Чтение онлайн

Вчера ужинала съ нами Милади Пеннъ Вилліамсъ. Она весьма пріятная женщина, вдова почтеннаго нкаего человка, близкаго родственника Г. Ревсъ. Ей кажется около сорока лтъ. Она очень меня полюбила; а чтобъ со мною спознаться короче, то хочетъ она быть при всхъ тхъ увеселеніяхъ, въ кои приглашать меня станутъ. Она замтила, что т, кои хорошо знаютъ большіе города, поставляютъ себ за нкое торжество сопровождать въ оныхъ чужестранцевъ. Новыя замчанія и сравненія, коихъ они ожидаютъ, удивленіе, коему они будутъ очевидцами, вкусъ примчаемой ими ко всему тому, что заслуживаетъ почтеніе и удивленіе, приноситъ имъ весьма пріятное увеселеніе; а наблюденія такой молодой особы, какъ я, не мене общаютъ ей пользы, какъ и удовольствія. Я благодарила ее за учтивость простымъ своимъ поклономъ. Я никогда и ничего не противуполагаю таковымъ учтивостямъ. Симъ дала я разумть, что почитаю оныя искренними, или что поставляю себя достойною оныхъ, и ищу удовольствія, понуждая себ оныя повторять: и чтобъ ни говорилъ о томъ Г. Гревиль, но не всегда бываемъ мы подкрпляемы тмъ пріятнымъ смущеніемъ и тмъ минутнымъ румянцемъ, которой, какъ онъ думаетъ, у женщинъ всегда на готов, когда он съ притворствомъ отвергаютъ чинимыя имъ похвалы. Милади Пеннъ по милости своей на семъ токмо и остановилась, хотя мускулы ея пріятнаго лица, казалось, готовыбъ были дйствовать, какъ скоробъ я возбудила оныя отрицаніемъ тхъ достоинствъ, кои она мн приписывала. Что ты о томъ скажешь, дражайшая моя? не забавная ли я двица? Но я изъ сего не худое имю мнніе гж. Вилліамсъ. Должно меня возить въ маскерады, и другія общественныя увеселенія; придетъ очередь и до баловъ, концертовъ и тхъ собраній, въ коихъ занимаются картежною игрою; а чтобъ приготовить меня къ сему послднему, то хотятъ мн показать вс модныя игры. Воображала ли моя бабушка лтъ за двадсять, или тридсять, дожить до того времени въ которое новой обычай потребуетъ, чтобъ кром учителя музыки и танцмейстера былъ еще учитель для картежной игры, для усовершенствованія воспитанія женщинъ? Милади Пеннъ предложила быть мн руководительницею во всхъ сихъ веселостяхъ.

Теперь, любезная Люція, не повторишь ли ты своей молитвы, чтобъ къ теб возвратилась съ сердцемъ ни кмъ не занятымъ? и не боишься ли ты, что я, по новому вкусу судя, не буду пригожею женщиною? За сіе опасеніе буду я отвтствовать тогда, какъ станешь меня въ чемъ ниесть подозрвать. Если ты усмотришь, что я предпочитать стану наилучшіе изъ всхъ сихъ веселостей, даже самую оперу, не смотря на то, что я очень страстна къ музык, хорошему какому ниесть сочиненію любезнаго нашего Шакеспира; тогда, любезная Люція, печалься сердечно о своей Генріетт, бойся тогда, чтобъ она не впала въ легкомысліе, чтобъ глаза ея и уши не были обольщены, чтобъ сердце ея не заразилось нововведенными обычаями; чтобъ къ нещастію не пристрастилась она къ игр, и чтобъ для утвержденія себя въ своихъ сумозбродствахъ, она непомышляла привесть въ злощастіе какого нибудь честнаго человка, когда выдетъ за него за мужъ.

Здсь я скажу нчто о своихъ домашнихъ длахъ. Лакей Жамесъ, коего я одного съ собою взяла, соскучился уже жить въ Лондон, и хочетъ возвратиться въ замокъ Селби. Я не люблю видть при себ такого человка, которой въ жилищ моемъ скучаетъ, и потому общалась его отослать; но какъ онъ дтина весьма умной; то надюсь, что моя тетушка для сего его не отпуститъ. Онъ многіе уже показалъ опыты своего благоразумія, и по моему правилу, что господинъ долженъ ручаться за свойство и нравы тхъ, кои ему служатъ, не мало я безпокоюсь, кого мн къ себ выбрать. Я не такъ думаю, какъ тотъ великой Министръ, которой подая иногда предпочтеніе такимъ людямъ, кои онаго не стоятъ, приводилъ тому въ причину – то благодушіе, что хочетъ быть другомъ тмъ, съ коими никто дружиться не желаетъ. Но симъ поступкомъ съ лишкомъ далеко уже простираютъ свое снисхожденіе, не разсуждая о томъ, что злонравной, коему покровительствуютъ, получаетъ награду, честному человку принадлежащую. Г. и гжа. Ревсъ оказываютъ мн толикое снисхожденіе, и служители ихъ съ такою охотою мн угождаютъ, что я не долго пробуду безъ врнаго слуги

Время уже кончить такое длинное письмо. Я бы тмъ показала свое опасеніе, что мои дражайшіе родственники, друзья и благодтели не довольно уврены въ моей къ нимъ приверженности и уваженіи, еслибъ при всякомъ случа начинала ихъ удостоврять въ оныхъ чувствованіяхъ. И такъ сочти, что такое увреніе всегда заключается въ совершенной съ любви, коею есьмъ и всегда быть желаю, дражайшая Люція, твоя искренняя

Генріетта Биронъ.

Ты не думала, любезная моя, чтобъ такъ скоро представился мн случай повиноваться третьему твоему и всей моей любезной фамиліи приказу; да и я нимало о томъ не помышляла; однако какой то молодой, знатной и нарочито богатой человкъ началъ уже взирать на меня съ нкоторымъ отличіемъ. Но чтобъ безполезнымъ предисловіемъ не привесть тебя въ нетерпливость; то скажу теб, что онъ называется Г. Фулеромъ. По смерти своего отца и матери получилъ онъ довольно хорошее наслдство, но надется гораздо еще большаго отъ одного стараго своего дяди, уроженца Гальскаго, называемаго Кавалеромъ Роландомъ Мередитомъ, который теперь по дламъ провинціи своей живетъ въ Лондон.

Кажется, что Г. Роландъ предписалъ своему племяннику подъ лишеніемъ всей своей милости такой законъ, чтобъ онъ не вступалъ в бракъ безъ его одобренія, коего, говоритъ онъ, никогда не дастъ, если избранная имъ двица, будетъ не изъ знатной фамиліи, и не соединяетъ изящнаго воспитанія съ нарочитымъ имніемъ. Онъ хочетъ, чтобъ сія невста непорочно сохранила доброе свое имя; чтобъ свдуща была въ умозрніи домашнихъ должностей, и чтобъ имла такой разумъ, съ которымъ при случа женщин не стыдно оное умозрніе производить самымъ дломъ. Однако, поелику его племянникъ долженъ быть богатъ; то и объявляетъ что богатство составляетъ самомалйшее изъ тхъ выгодъ, коихъ желаетъ отъ своей племянницы, онъ думаетъ взять небольше осьми или десяти тысячъ фунтовъ Штерлинговъ; дабы сей бракъ не вовсе казался любовнымъ, въ коемъ будтобы его племянникъ мене совтовался съ разсудкомъ, нежели съ своими глазами. Когда двица, говоритъ онъ, такое приданое иметъ, то ето и доказываетъ, что ея родственники, въ хорошемъ состояніи находятся, и что она не много будетъ обязана тому, которой ее за себя возметъ. Ты видишь, что у стараго Кавалера не недостаетъ благоразумія. Но я забыла одно изъ главныхъ его условій. Будущая его племянница должна быть пригожа. Говорятъ, что онъ ставитъ себ въ честь любить красивыхъ – лошадей и собакъ, и что длаетъ учтивыя сравненія между животными боле или мене благородными. Самъ онъ, какъ ты можешь судить по его странности, есть холостой старикъ, которой никогда не желая быть женатымъ, воображаетъ, что для его племянника нарочно сдлаютъ жену, и незная еще ее, требуетъ отъ ней такихъ качествъ, изъ коихъ можетъ быть ни одного не найдетъ въ своей племянниц.

Г. Фулеръ увидлъ меня впервые у гжи Ревсъ. Я не могу сказать, чтобъ въ вид его ничего не было непріятнаго; но мн кажется, что онъ не иметъ такой души, которой бы желала я въ томъ человк, коемубъ должна я была признаться въ любви, на честности основывающейся.

Я не для чего иннаго хочу выдти за мужъ, какъ для того, чтобъ быть весьма доброю и честною женщиною. Не должна ли я клясться въ повиновеніи? И доведу ли себя до нарушенія своей клятвы? И такъ ничто не можетъ меня убдить выдти за такого человка, коего не большой умъ и разсудокъ въ состояніи поколебать меня въ соблюденіи моего долга, и которой слдуя можетъ быть однимъ своевольствамъ ограниченнаго разума длалъ бы мн какіе приказы, коимъ бы мн разумъ не позволялъ мн повиноваться.

Пріятно и честно женщин покорять свой разсудокъ, даже и въ самыхъ простыхъ обстоятельствахъ, разсужденіе мущины, имющаго боле ее благоразумія и разума; но естьли сихъ качествъ недостаетъ въ ея муж, она можетъ по крайней мр сумнваться, кто изъ нихъ справедливо о семъ говоритъ; а такое сумнніе есть первый шагъ къ умаленію почтенія, влекущій за собой непослушаніе и совершенную крамолу.

Я вдругъ примтила, что Фулеръ взираетъ на меня съ нкіимъ отличіемъ. Женщины, сказалъ бы здсь мой дядя, всегда скоро находятъ такія открытія. Но за столомъ, за коимъ мы тогда сидли, вс оное примтили. Онъ приходилъ къ намъ и на другой день, и ни мало не разпрося о моемъ имніи, открылся гж Ревсъ, прося у нее покровительства. Правда не забылъ онъ собственныхъ своихъ выгодъ; и я его за то не охуждаю, ибо ни кто оныя ему оспорить не можетъ. Но гдбъ былъ такой богатой человкъ, которой бы при такихъ случаяхъ не стадъ съ самаго начала разчислять свои богатства, между тмъ какъ бднякъ сколь можно удаляетъ отъ себя сію скучную мысль, а твердитъ только о любви, въ коей одной и увряетъ свою любовницу.

Г. Ревсъ, имя весьма хорошее мнніе о Г. Фулер, отвчалъ ему, что сердце мое почитаетъ свободнымъ, и что я ни въ какой инной зависимости не нахожусь, какъ только имю уваженіе къ родителямъ, коимъ я, по сему самому боле привержена, нежели изъ корысти. Онъ хвалилъ хорошія мои качества, т. е. мой нравъ и сродное мое чистосердечіе, послднее относилъ онъ на счетъ моего пола, за что я его мало благодарила, когда онъ мн ето разсказывалъ. Словомъ, онъ его извстилъ о всемъ, что ни почиталъ за нужное, да и о многихъ такихъ длахъ, кои не были тутъ нужны; какъ на пр. о довренности ко мн и благодушіи моихъ родителей полагающихся на самое меня, касательно до моего выбора, вмшивая въ сіи подробности превеликое множество похвалъ, кои не иннымъ чемъ извинительны быть могутъ, какъ добротой его сердца; и явнымъ пристрастіемъ къ своей племянниц. Такое снизхожденіе моей фамиліи, полагающейся во всемъ на меня въ такомъ дл, казалось озаботило Г. Фулера. Поелику такія случаи и предложенія, отвчалъ онъ, конечно весьма часто произходить будутъ, то онъ опасается, чтобъ сіе самое не препятствовало его надежд. Естьли вы какую либо надежду имете, возразилъ Г. Ревсъ; то оная должна основываться гораздо боле на доброт вашего сердца, а не на великомъ вашемъ богатств. Онъ къ тому прибавилъ, что поелику я тщеславлюсь числомъ своихъ любовниковъ; то сродно, чтобъ толь многія предложенія учинили меня непреклонніщею, и что великодушная довренность моей фамиліи, по видимому, утвердила меня въ семъ разположеніи. На конецъ, когда я ему сказалъ, продолжалъ Г. Ревсъ, что твое миніе гораздо больше того, какого дядя его отъ будущей своей племянницы желаетъ, и что природа, равно какъ и воспитаніе дали теб разумъ твердой и основательной; то онъ вскричалъ: етого съ лишкомъ мною въ одной особ. Что же касается до имнія; то онъ бы желалъ, чтобъ у тебя не было ни полушки, дабы могъ предложить теб свое имущество, а согласіе твое сдлало бы его щастливйшимъ изъ всхъ человкомъ.

Я жаловалась Г. Ревсу за чрезмрное предубжденіе, кое ясно усматривается въ томъ изображеніи, которое онъ о мн учинилъ. По истинн, сказала я ему, вы не общали предложить надлежащихъ услугъ Г. Фулеру; положимъ, что я заслуживаю часть вашихъ похвалъ; но не должны ли вы были для собственной своей выгоды, посовтаться прежде нсколько съ моими склонностями, нежели представлять оныя въ такомъ совершенств, которое можетъ возбудить въ немъ страсть? Естьлибъ мы жили въ томъ вк, когда люди гораздо мене могли противустоять любви то вы повергли бы его въ жестокія печали; а меня, которая ни мало не разположена соотвтствовать его чувствованіямъ, привели бы въ необходимость быть ему обязанною сожалніемъ, когда бы я ему ничего боле оказать не могла. Г. Ревсъ мн отвчалъ, что т рчи, кои говорилъ онъ Г. Фуллеру, говорить будетъ и всмъ, что впрочемъ не весьма сожалетъ онъ о такомъ любовник, къ коему начала бы я чувствовать жалость; ибо она пріуготовляетъ сердце къ любви, и что самъ онъ сдлалъ тому опытъ съ своею супругою, въ которую онъ страстно былъ влюбленъ; и на конецъ не могъ онъ скрыть, что Г. Фуллеръ ему другъ.

И такъ, любезная моя, сей Фулеръ; кажется довольно увренъ, что нашелъ невсту себ приличную; но я сумнваюсь, чтобъ твоя Генріетта нашла въ немъ такого человка, коегобъ заблагоразсудила избрать себ супругомъ.

Г. Роландъ самъ приходилъ вчера по утру въ первые къ Г. Ревсу, но прежде нежели объяснилъ причины, приведшія его къ намъ, онъ просилъ позволенія меня видть. Я его еще не знала. Мы въ то время завтракали. Миссъ Аллестрисъ, Миссъ Брамберъ и Миссъ Домингсъ, молодыя и достойныя особы, были съ нами. Г. Ревсъ, ввелъ къ намъ устарлаго Кавалера Гальскаго съ обыкновенными учтивостями; но не сказавъ ему, которая изъ насъ есть Миссъ Биронъ. И по тому садясь не сказалъ онъ ни слова; но смотря на насъ поперемнно и устремя свой взоръ на Миссъ Аллестрисъ, онъ толкнулъ локтемъ Г. Ревса. Г. Ревсъ все молчалъ; а Г. Роландъ, имя слабое зрніе, началъ потомъ глазть, наморща лобъ, на Миссъ Брамберъ и на Миссъ Домингсъ, и когда взглянулъ на меня; то сказалъ кое-что на ухо Г. Ревсу. Ему подали чаю, которой онъ принялъ съ видомъ нетерпливости и недоумнія. На конецъ схватя за пуговицу платья Г. Ревса, сказалъ ему, что хочетъ съ нимъ на минуту переговорить. Они вышли вмст. Нтъ, я не обманываюсь, началъ съ жаромъ говорить Кавалеръ, не оставляя пуговицы, которую держалъ. Послушайте меня, Г. Ревсъ; я люблю своего племянника, какъ самаго себя; я живу, единственно для него. Онъ всегда былъ почтителенъ къ своему дяд. Естьли та самая двица есть Биронъ, которая сидитъ по правую сторону гжи Ревсъ, съ толь прелстною осанкою, блистательными очами, пріятнымъ видомъ, и лицомъ столь же цвтущимъ, какъ самая всна; то дло ршено. Я даю свое согласіе. Хотя я ни одного слова отъ нее не слыхалъ; но увренъ, что она совершенно разумна. Мой племянникъ не женится на другой. Три молодыя особы, кои сидятъ съ нею, кажутся весьма пріятны; но естьли къ той самой, о коей я говорю, почувствовалъ мой племянникъ склонность; то не жениться ему на другой. Какъ она славиться будетъ между нашими Кермартенскими Госпожами! такъ и въ Кермартен есть прелстныя женщины. Скажите мн, Г. Ревсъ, не обманулся ли я въ пламени моего племянника? Пламенъ, вить такъ ето называется въ Лондон?