Чтение онлайн

Сравнение с лагерем в очередной раз заставило меня нервно хмыкнуть. Загнали нас, держат на голодном информационном пайке, дают обещание, что отпустят каждого. А между тем я не видела здесь никого из поколения «30+». Ну, кроме кураторов. Но эти-то, по идее, вообще – долгожители.

Еще раз взглянув на расхлябанного, спускающегося, словно кукла на шарнирах, по ступеням ангела-грубияна, я направилась за потоком «своих».

В класс пришло не более двадцати человек. Ну, точно, не самая популярная дисциплина… ой, направление. Или подразделение Армии Света. Хм, тоже мне, «воины». Чем мы можем победить Зло? Бросанием в чертей толстенных томов энциклопедии или зачитыванием до смерти краткого описания жизни Фомы Аквитанского?

– Так… что это? – вошедший вслед за нами куратор-красавчик, брякнул планшетом об стол и уставился на пустые стены учебного кабинета. Затем, недовольный то ли оттенком серого, то ли отсутствием окон, опустил голову, сдвинув бесцветные стекла очков на кончик носа, и принялся что-то выискивать на экране девайса. – Вот, так будет лучше!

И я готова была с ним согласиться, если бы не так необычно и пугающе выглядели изменения в интерьере. Техногенным колдовством наш куратор заставил стены и потолок кабинетика раздвинуться и уйти ввысь, пойти рябью и обнаружить вдруг бесконечно тянущиеся стеллажи, забитые книгами, свитками, ящичками и всем обычными для академических библиотек атрибутами.

– Мама дорогая! – восхитился кто-то рядом.

Я же чуть в штаны не наложила, когда с другой стороны от меня грохнулась книга, неаккуратно потревоженная одним из лингвистов.

– Ап-ч-хи! – поздоровался с бумажным раем кто-то у меня за спиной.

А я наблюдала за куратором. Он, словно и сам был впервые в этом месте, запрокинув голову, восхищенно рассматривал стеллажи. Но рассматривал не с щенячьим восторгом, в отличие от моих «одноклассников», а с трепетом коллекционера, который очень долго ждал, когда старый скряга откинет копыта и вся его коллекция пойдет с молотка.

В принципе, я могла его понять. Кроме огромного количества разномастных книг, я обнаружила еще и ценные породы деревьев, из которых были сделаны столы и трюмо, шкафы и торцевые полочки. Подозревая, что все вокруг – иллюзия, я подошла к стоящей неподалеку от меня конторке и провела рукой. Под пальцами тут же собралась пыль – извечный враг аллергиков и хранителей знаний, а вот под пылью обнаружился слой слегка потрескавшегося лака и изумительный рисунок дерева. Прохлада настоящего материала охладила кожу, а до носа, наконец, добрался запах вечности: кожа, окислившаяся медь и папирус – знакомый и любимый смак безвременья.

– Надеюсь, вам понравилось, – ангел-куратор поправил очки, привлекая наше внимание к себе. – Нам пора начинать.

Мои ботаники расселись за столы, приготовившись слушать.

– Гм, – перво-наперво наш крайне молодой наставник прочистил горло. А по виду и не скажешь, что волнуется. – Меня зовут Лука и я куратор подразделения Хранителей Традиций. Перед вами, – он широким жестом обозначил многочисленные коридоры библиотеки, – почти полное собрание мировых библиотек: Александрийская, Ивана Грозного, Филиппа Орлика и прочих любознательных христиан.

Соседи по парте уважительно закивали. Именно так мы – ботаники, выказываем свой восторг.

– Нам с вами предстоит большое дело, и… гм, ну, нам придется работать очень плотно с оперативниками.

Лука, почему-то, при упоминании армии Света отводил взгляд и поправлял очки, тыкая пальцем в переносицу. Мялся, словно считал, что работая с оперативным отделом, мы могли испачкаться грязью. Странно. Разве взаимодействие отделов не должно стать основой успешных операций?

– Вы правы, да, – он впервые поднял взгляд, чтобы, немного поморгав, убедиться, что сидящие за столами – не сон. – Взаимовыгодное сотрудничество важно на всех уровнях.

Я слегка труханула: он умеет читать мысли?!

– Я что спросила вслух? – решила уточнить у соседа справа. Шепотом.

– Что спросила? – не глядя на меня, прошелестел парень.

– Про взаимодействие отделов! – я все больше боялась услышать ответ.

– Нет, не ты спрашивала, а вон та девушка в белой футболке, – сосед кивнул на первый ряд столов, как будто не все девушки в первых рядах были одеты в белые футболки.

Но зато от сердца отлегло. Никто ничьи мысли читать не собирался.

– Так, в чем же состоит задача нашего отдела? – оживился наш куратор. Он, словно ждал отмашки от своих студентов, поверил в их ум и силу, и теперь готов был разговаривать на равных. – Мы будем создавать оружие.

Я закашлялась.

– Кулер с водой где-то там, – тут же отреагировал на меня, и не только меня, а и на, кажется, еще десяток закашлявшихся куратор и махнул рукой. И снова продолжил: – Не в буквальном смысле – оружие. Но все же… оружие…

Я за водой не пошла, но тот, кто все же решился, был очень мил, и принес несколько стаканчиков с влагой, показавшейся мне после долгого дыхания в пыли нектаром. Ангельским нектаром, хм…

– Я хотел бы задать вопрос, возможно, не слишком корректный по отношению к вам, – куратор снова опустил взгляд. – Прошло совсем немного времени, и, надеюсь, вы помните… Вы видели или слышали что-либо, когда вас находили кураторы? В принципе, – он снял очки и попытался их протереть, но под рукой не оказалось салфетки, поэтому Лука их просто прокрутил за дужку, – многие из вас должны помнить меня…

Он не договорил, поставив три значительные точки. Многие стали оглядываться друг на друга, в поисках продолжения.

– Я помню! – подняла руку одна из девушек в первом ряду. – Вы швырялись в бесов шаровыми молниями!

Ангел закусил нижнюю губу и скорбно улыбнулся девушке, воспроизведшей воспоминания недавней ночи.

– Да, да, – слегка посмеиваясь, Лука закачал головой, – шаровые молнии… Свет. Это был свет. Созданный нашим отделом оперативников.

– А из чего он был создан? – видимо кому-то, как и мне, ерзавшей на стуле, надоело томное изложение материала, и он поспешил подогнать куратора.

– Из слов, – надевая маску простачка, ангел Лука посмотрел на застывших студентов.

Я решительно ничего не понимала. Свет, сделанный из слов и разящий Вселенское Зло!

Кстати, я тоже вспомнила: вспышки света, когда поднялась и приготовилась принять удар лавины, когда боялась за себя, и ни капельки – за бабушку. За мной возвышалась решетка кладбища, передо мной – пригорок и лесопосадка. И невнятный крик «разберусь!» Других слов я не слышала.

– «Аз» «есть» «юсь», – проговорил, как нечто сакральное Лука и замер в ожидании.