Чтение онлайн

22 января Пётр пожелал, чтоб вблизи его спальни устроили подвижную церковь и совершили богослужение. После этого он исповедовался и причастился.

Лазарити настоял на выпуске мочи. Операция была проведена английским врачом Горном, и Петру сразу стало легче. Все обрадовались, и весть об этом распространилась в народе, который сходился толпами в церквях молиться о выздоровлении императора.

На следующую ночь Пётр спал спокойно, и надежда на выздоровление возросла. 26 января он попросил есть. Ему дали овсяной кашицы, но едва он съел несколько ложек, как у него начались судороги, а затем лихорадочные припадки. Врачи осмотрели его и нашли, что надежды на спасение нет – язва в мочевом канале превратилась в гангрену.

К Петру допущены были сенаторы и вельможи. Он вспомнил старинный обычай своих предков: когда их поражала тяжкая болезнь и они чувствовали близость смерти, то спешили сделать добрые дела, чтоб умилостивить Бога за свои грехи.

Он указал освободить всех преступников, осужденных на каторжные работы, исключая убийц или осужденных за преступления против религии и верховной власти. Было дано прощение дворянам, не явившимся на смотр по царскому указу и подлежавшим потере движимого и недвижимого имущества. Все помилованные должны были в знак благодарности молиться Богу о его выздоровлении.

В тот же день после полудня архиереи и члены Синода совершили елеосвящение. Следующую ночь Пётр провел беспокойно. Он бредил, вскакивал с постели, и его с большим трудом удерживали. В полдень Пётр решил выразить свою последнюю волю.

Ему подали письменные принадлежности, но он написал только неразборчивые знаки, которые после, по догадкам, растолковали как слова: «Отдайте все…» Он позвал цесаревну Анну Петровну, но, когда она явилась к отцу, он уже не в силах был произнести ни одного слова…

Ночью троицкий архимандрит предложил ему еще раз причаститься и, в случае согласия, просил его шевельнуть рукою. Пётр не в силах был говорить, но с трудом шевельнул рукою. Его немедленно причастили, и сразу после этого началась агония.

Тверской архиепископ Феофилакт Лопатинский читал над ним отходную до тех пор, пока у царя не прекратились признаки дыхания. Екатерина закрыла ему глаза и в изнеможении упала на постель умершего императора. Было пять часов с четвертью утра.

СВОЙ ВЗГЛЯД

Разгадка фантастического влияния Екатерины на царя Петра проста, но уникальна. Пётр родился царем. Он с детства был таким, каким хотел быть, и делал только то, что хотел. А Екатерина, ставшая ему сначала любовницей, потом женой и, наконец, императрицей, была именно той единственной, которая ему была нужна. Она была ему матерью, женой, любовницей и другом одновременно. Кроме того, они искренне и сильно любили друг друга без всякой корысти. Новая жена Петра обладала качествами, которых он не встречал у других женщин. Она была отзывчивой, веселой, способной к сопереживанию, добросердечной, неприхотливой, отменно здоровой и с большим запасом жизненной силы. Среди всех соратников Петра только Екатерина и Меншиков обладали почти такой же, как сам государь, феноменальной энергией и импульсивностью. Крестьянский здравый смысл Екатерины помогал ей мгновенно распознавать любую лесть и обман. Она, как и сам Петр, высказывалась прямо, просто и откровенно. В семейном кругу она любила веселую шутку и иногда обращалась с Петром как с большим ребенком. Но у нее хватало такта на людях держаться в тени. Она была проницательна, умела вникнуть в заботы Петра и понять его характер. Веселая и незлобливая по натуре, она не таила обиды на мужа, даже если он бывал в мрачном настроении и вел себя несносно. Александр Гордон, зять друга Петра Патрика Гордона, пояснял: «Главное, отчего царь был так к ней привязан, – это её исключительно добрый нрав: её никогда не видели брюзжащей или унылой, она всегда была услужлива и вежлива со всеми и никогда не позволяла себе забыть о своем прежнем положении». Екатерина, как никто другой, умела справляться с болезненными припадками, которые сопровождались у царя страшными судорогами. Поэтому при появлении этих грозных признаков приближенные бежали к Екатерине, которая решительно укладывала мужа, брала его голову к себе на колени и ласково поглаживала ему виски и волосы, пока он не засыпал. Так она могла часами сидеть неподвижно, убаюкивая его и успокаивая, когда он начинал беспокойно ворочаться. Наутро царь всегда просыпался бодрым и посвежевшим. Но Екатерина была для него не просто заботливой сиделкой. Её душевные качества позволяли не только утешать, веселить и любить Петра, но и заглядывать в его сердце, говорить с ним о важном, обсуждать его планы и поддерживать надежды и чаяния. Ее присутствие действовало на него благотворно, беседы с ней подбадривали и умиротворяли его. После женитьбы на Екатерине у Петра бывали случайные любовницы, но они для него ничего не значили. В своей жизни он испытывал глубокое чувство только к четырем женщинам – к матери, сестре Наталье, Анне Монс и Екатерине. Но среди них исключительное место занимали мать и Екатерина, которая заняла его благодаря тому, что сумела стать Петру второй матерью. Её беззаветная, нерассуждающая любовь была сродни всепрощающей материнской любви. Поэтому царь Пётр верил ей безгранично. Екатерина ничем не напоминала изнеженную принцессу из терема. Крестьянская выносливость и желание всегда быть с царем позволили ей вместе с ним исколесить всю Россию, побывать в Польше, Германии, Копенгагене и Амстердаме. Она была с ним во время Прутского похода против турок и во время Каспийского похода против персов, стойко перенося все тяготы походной жизни и ужасы войны. Она могла скакать верхом по двое-трое суток и спать в палатке на голой земле под грохот канонады. Кроме того, Екатерина не была грубой и мужеподобной. Ничто женское не было её чуждо. Она научилась танцевать, и самые сложные па выполняла с удивительной грацией, и этот талант передался ее дочери Елизавете. Екатерина любила наряды и роскошь. Она могла спать в палатке, как солдатская жена, но, когда поход завершался, предпочитала жить во дворце и носить драгоценности. Для Екатерины Пётр строил дворцы и разбивал парки в Петербурге, Петергофе и Ревеле. Из переписки царственных супругов видно, что Екатерина старалась думать обо всем, как думал Петр. Она не подражала ему, а вместе с ним искренне интересовалась тем, чем интересовался Петр, любила и ненавидела, как он. Личность Екатерины слилась и подчинилась личности и воле царя. Поэтому Пётр Великий обращался с ней как со своим лучшим и верным другом. В молодости многие считали Екатерину привлекательной и даже красивой. С возрастом она изменилась, родила Петру I нескольких детей, большинство из которых умерли в младенчестве. В 1711 году, накануне Прутского похода, Пётр представил Екатерину своей сестре Наталье, невестке Прасковье и двум её дочерям как законную жену. Он объяснил, что они должны почитать её как русскую царицу, потому что он заключит с ней брак, как только позволит время, но, если ему суждено умереть прежде, они должны принять Екатерину как вдовствующую царицу. В феврале 1712 года Пётр сдержал слово и сыграл свадьбу, на которую был приглашен дипломатический корпус и устроен грандиозный банкет с фейерверком. Перед этим Екатерина была крещена по православному обряду, а крестным отцом стал её пасынок – царевич Алексей. Поэтому царицу стали называть Екатериной Алексеевной. Исходя из изложенного, можно сказать, что Екатерина, бывшая крестьянка Марта Скавронская, которая сначала была любовницей, потом женой Петра I и императрицей Екатериной Первой, в действительности являлась настоящим ангелом-хранителем русского императора Петра Великого. Можно также добавить, что к ней терпимо относились знатные дворяне и царский двор. Но к ней, если не с любовью, одобрительно относились и простые россияне и особенно гвардия. Она своими поступками не только не нанесла ущерб государственным интересам России, но во многих ситуациях, участвуя в Великом посольстве в Европу и в военных баталиях рядом с Петром, принесла ощутимую пользу.

В «Библиотеке Павленкова» приводится мнение Кавелина о том, что «личная и государственная жизнь Петра стали первой фазой осуществления начала личности в русской истории».

Михайловский расширил это понимание личности первого российского императора: «Пётр пробудил русского человека… Для него была поставлена цель – служение народу, и границы – интересы государства… Для всех народов, несмотря на расовые и национальные различия, устанавливается одна общая цель: безусловное признание достоинства человека, лица и всестороннего его развития. Пётр беззаветно служил интересами идеалам русского человека, не современных и подвластных ему людей, а того народа, которому он готовил великую историческую будущность».

Это очень интересная, важная и точная, хотя и односторонняя характеристика личности Петра I. Пётр действительно был не только великий реформатор, мудрый и рациональный политик, но идейно-нравственный человек, уверенный в своей правоте и верящий в творческие силы русского народа. Он был человеком дела и неутомимым трудоголиком, обладавший мастерством четырнадцати ремесел.

Он вставал в 4–5 часов утра и сразу принимал доклады, не любил многословия, а обилие иностранных слов в его лексиконе не заслоняло суть вопросов. Царь был прост в общение, быте и одежде. Когда его обвиняют в том, что он был больше завоеватель, чем преобразователь, но его военные баталии были вынуждены и, главное, не являлись целью его политики, а только цели – создать возможности создания в России европейской цивилизации.

(Если судить объективно, то царь Пётр I далеко не во всех сражениях одерживал победы, а в выигранных им сражениях немалую роль играли его верные соратники. Но это не только не умаляет его заслуг, а свидетельствует о сложном периоде в истории России, когда она только набирала силу. При этом умение Петра правильно выбирать помощников в своих свершениях, свидетельствует о его государственной мудрости.)

Поэт точно запечатлел эти качества Петра:

(Именно в этом отличие и ошибка всех российских элит в последние десятилетия: они стремятся войти в западную цивилизацию любой ценой, но оставаясь при этом отсталыми, а Пётр хотел сначала сделать Россию равной Европе, чтобы только после взаимодействовать с Западом на равных…)

«Нам нужна Европа лет на двадцать, тридцать, а затем мы можем обойтись и без неё», – говорил Петр. В это время во Франции был расцвет деспотизма, а в Германии – всевластие бюрократии, но Пётр нашел на Западе необходимые зерна рациональности и внес в русскую государственную и общественную жизнь зачатки самоуправления и коллегиальности.

Выучившись иностранным языкам, он читал иностранные книги по истории и технике, а по утрам просматривал голландские газеты и делал заметки для «Санкт-Петербургских ведомостей».

К сожалению, Пётр не получил в детстве полноценного образования, он был очень общителен, но совершенно не управлял своими страстями. Отчасти темные стороны его характера объясняются низким уровнем нравственности всей этой эпохи.

При этом Пётр любил и уважал иностранцев за их предприимчивость, энергию и благородное соревнование в искусстве и науках. Поэтому не случайно его женой стала иностранка, происходившая из простого народа, но обладавшая всеми необходимыми для него качествами.

Завоевания Петра имели целью достижение конкретных экономических и культурных целей. Выход к мору способствовал развитию промышленности и торговли. И Россия получила его на Балтике и частично на Азовском и Черном морях. В Петербурге, Москве, Казани и Астрахани было учрежден множество казенных и частных фабрик и заводов – железоделательных, ткацких, писчебумажных, сахарных и кожевенных, которые субсидировались правительством и способствовали бурному развитию экономики.

При Петре быстро развивалась внешняя и внутренняя торговля. Он провел денежную реформу по предложению Исаака Ньютона. Также в 1700 году, по предложению Курбатова, для пополнения казны в России была введена гербовая бумага с двуглавым орлом в верхнем правом углу.