав. У людей считается позором, когда преподаватель учит чему-то, что сам знает только из книг. Помните: знания - полководец, практика - солдаты. Но пока у полководца нет солдат, ему не мешает поднатореть в военной науке. И у вас, дорогие мои стратеги, есть реальный шанс выработать свой собственный взгляд на интересующие вас вопросы. Ибо ваши пожелания автоматически становятся темами ваших курсовых работ. Думайте, размышляйте и пишите.