Английские эротические новеллы
Шрифт:
И тут в келье появился призрак!
— Катрина, зачем же ты ходила в склеп? — призрак девушки и с петлей на шее сел на краешек кровати Хелен. — Я же предупреждала тебя!
— Хелен, я глупая женщина, — плакала Катрина, — сама заслужила расправу! Гореть мне в геенне огненной!
— Мы больше не увидимся! Береги свою грешную душу! — призрак исчез.
При виде толпы Катриной овладел ужас, и ей стоило большого труда побороть его. Она почувствовал близость Врага, замыслившего ее погибель и упорно толкающего ее снова в пучину, из которой она еле выбралась.
— Боже, прости меня грешную! — Катрина молилась перед неизбежной расправой. — Прости несчастную Хелен!
И тут в келью вошла матушка Изольда. Она была переполнена непонятным возбуждением.
— Te proschaeete [175] ? — Матушка Изольда понимала, что расправа будет очень жестокой. — Сама понимаешь что будет и с тобой и со всем монастырем, если дать делу законный ход! Это наказание не так уж ужасно — и не искалечит тебя. Просто причинит боль. Не беспокойся ни о чём. Это всего-навсего порка, хоть и очень суровая, а я буду молиться за тебя.
175
Вы меня прощаете? — Лат.
— Я заслужила! Dominus est calida et iussit! [176] Отвечала Катрина. Прощаю всем сердцем! Делайте все, как надо! Да пребудет с нами Господь!
— С утра займись своими обязанностями. После обедни — начнем! — Матушка перекрестила монашку и вышла из кельи.
В церковь собирались прихожане. Они проходили, восклицая:
— Laudetur Jesus Christus! [177]
Торжественную мессу проводил хромой священник-приор, который вначале прочитал вместе с народом и монашками некоторые простые молитвы, потом фрагмент из Евангелия по собственному выбору, и произнес проповедь, подходящую моменту. Катрина не слушала священника.
176
Господь терпел и нам велел! — Лат.
177
Слава Иисусу Христу! — Лат.
— In omnia saecula saeculorum [178] ! — Отвечали монашки.
«Аналой больше напоминает плаху, чем место для чтения псалмов! Интересно, если я помру в святом месте, мне хоть небольшая часть моих смертных грехов простится? — Ее колени мелко дрожали от вида аналоя. — Мне остается просить Господа, чтобы он здесь принял мою душу!» Дальше приор прочел несколько псалмов, после чего наступила очередь Катрины получать покаянное наказание.
Но вот Катрина вновь обрела мужество, обрела решимость лечь на страшную подставку и подставить свое прекрасное тело под страшные удары, на потеху толпе…
178
Во веки веков! — Лат.
Вокруг молились монашки и толпились миряне, желающие смотреть на порку во всех подробностях.
— Confutatis maledictis flammis acribus addictis! [179] — Воскликнул отец Джон. — Раздевайте эту кающуюся грешницу! — приказал он.
Катрина, увидев женщин и мужчин, собравшихся послушать проповедь отца Джона, а потом и поглядеть на расправу, открыла, было, рот, чтобы возмутиться, но, заметив, что монашки готовы силой сорвать с нее одежду, предпочла раздеться сама.
179
Проклятые богом будут ввергнуты в геенну огненную. — Лат.
— Ita me sancti Inessa! [180]
Катрина позволила рубашке соскользнуть на плиты, и гордо выпрямилась. Теперь она стояла голая, перед десятками глаз, устремленных на нее. «Точно так же Святую Инессу выставили на позор перед язычниками! Но ей помог Ангел! А кто поможет мне после Черной мессы?»
Толпа выдохнула как один человек при виде ее красоты. ЕЕ длинные волосы не могли прикрыть полностью всего тела, как у святой Инессы, но хоть частично скрыли от толпы нежные груди.
180
Да поможет мне святая Инесса! — Лат.
Святая Инесса не могла спасти Катрину, но она с небес послала ей сил и укрепила дух.
Мужество и гордая решимость Катрины, в сочетании с выразительными чертами прекрасного лица, придали ее осанке, голосу и взгляду столько благородства, что она казалась почти неземным существом.
Молодому крестьянину Бертрану, пришедшему поглазеть на зрелище показалось, что о взоре приговоренной женщины сиял устремившийся к небесам дух! «Да она испрашивает прощение себе, преступной и дерзостной грешнице, и этой грешницей была она сама! Quam pulchra est! [181] »
181
Как она прекрасна! Лат.
Бертран был единственным прихожанином, который от всей души стал молиться за несчастную Катрину.
— Теперь ложись животом на аналой, и спусти руки вниз! — распорядился приор, отец Джон. — Линда, привяжи ее!
«Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать! — Катрина не раз и не два за свою монастырскую жизнь ложилась на приспособление для порки, и каждый раз ее страшила не столько боль, сколько публичное обнажение. Но на этот раз с нею была Святая Инесса!»
— Voca me cum benedictis [182] , — молилась Катрина, закрыв глаза, и ей чудилось, будто она видит на озаренных солнцем небесах свою покойную матушку Эллин, и Святую Инессу в сияющем звездном венце.
182
Призови меня в сонм блаженных — Лат.
— Крепись дочка, — Эллин посмотрела на нее, а затем, подняв голову, устремила взор вверх. — Тебя простят!
Святая Инесса молча перекрестила ее.
«Вырос, папенькин сыночек! — Джейн стояла в толпе среди зрительниц. Она сразу узнала в приоре отца Джона. В свое время отец сэра Джона чуть не сжег ее на костре за колдовство.
— Все в отца пошел! — Джейн захотелось плюнуть, но в храме Господнем так вест себя нельзя.
Любитель мучить женщин!»
На секунду взгляды ведьмы и отца Джона встретились.
«Где я видел эту женщину? — Задумался он. — Наверное, на службе в церкви!»
На счастье Джейн, святой отец не вспомнил обстоятельства их встречи…
Предстоящее развлечение не давало времени на раздумья.
— Oro supplex et acclinis cor contritum quasi cinis! [183] — Шептала Катрина, позволяя себя привязать. — «В конце концов, я это заслужила!» Несчастная монашка встретила жестокий приговор со смирением, тронувшим сердца всех присутствующих, кроме отца Джона.
183
Бременем грехов согбенный, молит дух мой сокрушенный. — Лат.
— Hodie Dominus punire manu peccator Katrina! [184] — Отец Джон пошел выбирать плеть.
«За мой грех с черной мессой пощады не будет! — подумала девушка. — Плеть — не ивовые прутья! Боже, как стыдно лежать вот голой и совершенно беззащитной! Мало того, что монашки здесь, так и окрестные крестьяне пришли! Все, что мне осталось, так это молиться!»
Девушка закрыла глаза, но слезы все равно потекли по ее щекам. Прохладный ветерок царапнул ее напряженные ягодицы, и тело сразу покрылось гусиной кожей. Она вздрогнула, бросила взгляд назад, и увидела приора и зрителей, столпившихся позади нее.
184
Сегодня Господь покарает моей рукой грешницу Катрину! — Лат.