Чтение онлайн

Северная война продолжалась. Русские войска теснили шведов из Прибалтики, и Пётр I решил упрочить влияние России в регионе дипломатическими методами. После взятия Риги русские владения вплотную подошли к Курляндскому герцогству, находившемуся в зависимости от Речи Посполитой.

После шведской оккупации герцог Курляндский находился в изгнании в Данциге, и его дядя прусский король Фридрих-Вильгельм I выжидал момент, чтобы присоединить герцогство к своим владениям. Но после поражения шведов Курляндия оказалась занятой русскими войсками, и в октябре 1709 года на встрече с Петром I Фридрих Вильгельм вынужден был согласился на брак юного герцога с одной из представительниц русской царской семьи.

Выбор пал на потомство брата Петра – царя Ивана V. Кандидатуру Пётр предложил выбрать царице Прасковье, которая назвала свою среднюю дочь – Анну. В ответ на официальное предложение брака Анна написала своему жениху: «… что ничто не может быть для меня приятнее, как услышать ваше объяснение в любви ко мне».

Хотя казалось, что в её жизни всё было радужно, как в официальном письме, реальность была известна горожанам, которые распевали грустные песни о её жизни на чужбине. Так оно и случилось. Независимо от желания царевны Анны воле грозного дяди Петра и суровой матери она противиться не могла.

Венчание состоялось 31 октября 1710 года в Петербурге, во дворце князя Меншикова, а через два месяца, в январе 1711 года, молодые отправились в Курляндию. Но, едва выехав из Петербурга, герцог Фридрих-Вильгельм скончался на Дудергофской мызе 10 января 1711 года. Он умер от невоздержанности в употреблении спиртного, позволив себе состязаться в искусстве пития с царём Петром. И семнадцатилетняя вдовствующая герцогиня вернулась в Петербург, к матери.

В 1712 году царь Пётр принял решение – Анна должна вернуться в Курляндию. Он послал курляндскому дворянству именную грамоту, где, ссылаясь на заключённый свадебный договор, приказал подготовить для вдовы герцога Фридриха-Вильгельма резиденцию и собрать необходимые для содержания её двора деньги.

Вместе с Анной в Митаву был отправлен Пётр Бестужев-Рюмин, которому Пётр, не надеясь на местное дворянство, повелел, не стесняясь в средствах, обеспечить доходы для содержания двора герцогини, а если будет нужно, то просить вооружённой помощи у рижского коменданта. Действительно, прибыв в Митаву, Анна нашла герцогский дом совершенно разорённым, а замок разграбленным, поэтому двор герцогини вынужден был ютиться в заброшенном мещанском доме.

Отношения с матерью, царицей Прасковьей, у Анны никогда не были близкими. Всю материнскую любовь царица отдавала старшей дочери – Екатерине, а Анне доставалась суровая взыскательность. Она даже боялась матери. Отношения совсем ухудшились, когда царица Прасковья узнала про позорную связь Анны с Бестужевым.

Она потребовала от Петра I отозвать Бестужева из Митавы или позволить ей съездить к дочери, чтобы навести там порядок. В Митаву поехал брат царицы – Василий Салтыков, который поссорился с Бестужевым и написал царице всё самое плохое про Бестужева и про Анну.

Однако у Анны сложились очень близкие отношения с женой Петра I – Екатериной, которая покровительствовала Анне и защищала её перед матерью. Екатерина относилась к Анне с большим сочувствием и добротой. В 1719 году Анна писала Екатерине: «Государыня моя тетушка, матушка-царица Екатерина Алексеевна… Не знаю, матушка моя, как мне благодарить за высокую Вашу милость, как я обрадовалась… ей-ей, у меня, кроме Тебя, свет мой, нет никакой надежды. И вручаю я себя в миласть Твою материнскую…»

Отношения с матерью у Анны оставались натянутыми вплоть до кончины царицы Прасковьи. Незадолго до её смерти Анна попросила императрицу Екатерину просить Прасковью о прощении. Мать смилостивилась и перед смертью простила дочь.

Но впереди Анну ждали новые испытания. В 1726 году внебрачный сын польского короля Августа Сильного – граф Мориц Саксонский – решил, кроме службы во французской армии, добиваться титула герцога Курляндского авантюрным путем. Обаятельный граф явился к Анне с предложением руки и сердца, понравился ей, и молодая вдова дала согласие на брак.

Мориц понравился и курляндским дворянам, и 18 июня 1726 года они выбрали графа новым герцогом, а герцога Фердинанда, который продолжал находиться в Данциге, лишили трона. Когда Анна узнала, что в Курляндию со специальным поручением от императрицы Екатерины едет князь Меншиков, она решила просить его ходатайствовать перед императрицей о разрешении её брака с герцогом Курляндским Морицем.

Но Меншиков не стал помогать Анне. Авантюра Морица Саксонского встревожила Россию, Пруссию и Австрию. Избрание сына польского короля герцогом нарушало баланс сил в регионе: усиления влияния Саксонского дома в Речи Посполитой не желал никто. Кроме того, князь Меншиков сам хотел стать герцогом. Анна, узнав об этом, сникла и сказала, что ей больше всего хочется, чтобы герцогом стал Меншиков.

На самом деле она не собиралась сдаваться и помчалась в Петербург искать защиты у «матушки-заступницы» императрицы Екатерины. Но она не смогла помочь Анне. Интересы империи были превыше всего. «Курляндский кризис» завершился изгнанием графа Морица из Курляндии. Не добился своего избрания и Меншиков, а разозлённое курляндское дворянство постановило урезать и без того скудное финансирование двора герцогини.

В 1727 году, обиженный Меншиков, возложил всю вину на Бестужева, который постарел и изнежился под боком у герцогини. Бестужева решили отозвать из Митавы. Анна настаивала, требовала и написала 26 писем с просьбой не забирать у неё Бестужева, который был старше её на 29 лет.

Анна не была страстной любовницей, но юная вдова мечтала о поддержке и защите, которые мог дать ей муж. Такой опорой был для неё Бестужев, которому Анна прощала тяжёлый характер и бесчисленные измены. Анна страдала до осени, но к октябрю её сердце занял новый любовник на всю оставшуюся жизнь.

Это был 28-летний курляндский дворянин Эрнст Бирон. Он поступил на службу в канцелярию герцогини в 1718 году и скоро стал управляющим одного из имений, а в 1727 году полностью заменил Бестужева. Существует версия, что младший сын Бирона Карл Эрнст, родившийся 11 октября 1728 года, является его сыном от Анны, но доказательств этому нет, хотя Анна была очень привязана к ребёнку. Когда в январе 1730 года она отпросилась из Митавы в Москву на царство, то взяла Карла Эрнста с собой, хотя Бирон с семейством остался в Курляндии. Она была настолько привязана к ребёнку, что он до десятилетнего возраста постоянно спал в кроватке в опочивальне императрицы.

В январе 1730 года скончался император Пётр II. Его смерть поколебала власть клана князей Долгоруковых, которые к этому времени достигли пика своего могущества. На 19 января была назначена свадьба императора и княжны Екатерины Долгоруковой, что окончательно закрепило бы власть рода Долгоруковых. Но за день до свадьбы всем стало ясно, что император умирает, и Долгоруковы решились на подделку завещания императора.

Князь Иван Долгоруков, бывший близким другом монарха, должен был подать императору на подпись составленное Долгоруковыми завещание, по которому права на престол передавались невесте – княжне Екатерине Долгоруковой. Но император умер, не приходя в сознание, и тогда Долгоруковы сами подделали подпись императора.

Сразу после смерти Петра II члены Верховного тайного совета собрались в «особую камору» рядом с покоями монарха и заперлись на ключ. Это были канцлер граф Гавриил Головкин, князь Дмитрий Голицын и князья Алексей и Василий Долгоруковы. На совещание были приглашены также князь Михаил Долгоруков, князь Василий Владимирович Долгоруков и князь Михаил Голицын. Вице-канцлер Остерман, несмотря на их настойчивые приглашения, уклонился от обсуждения.

Заседание открыл князь Дмитрий Голицын. Долгоруковы сразу предъявили поддельное завещание, но были просто осмеяны Голицыными, и весь план Долгоруковых рухнул.