Ангельская месть
Шрифт:
Предположительно теплый майский воздух в десять вечера был необычно холодным. Это становилось все более очевидным с каждым резким встряхиванием листовки, приклеенной к столбу на автобусной остановке. Моя фигура отбрасывала тени на тротуар, в то время как мое отражение следовало за мной сквозь закрытые витрины магазина. Запах бензина и дыма оставался постоянным.
Это не самый безопасный маршрут для обычного мужчины, не говоря уже о молодой женщине, но уголки моих губ все равно приподнялись в ленивой ухмылке при мысли о том, что какой-то невежественный идиот попытается ограбить меня.
Почти как маленькая садистская шутка вселенной, тяжелое чувство поселилось в моей груди, когда я свернула за угол на улице. Малейший звук шагов донесся до моих ушей, и мое сердцебиение замедлилось. На всякий случай я перешла улицу.
Шаги приближались.
Я спокойно завернула за угол заброшенного здания и спряталась в темноте. Мгновение спустя оттуда, где я была раньше, вошел высокий мужчина. Его шаги замедлились, когда он остановился посреди переулка. Мог ли он чувствовать меня?
Его руки были в карманах блестящего черного костюма, а дизайнерские часы блестели, несмотря на отсутствие света. Его волосы небрежно зачесаны назад, но выглядели идеально уложенными, как будто даже пряди, падающие на лоб, были так и задуманы.
Утренний свет отбрасывал на него тени. Видение было каким-то жутким. На секунду это показалось мне одной из тех сцен в фильмах о вампирах, когда из невежественной девушки в заброшенном переулке идеальный джентльмен высасывает кровь.
Но затем ветер донес знакомый запах одеколона, который ударил в меня, как движущийся поезд.
Темные волосы. Черный костюм. Татуировки.
Он. Снова.
— Почему ты преследуешь меня? — Мой голос был ненормально расслабленным.
Тишина.
Затем мрачный греховный смешок эхом отразился от разрисованных кирпичных стен, и странное теплое чувство охватило меня, распространяясь по всему телу.
Может, он и не был чертовым вампиром, но хищником он был точно.
Почему он смеялся? В этом не было ни капли веселья. Было ли это потому, что он не ожидал от меня никаких действий? Он видел, что я сделала с тем парнем, когда мы встретились в первый раз.
Внутри меня закипало разочарование; даже когда я вытащила метательный нож из рукава и прицелилась в скоро-уже-мертвого красивого незнакомца. Лезвие с хрустом рассекло воздух, пройдя мимо края его уха и пронзив мусорный бак. Маленькая капелька крови сверкнула в лунном свете, скатившись по мочке его уха к татуировке сбоку на шее.
Он обернулся, его рука медленно потянулась к порезу. — Ты промахнулась, — протянул он, оценивая покраснение на кончиках пальцев.
— Это было предупреждением. Я не промахиваюсь. — Я вышла из тени и решительно направилась к нему. — Почему ты преследуешь меня?
Мгновение он наблюдает за мной, его глаза перебегали с одной черты лица на другую, и на долю секунды я почти занервничала, когда он слишком долго разглядывал шрам над моим глазом.
Я прочистила горло. Его глаза снова встретились с моими, и уголок его рта приподнялся. Красивый незнакомец, с которым я столкнулась, слишком часто на мой вкус, подошел ближе, и соблазнительный аромат одеколона окутал меня, пока он не стал всем, чем я могла дышать. И подумайте – ничего такого, что нельзя было бы смыть душем.
По веселому выражению его глаз я поняла, что он не собирается мне отвечать.
Я одарила его такой милой улыбкой, что, я могла только надеяться, она заставит его задохнуться. — Последуешь за мной снова, и я не буду вежливой, как в этот раз.
Когда моя угроза повисла в воздухе, я ушла.
— Не думал, что ты такая бесхребетная.
Я проигнорировала оскорбление и продолжила идти, но мои острые ногти-стилеты впились в ладони.
— Что, нечего сказать?
Он хотел знать, почему я не выбила дерьмо из Джастина, как это было с другим мужчиной несколько ночей назад. Это не самый гордый момент, но ответ был прост: сохранить свою работу. Я знала это. Он знал это. Мы оба, черт возьми, знали это.
— Я не обязана перед тобой оправдываться, — огрызнулась я, поворачиваясь кругом.
Мрачная ухмылка появилась на его губах. — Ты только что это сделала.
Я чертовски ненавидела то, что он был прав. И я чертовски ненавижу эту глупую ухмылку на его тупом горячем лице.
— Ты знала его?
Мое сердцебиение замедлилось от употребления им прошедшего времени. Я скрестила руки на груди и выпрямила свою позу. — Нет.
Он кивнул, сокращая расстояние между нами, пока я не почувствовала тепло, исходящее от его тела. — Он больше не побеспокоит тебя.
— Мой рыцарь в сияющих доспехах, — произнесла я монотонным голосом.
Сарказм был моим любимым оружием, когда 45-го калибра не было под рукой.
— Осторожнее, hermosa2. Я не джентльмен. — Его голос был хриплым, и в его словах был более глубокий смысл.
— Я никогда не думала, что ты такой, — призналась я, выдерживая темную бездну его взгляда.
Он ухмыльнулся. — Умная девочка.
Его глаза были жестокими, резкими и бесчувственными. На них были шрамы от его сражений, такие темные, что вы не осмелились бы спросить его о них. И все же его взгляд никогда не терял мягкого, но интенсивного пламени, когда был направлен на меня.
Я ушла.
— Разве я не должен узнать твое имя? — Его ровный, глубокий голос обволакивал меня, защищая от холодного воздуха.
Я остановилась, оглядываясь через плечо. — Так вот почему ты защищал мою честь?
— Может быть. — Ответил он, ухмыляясь; его голос показался мне грубым.
Короткий. Прямой. Честный.
Ложь не была естественной для этого человека. Чтобы солгать кому-то, ты должен был бояться его, а он был на вершине гребаной социальной пищевой цепочки. Он не лгал. И ему тоже не лгали, потому что люди не боялись его – они были чертовски напуганы.
— Почему ты последовал за мной? — Я спросила еще раз. Он что-то замышлял; Я просто не могу понять, что именно...
Когда он не ответил, я повернулась, чтобы уйти в последний раз, но он схватил меня за руку и потянул назад так неожиданно, что я была готова врезать ему в челюсть и разрушить его идеальное лицо.
Он с силой вложил что-то маленькое в мою ладонь, затем за долю секунды оттолкнул меня.
— Пойдем, я поймаю тебе такси.
Я уставилась на золотой браслет от Bvlgari в моей руке, застежка была сломана.