Чтение онлайн

Коди ненавидит саму мысль о том чтобы посадить Рафаэля и всю банду на поезд -- Говорит мне "Причешись хоть, я скажу кондуктору кто ты" (бывший проводник) -- Поэтому я причесываюсь ради Коди. Ради ощущения порядка. Сойдет и так. Я лишь хочу проездом, Господи, к тебе -- Лучше я буду в твоих объятьях чем в объятьях Клеопатры... до той ночи пока эти объятья не станут едиными.

Поэтому мы прощаемся с Саймоном и Ирвином, поезд вытягивается на юг в темноту -- На самом деле это первый отрезок моего трехтысячемильного путешествия в Мексику и я покидаю Сан-Франциско.

99

Рафаэль, по наущению Коди, выбалтывает все об истине и красоте блондиночке, которая сходит в Миллбрэ не оставив нам адреса, потом засыпает на своем сиденье -- Мы пыхтим по рельсам в ночь.

Вон идет старый тормозной кондуктор Коди со своей лампой в темноте -- У него особый маленький фонарь которым пользуются все кондукторы и проводники и стрелочники их многие употребляют (таков жаргон, браток) вместо здоровенных громоздких штатных -- Он помещается в карман синей тужурки, но ради вот этого маневра который они сейчас производят, я спускаюсь на землю посмотреть пока Рафаэль спит потерявшимся ребенком на пассажирском сиденье (дым, товарные дворы, это как старые сны о том как ты с отцом в железнодорожном поезде в большом городе полном львов) -- Коди рысью подбегает к паровозу и отсоединяет ему воздушные шланги затем подает сигнал "Полный ход" и они дизелюют к стрелке таща цветочный вагон на утро, на воскресное утро -- Коди выпрыгивает и перебрасывает стрелку, в его работе я вижу яростную и истовую искренность в движениях, он хочет чтобы люди работающие с ним полностью были бы в нем уверены, и это потому что он верит в Бога (Господи благослови его -- ) -машинист с кочегаром следят как его огонек встряхивается в темноте когда он спрыгивает с передней подножки и мчится к стрелке, да все по мелкому гравию который подворачивается у тебя под башмаками, он отпирает и перекидывает стрелку старой главной ветки и вот они выезжают на домашний (--) путь -- у пути есть особое имя -- что совершенно логично для всех железнодорожников, и не значит ровным счетом ничего для всех остальных -- но это их работа -- а Коди Чемпион Тормозных Кондукторов на этой железной дороге -- Я крючился на Обисповском Обломе под настилом вагона, уж я-то знаю -- Проводники которые все беспокойно наблюдают и поглядывают на свои часы будут знать что Коди зря тратить времени не станет и не облажается на главной, он выводит свой цветочный вагон и тот доставит Бодхисаттву к Папе в цветах -- его маленькие детки перевернутся и вздохнут в своих колыбельках -- "Поскольку Коди происходит из той земли где позволяют детям плакать -- "Проездом!" говорит он помахивая большой ладонью -- "В сторону, абрикосовое дерево!" -- Бегом он возвращается к своей подножке и мы отчаливаем на сцепку -- Я наблюдаю, в холодной смутно пахнущей фруктами ночи -- звезды разбивают тебе сердце, чего они здесь?
– - Вон там стоит холм с неясными огоньками улочек -

Мы сцепляемся, Коди вытирает и сушит руки в туалете пассажирского вагона и говорит мне "Парень разве ты не знаешь что я направляюсь в Иннисфри! Да сэр с теми лошадками я наконец научусь улыбаться снова. Чувак я просто буду улыбаться все время таким богатым я буду -- Не веришь? Ты разве не видел что на днях случилось?"

"Ну да но это неважно."

"Что неважно, день-ги?" он оскаливается вопя на меня, злой на своего брата что тот такой Иннисвободный -

"Ладно, станешь ты миллионером. Не надо мне яхты с блондинками и шампанским, подай мне избушку в лесах. Хижину на Пике Опустошения."

"И возможность," похлопывая меня, выпрыгнув "разыгрывать систему на те деньги которые я буду посылать тебе Западным Союзом как только мы будем готовы расширить наш бизнес на всю страну -- Ты закроешь нью-йоркские бега, я буду держаться рельсов здесь и закрывать эти бега и отправим Старого Соню Рафаэли пусть сплавает на Тропические Парковые Острова -- он может закрыть Флориду -а Ирвин Новый Орлеан -- "

"А Марлон Брандо Санта-Аниту," говорю я -

"А Марл правильно и вся банда -- "

"Саймон в Сетабустопосском Парке в Сардинной России."

"Семопальная Россия для Лазаря поэтому дорогой мой мальчик все это у нас в мешке намертво глухой крепкоголовый верняк" бья себе кулаком в ладонь, "вот только мне надо спинку формы почистить, вот щетка, смахни у меня пылинки со спины будь добр?"

И я гордо как старый новоорлеанский проводник спального вагона из кино в старых поездах, начисто счищаю с его спины пылинки -

"Прекрасно, мальчик мой," говорит Коди, кладя Беговой Формуляр аккуратно в боковой карман форменки, и вот мы маршируем к Саннивейлу -- "вот он там старый Саннивейл," говорит Коди выглядывая пока мы с лязгом въезжаем на станцию, и он выходит выкрикивая "Саннивейл" пассажирам, дважды, и некоторые зевают и поднимаются -- Саннивейл где мы с Коди вместе работали, а проводник сказал что он слишком много болтает хоть Коди только и сделал что показал мне как не надо забираться на подножку дизеля -- (Если будешь забираться не с той стороны то тебя затянет под колеса, иногда в темноте этого не замечают) (Стоишь в темноте на путях и ничего не увидишь потому что низкая платформа подкрадывается к тебе словно змея) -- Поэтому-то Коди и есть Проводник Небесного Поезда, и нам всем он компостирует билеты поскольку мы все были хорошими ягнятками и верили в розочки и лампы и в глаза луны -

Вода с луны

Приходит слишком рано

100

Но он злится на меня за то что я притащил к нему домой Рафаэля на выходные, хоть ему и наплевать, но он прикидывает что Эвелин тот не понравится, или то -- Мы сходим с поезда в Сан-Хосе, будим Рафаэля, и забираемся в его новую семейную машину, фургон Рэмблер, и вперед, он зол, он швыряет автомобиль злобными выкрутасами однако шины не издают ни звука, он научился этому старому трюку раньше -- "Ну ладно," кажется хочет сказать он, "приедем на хату и завалимся спать. И," произносит он громко, "вы парни вдвоем наслаждайтесь завтра Большим Футболом Профессионалов -- Пэкеры против Львов, я вернусь к шести, и отвезу вас на заре в понедельник к первому обратному поезду -- к тому на котором сам работаю, видите чтоб вам не пришлось волноваться о посадке -- Ну ребятки, вот и хата," свернув на узкий проселок, потом на другой, в проезд и к гаражу -- "Вот Хата Испанский Особняк и первым делом спать."

"Я где буду спать?" спрашивает Рафаэль.

"Ты спишь на диване в гостиной," говорю я, "а я буду ночевать на травке в своем спальнике. У меня там уже есть свое местечко на заднем дворе."

Ну ладно, вылезаем и я иду на зады громадного двора посреди кустов, и расстилаю свой мешок, из рюкзака, на росистой травке, и звезды холодны -- Но этот звездный воздух бьет мне в голову и когда я забираюсь к себе в мешок это как молитва -- Спать вот что как молитва, но под звездами, если просыпаешься среди ночи, часа в 3, то видишь в каком большом прекрасном Небесном Млечнопутном зале спишь, облачно-молочном с сотнями тысяч мириад вселенных и даже больше, количество неимоверно молочно, никакая Машина Унивак с мозгопромытым разумом не сможет измерить протяженность нашей награды того что мы способны заглядывать туда -

А сон восхитителен под звездами, пусть земля и бугриста ты приспосабливаешь к ней свои члены, и ощущаешь земную сырость но она лишь убаюкивает, во всех нас есть Индеец Палеолита -- Кроманьонец или Гримальдийский Человек, который спал на земле, естественно, и зачастую под открытым небом, и глядел на звезды лежа на спине и пытался вычислить дипанкарово их количество, или худу-улагу их тайну туманившуюся там -- Без сомнения, он спрашивал "Почему?" "Почему, имя?" -- Одинокие губы людей Палеолита под звездами, ночь кочевника -- треск его костра -

Да-да, и звон его тетивы -

Купидон Пусти Стрелу в меня, я просто сплю вон там, крепко -- Когда проснусь уже заря, и серо, и морозно, а я лишь зарываюсь обратно и сплю дальше -- В доме Рафаэль переживает еще один опыт сновидения. Коди другой, Эвелин еще один, трое детей еще более иной, и даже песик -- Все это осенит нежный рай, тем не менее.

101

Я просыпаюсь под два восхитительных голоска пары маленьких девчушек и мальчугана, "Проснись Джек, завтрак готов." Они как бы выпевают "завтрак готов" поскольку им велели но затем отправляются на минутку поисследовать мои кусты потом вообще уходят и я встаю и бросаю свой вещмешок прямо там в соломенной траве Осени и захожу в дом умыться -- Рафаэль проснулся и размышляет в кресле в углу -- Эвелин вся такая сияющая блондинка поутру. Мы ухмыляемся друг другу и болтаем -- Как я и думал она говорит "А чего ты в кухне на кушетке не спал?" а я отвечаю "О я люблю спать у вас во дворе, у меня там всегда такие хорошие сны" -- Она говорит "Что ж хорошо если людям в наше время еще хорошие сны снятся." Она приносит мне кофе.

"Рафаэль о чем задумался?"

"Я задумался о твоих хороших снах," произносит он отсутствующе грызя ноготь.

Коди устроил суматоху в спальне переключая Телевизор и зажигая сигареты и бегая в туалет совершать свой утренний туалет между программами и сценами -"Ох ну не дорогуша ли?" говорит он про тетку которая выходит рекламировать мыло, а из кухни Эвелин слышит его и говорит что-то вроде, "Старая кляча должно быть."

"Кляча-подляча," откликается Коди, "да только пускай в постель ко мне прыгнет в любое время" -- "О фу," отзывается она и этим все и кончается.

Весь день Рафаэль никому не нравится, он проголодался и просит у меня еды, я спрашиваю у Эвелин бутербродов с джемом, сам же их и делаю -- Мы с детишками уходим на волшебную прогулку по маленькому Королевству Кошек -- Там одни сливовые деревья, прямо с которых я ем, мы идем через дороги и поля к волшебному дереву с волшебным домиком под ним который выстроил мальчик -

"Что он в нем делает?" спрашиваю я.

"О," отвечает Эмили, 9 лет, "просто сидит и поет."

"Что он поет?"