Чтение онлайн

– Пора навалять парочке злодеев.
– шагнув к Уолкеру, ожидаю отправки на Арену.

 Мамина рука касается своего горла.

– Будь осторожна!

– Я всегда суперосторожна, не беспокойся об этом.

– Не опаздывай в школу!

Я натянула улыбку.

– Заметано, Мам!

Уолкер наклоняет голову.

– Отойдите, я создаю портал.
– новая черная дыра появляется в центре кухни. Я заглядываю в темноту, чувствуя, как Франкенберри в моем желудке устремляются вверх для повторного появления. Использовать портал -- все равно что кувыркаться в пустом пространстве, в попытке угробить желудок. Полезный совет по сохранению жизни: держите упыря за руку, иначе будете ваше падение будет вечным.

Сделав глубокий вдох, хватаю Уолкера за холодный палец так крепко, что будь у него кровоток - передавила бы. Вместе, мы шагнули в небытие и вышли уже на песчаный пол Арены. Я стараюсь выглядеть готовой-к-бою, а не готовой-блевать.

Уолкер бросает на меня сочувственный взгляд.

– Найти место, где мы сможем присесть?

– Неа, я в порядке, спасибо.
– я сканирую возвышающийся под открытым небом стадион. Арена - это старые противные руины, со сколами на серых камнях и обвалившимися колоннами из песчаника. Как это место сохраняет свое вертикальное положение - тайна. Площадка для сражений - одна большая неровная глыба грязи, трибуны -- голые камни, а верхние уровни выглядят так, словно в любой момент готовы обвалиться.

Чертовски люблю это место.

Стадион выглядит заброшенным и пустым, за исключением нескольких квази. Все они бойцы, как и я, и также пытаются поймать несколько чужих матчей. Мама раньше тоже ходила, но все эти ее стоны и вздохи так выбивали из колеи, что много лет назад ей запретили тут появляться. Не могу сказать, что я была расстроена. Ничего так не уничтожает, как мамин крик: "Малышка, не умираааааааааай!" когда тебе двенадцать и ты сражаешься впервые.

Скипучий голос заполняет пространство Арены:

– Приветствую, рабы!
– Слово "рабы" он произнес с особым ядом.

Все мое тело застыло в напряжении. Я узнаю этот голос где угодно, и я ненавижу его владельца. Вычищая из-под ногтей пух, делаю вид, что не замечаю надвигающегося со спины семифутового упыря.

Уолкер встает между нами.

– Приветствую, ШКИ-12!

На моем лице появляется озорная улыбка.

– Привет, Шарки!
– - ШКИ-12 ненавидит свое прозвище, поэтому я использую его каждую нашу встречу.

Шарки хмурится.

– Мое имя ШКИ-12, раб.

Уолкер кладет свою руку мне на плечо, мягко намекая на то, что я стою лицом-к-пупку с Шарки, церемониймейстером Арены и круглым придурком. Он ни на йоту не изменился с моего последнего матча. Не то чтобы упыри часто это делали. Он имел серую кожу, черепоподобный провал, вместо носа и острозаточенные зубы. Его длинная серебряная роба висела лохмотьями; длинный черный посох держали костлявые руки.

Уолкер сжал мое плечо.

– Майла как раз собиралась поприветствовать ее упырьского повелителя должным образом, не так ли, Майла?
– стоя рядом с Шарки, даже Уолкер кажется низкорослым.

– Моя вина, - я меганизко кланяюсь.
– - Приветствую, ШКИ-12!

Его колючие черные глаза сужаются до щелочек. Шарки всегда знает, когда я издеваюсь над ним, и это выводит его из себя.

– Сегодня я не буду тебя наказывать.

Кланяюсь вновь, и даже ниже, чем в предыдущий раз.

– Согласна, ведь предыдущее закончилось совсем недавно.

Шарки поворачивается к Уолкеру, его глаза пылают ярко-красным.

– Следи за ней. - взгляд его вновь перемещается на меня.
– Сегодня у нас особо злая душа. Надеюсь, наконец, увидеть твою смерть.

Я ковыряюсь мизинцем в зубах.

–  Уверена - увидишь.

Шарки шагает ближе, его заточенные зубы клацают, когда он говорит:

– Душа, с которой тебе предстоит сражаться сегодня, столь зла, что ангелы умоляли Скалу присутствовать здесь, чтобы переместить ее в Ад сразу после поражения. Чего, конечно, никогда не случится.
– он наклоняется ближе.
– Ты. Обречена.

Я вскидываю брови. Обычно Скала перемещает тысячи душ за раз, что называется иконограцией. И для того чтобы получить право на личную транспортировку душа должна быть СУПЕР ужасной. Весело.

– Удачи, Шар...

Уолкер хватает меня за локоть.

– Смотри, Майла! Твои друзья здесь!
– он показывает на другой конец стадиона.
– Мы должны идти. - он еще раз кланяется Шарки.
– Прошу нас простить.

Пока мы торопимся прочь, Уолкер шепчет мне на ухо:

– Если бы я уже не был мертв, то получил сердечный удар.

– Ах, да Шарки безвредный.

– Потому что я задабриваю его ради тебя.
– он кидает на меня хитрый взгляд.
– Почему ты вечно над ним издеваешься?

– Не знаю, - пожимаю плечами.
– Это хобби.

В нескольких ярдах далее стоял упырь по имени ХП-22, и зависшая зеленая клякса - Шейла, Лимус демон.

Я приветливо махнула Шейле рукой.

– Привет, Шей, как дети?
– Шейла замечательна до тех пор, пока вы не встанете достаточно близко, что бы она смогла проглотить вас целиком. ХП-22 же совершеннейшая тупица. Я даже не глянула в его сторону.

– С детьми все хорошо, Майла, растут не по дням, а по часам... Прям, как ты.
– все тело Шейлы дрожит, что немного пугает, так как она шесть метров в высоту, три в ширину и имеет четырнадцать красных глаз размерами с теннисные мячики.
– Словно вчера тебе было двенадцать и ты готовилась к своему первому сражению.
– она улыбается своим огромным ртом. - Сколько тебе сейчас лет, милая?

– Восемнадцать.

Каплеподобная рука вытекает из Шейлиного тела, на ней проявляются очертания липкой ладони с восемнадцатью пальцами.

– Почти взрослая! Тебе уже назначили службу?
– - "назначение службы" - так упыри называют закрепление за квази пожизненной работы после окончания старшей школы. Нам не позволяют называть это "трудом заключенных". Я вздрагиваю. Есть и особо отвратительные карьеры, например, печально известная лаборатория по разработке заднепроходного зонда.

Прежде чем я успеваю ответить на Шейлин вопрос, Шарки ударяет о землю посохом.

– Внимание!
– Шарки поднимает руку, оборванная серая роба медленно и загадочно покачивается. Под огромным капюшоном глаза упыря сверкают двумя красными точками.