Чтение онлайн

— Когда ты понял, что это я?

— Я всегда знал.

У меня загорелись глаза. — Ты меня обманул.

— Как-то лицемерно.

— Я не знала, кто ты! Я пыталась рассказать тебе о своём прошлом… Ты сказал, что тебе всё равно!

— Ты отдала мне своё сердце, понимаешь? — Его глаза потемнели под бровями, когда он взглянул на меня. — Теперь ты хочешь, чтобы я вернул его тебе, снова целым. Но я этого не сделаю.

Моя грудь бешено двигалась от тяжёлого дыхания, а он оставался неподвижным. Но потом внутри него тоже что-то оборвалось.

— Это был твой план?

Я посмотрела на него, моя нижняя губа все еще дрожала, и я возненавидела себя за это.

— Хм? Чтобы выбить это из меня?

Я закрыла глаза, и безмолвные слезы, такие горячие, что, казалось, обожгут кожу, снова полились. — Я не пыталась тебя убить. Я тебя спасла.

Он усмехнулся: — Ты чертова лгунья.

— Зак... клянусь.

Он покачал головой, и я не смогла разглядеть в его взгляде эмоции. — Я тебе не верю, Мария.

Манипулирование, чтобы избежать нежелательных ситуаций, обман, чтобы преуспеть, ложь, чтобы не выражать свои чувства... Все это прекрасно складывалось для меня, всю мою жизнь.

Но когда ты лжец и обманщик, тебе никто не верит, даже когда ты говоришь правду.

Зак

Настоящее

Я пытался сосредоточиться на драке, но думал только об одном. Я был влюблён в неё, и её наняли убить меня – дважды. И я попался на эту удочку – дважды.

Перчатка попала мне в челюсть. Боль пронзила лицо, заставив меня отступить на несколько шагов. Я покачал головой и повернулся к Тони, пока мы кружились на мате.

Он подъехал на своем мотоцикле к парковке спортзала одновременно со мной и вызвал меня на поединок по кикбоксингу.

Антонио ДеМоне.

Брат Джованни и Франчески. Безрассудный. Незрелый. И официальная заноза в заднице Коза Ностры.

Как я мог отказаться?

Напряжение и подавленный гнев уже выплеснулись из него, и я понял, что ему, как и мне, необходимо было с кем-то подраться.

Кулак с силой повернул моё лицо в сторону. Я почувствовал привкус металла.

От Западного побережья до Восточного его на улицах называли “Нокаут Тони”. Помимо того, что никто и ничто не могли его нокаутировать, это прозвище также произошло от того, что он был одним из самых искусных бойцов преступного мира. Я никогда не слышал ни слова о том, чтобы кто-то его побил. Я был одним из немногих, кто мог выдержать хотя бы один его удар.

Я почувствовал привкус металла от его удара, и всё моё лицо пульсировало от напряжения. Но боль была приятной, она мне была нужна.

Не будь идиоткой. Если ты умрёшь, то будет невесело.

Ещё один удар, словно кувалдой, обрушился на мою челюсть. Я был рад этой боли.

Думаешь, мне нравится причинять тебе боль? Потому что мне это, блядь, нравится.

Удар пришелся мне в живот. Моя губа дрогнула в рычании, а пульсация в рёбрах усилилась.

Однако боль в груди заглушала все остальное.

Я сделаю с тобой все, что захочу.

Пот стекал по моему виску так же, как слезы по ее лицу.

Воспоминание о том, как она плакала, не выходило у меня из головы.

Я видел, как перчатка Тони летит в мою сторону. Вместо того чтобы пригнуться, я ослабил защиту. Я был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как его рука остановилась в дюйме от моего носа.

Он усмехнулся и покачал головой, прежде чем отойти от меня. — Что с тобой, блядь, не так?

Я вздохнул и провёл рукой по лицу. — Хотел бы я знать.

— Не говори мне, что киска тебя нагнула.

Мои глаза стали чернее адских бездн, прежде чем я успел остановиться. Кровь кипела, и та извращённая часть меня, которая всё ещё верила, что Мария — моя девушка, хотела отрезать ему язык, несмотря на то, что он понятия не имел, о ком говорит. Моя чертова убийца...

— Ни хрена себе. — Он мрачно усмехнулся, увидев моё лицо. Сев на деревянную скамейку у стены, он достал сигарету из спортивной сумки и сунул её в рот. — Никогда не думал, что доживу до этого дня... — Он нахмурился, поднося пламя зажигалки к косяку. Затянувшись, он взял сигарету между пальцами и выдохнул большое облако дыма. — Diablo отхлестали.

Я покачал головой. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Правда? А то у тебя из задницы сердечки и блёстки чуть не посыпались. — Он ещё раз глубоко затянулся сигаретой, задумавшись. — В чём проблема? Она не ответила взаимностью?

Моё лицо словно сказало ему заткнуться.

Тони нашел это забавным.

Пожав плечами, он потушил едва начатый косяк и накинул черную толстовку. — По моему опыту, они обычно ослабевают, когда втыкаешь второй палец...

Я схватил его за воротник и поднял, стиснув зубы. — Следи за своим ртом, malparido.

Его губы изогнулись в ухмылке. — Не отхлестали, да?

Я раздраженно зарычала и оттолкнула его. Как я мог так легко поддаться этой ерунде?

Усмехнувшись, он отступил назад и удержался на ногах. — С любовью я тебе ничем помочь не могу. А вот секс… Это совсем другой разговор, — сказал он, указывая на меня пальцем, отчего я закатил глаза. — Может, тебе просто нужны какие-то новые уловки, чтобы она в тебя влюбилась. Ведь с двадцати лет всё изменилось.

Я был на четыре года старше этого ублюдка.

— К счастью для тебя, у меня есть необходимый опыт...

Я оскалил зубы, прерывая его. — Никто не гонится за твоим спагетти-хером, придурок.

Он рассмеялся, сверкнув акульей ухмылкой. — Что я могу сказать? Стервы любят итальянцев. — Пожав плечами, он взял спортивную сумку и направился к выходу. — Хотя насчёт твоей задницы, похожей на фасоль с рисом, я не знаю.

Я снял перчатку и бросил ей в него. Он свернул за угол как раз вовремя, чтобы сделать мне сальто и всё же избежать удара.

Я фыркнул.

Антонио ДеМоне. Мужская шлюха мирового класса.

Сняв вторую перчатку, я обернулся и увидел своё отражение в настенном зеркале. Улыбка медленно сползла с моего лица.

Впервые в жизни мне не понравилось то, что я увидел.

Я не узнал мужчину, который смотрел на меня. Хотя моя грудь разрывалась от каждого сказанного ей слова, хотя я и не имел в виду ничего серьёзного, я уже не мог взять свои слова обратно. Я перешёл черту, и пути к тому, как мы были раньше, уже нет.