Чтение онлайн

Когда он двигался быстрее, я двигалась быстрее, подстраиваясь под его темп. Когда он снова замедлялся, я делала то же самое, хотя мне хотелось только одного: чтобы он довел меня до оргазма.

— Хорошая девочка. — Его рука сжала мою шею. — А теперь потри свой клитор как можно сильнее.

Дофамин вспыхнул во мне, и я лихорадочно закивала, потирая себя быстрее — мы оба наблюдали, как наши руки двигаются синхронно.

Он поднял голову, захватил мою нижнюю губу зубами и нежно поцеловал меня — полная противоположность тому, как яростно он трахал меня пальцем.

— Тебе приятно, детка?

— Ага, — простонала я, и он начал быстрее ласкать меня. Я была так близко… Моя рука обхватила его затылок, чтобы не упасть. — Но, держу пари, тебе станет лучше.

Его движения совсем замедлились. Я подумала, что он вот-вот спустит свои спортивные штаны и отымеет меня до полусмерти. Но когда я взглянула на него, он нахмурился, глаза закрыты.

Слегка встряхнув его, я бесстыдно подалась бёдрами ему в руку. — Не останавливайся...

— Блядь… Какого хера я делаю?!

Я запнулась. — Зак...

Он выпрямился, отстраняясь от меня и забирая с собой весь свой жар. — Я же просил тебя перестать произносить моё имя.

— Просто... — Я вскочила на колени, потянувшись к нему. Моя рука схватила его за бицепс, и он взглянул на меня. Наши взгляды, как всегда, слились воедино. — Всему есть объяснение, клянусь.

— Я несколько раз спрашивал тебя вчера вечером, всё ли в порядке. Хотела ли ты мне что-то рассказать. Ты ответила “нет”.

— Я знаю, это выглядит плохо... — я хотела рассказать ему всё, но понятия не имела, с чего начать. — Просто позволь мне объяснить...

— Папка под твоим диваном уже это сделала.

Мое лицо вытянулось, и я слегка отпрянула назад.

Он все видел?

Моя реакция оказалась совершенно неправильной.

Он усмехнулся в ответ. Этого достаточно, чтобы он принял решение. Подтянув за собой, он повел меня обратно в спальню, из которой я сбежала.

— Это не то, что ты думаешь...

Он больше не слушал. Я упустила свой шанс. Он бросил меня на кровать и начал привязывать мои руки к одному из столбов. — Зак, пожалуйста, ты не понимаешь...

Он схватил меня за шею и притянул к себе. — Произнеси мое имя еще раз, и я сделаю так, чтобы ты больше никогда не заговоришь.

— Ты не причинишь мне вреда, — мой голос был почти шепотом.

Что-то мелькнуло в его глазах. — Не испытывай меня.

— Это не то, что ты думаешь, Зак...

Я смотрела, как он подошёл к столу в другом конце комнаты и достал что-то из ящика. Когда он вернулся, мой взгляд упал на клейкую ленту в его руке.

— Нет, нет, нет. Зак, пожалуйста, не надо. — Я потянулась, но руки не двигались. Подняв взгляд, я увидела наручники.

В воздухе раздался свист, когда он вытащил полоску пластыря. — Ты такая милая, умоляешь, как будто что угодно может тебя вытащить.

— Зак, стой! Ты не можешь...

Он схватил мое лицо руками, сжимая щеки. — Я сделаю с тобой всё, что захочу.

Я ощутила тот самый момент, когда моё сердце разбилось. Я почувствовала, как мое лицо исказилось от боли. Слёзы текли по моему лицу, а затем и по его пальцам.

Это было слишком: секс, ссоры, непонимание — я не могу дышать.

По сравнению с другими моими заданиями… это ничто. Но мне так больно в груди, потому что это делал он.

Он был первым мужчиной, которому я доверила своё тело. Свой разум. Своё сердце.

И он нарушил все обещания, которые когда-либо мне давал.

Я, блядь, не могу дышать, когда тебя нет рядом.

Никто никогда не причинит тебе вреда. Если попытаются, я заставлю их умереть тысячью смертей.

Я всегда буду твоим защитником.

— Ты думаешь, мне нравится причинять тебе боль? Потому что мне это, блядь, нравится.

Мы оба знали, что он не имел в виду физическое насилие, и это было еще хуже.

Сквозь затуманенное зрение я услышала, как что-то ударилось о стену. Я моргнула и увидела липкую ленту на полу по другую сторону комнаты.

Он наклонился ближе, но я не могла встретиться с ним взглядом, не тогда, когда плакала. Мне было не по себе, что он видит меня такой. — Твоя жизнь полностью в моих руках, так что не пытайся испытывать мои границы.

— Ты не причинишь мне вреда, — прошептала я снова, больше обращаясь к себе.

Он сильнее сжал мои щеки. — Перестань. Плакать.

От этого я заплакала ещё сильнее. Ещё больше слёз потекло по его руке.

Отпустив мое лицо, словно я горю, он ушел.

Я закрыла глаза; слёзы, которые я отказывалась проливать последние десять лет, неудержимо хлынули из глаз. Казалось, будто горло стянуто колючей проволокой. Я не могла дышать. Слёзы обожгли мои щёки, и из меня вырвался беззвучный всхлип, хотя грудь явно сжимал спазм.

Грохот заставил меня снова открыть глаза, и я увидела, что он сбросил всё со стола. Теперь на полу лежала разбитая ваза и множество других предметов, названия которых я не могу разглядеть.

Он оперся руками о край стола, опустив голову. Его спина поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания, словно это он задыхался. Сквозь шум крови в ушах я слышала, как он жадно хватал ртом воздух. Когда мы ссорились, он дышал не так тяжело.

Оттолкнувшись, он сжал кулаки, а затем расслабился и снова напрягся, как будто не мог принять решение.

Через мгновение он принёс стул к моей кровати и сел напротив. Наклонившись вперед, он прикрыл рот рукой. Я не смотрела ему в глаза, но знала, что он изучает мое лицо.

Я заставила себя перестать плакать, но тишина оставалась наполненной моими шмыганиями, пока я пыталась успокоиться и восстановить дыхание.

Мы долго не разговаривали. Он просто сидел и смотрел на меня, пока солнце садилось, и свет в квартире постепенно угасал.

— Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом моменте, — гулкий голос Зака нарушил тишину. Он поднял небольшой металлический предмет в лунном свете, и у меня все перевернулось в животе, когда я увидела знакомую золотую пулю с надписью Angel. — Когда я наконец отомщу за себя… За дело моей семьи… За честь моей семьи... — Он сжал в кулаке пустой патрон.