Чтение онлайн

Я восхищаюсь, сударыня, когда вы называете меня вашею Емиліею! Опекунъ мой также называетъ меня своего Емиліею. Я очень тогда горжусь, когда меня такъ называютъ… Но я вздыхаю, по истинн, не знаю отъ чего. Мн кажется что ето привычка, кою я приняла съ нкоего времени. Можетъ ли она вредитъ моему здоровью? Анна сказала мн, что ето худой знакъ и что я должка оный оставить. Ей кажется, что весьма не прилично для молодой особы такъ вздыхать какъ я; но я ничего худаго въ етомъ не усматриваю.

Увряютъ что вздохи сутъ знаки любви; и вы знаете что молодыя особы…

Ахъ! Сударыня, [прерывая рчь мою.] Вы также часто вздыхаете.

[При сихъ словахъ краска появилась на лиц моемъ.]

Правда, любезная моя, что я иногда въ томъ сама себя замчала. Конечно ето привычка, какъ вы говорите, и я не желала бы чтобъ вы ее перенимали.

Но, сударыня, я имю такія причины воздыхать, коихъ вы имть не можете. Я имю мать… увы! такую мать, отъ коей я мене желаю для себя милости, сколько для самой ея благополучія: толико нещастную мать, отъ коей нахожусь принужденною убгать. Родитель мой, коего добродушіе всмъ было извстно, померъ отъ нее съ печали. Ахъ! Сударыня, [обнявши меня и преклоня свою голову къ грудямъ моимъ] не имю ли я причины воздыхать?

Потекшія изъ глазъ моихъ слезы упадали на ея шею. Я не могла удержать оныхъ, помышляя о столь справедливомъ и нжномъ прискорбіи! Кто не былъ бы тмъ тронутъ?

А то, что здсь произошло вчерашняго дня, возразила она приподнявши голову. Бдная женщина! она не много отъ того получила плода. Думаете ли вы, чтобъ и сія единая причина не заставила меня вздыхать?

Прелстная двица! [цлуя ее въ щеки.] Я буду любить тебя съ великою нжностію, Емилія.

Вы весьма много оказываете мн милости, сударыня. Не простирайте ее столь далеко. Вы видите, что она заставляетъ паки меня вздыхать, равно какъ и милость моего опекуна. Я совершенно уврена, что гораздо чаще стала воздыхать нежели прежде, съ того времени какъ оставила госпожу Ланъ; я лучше спознала его добродушіе; я совершенне усматриваю то удивленіе, кое ему вс оказываютъ и благодарность, кою всякой почитаетъ за долгъ ему изьявлять. Судя что посторонней человкъ, я могу такъ сказать, и человкъ столь достойной, изливаетъ на меня вс благодянія, а нещастная матъ причиняетъ ему великое замшательство: какъ возможно удержаться отъ вздоховъ имя столь сильныя къ тому причины!

Любезная Миссъ! [Я чувствовала, что сердце мое пронзено было сожалніемъ] мы обязаны ему оказывать равное почтеніе и ты и я, по самымъ сильнйшимъ причинамъ благодарности.

Ахъ! Сударыня, вы нкогда будете благополучнйшею изъ всхъ женщинъ и весьма ясно то видите.

Что хочетъ сказать моя Емилія?

Не вижу ли я и не слышу ли здсь каждой денъ того что Милордъ Л… и об госпожи стараются исполнить; да и горнишная моя не оказываетъ ли мн, чего желаютъ и ожидаютъ себ здсь вс домашніе?

А чего они ожидаютъ? Чего они желаютъ? моя Емилія?

Не вижу ли я, что мой опекунъ васъ любитъ?

Вришь ли ты тому, Емилія?

Врю ли я тому! Разв я не вижу, съ какимъ вниманіемъ слушаетъ онъ каждое ваше слово!

Непорочное воображеніе, любезная моя.

Такъ, сударыня, вы конечно не столько примчали его взоры, какъ я, когда онъ съ вами находится; мн также нкогда случилось примтить и ваши; но я неусмотрла въ нихъ таковыхъ движеній, какія въ его. Я уврена, что онъ васъ любитъ. [Произнося послднія сіи слова она паки испустила вздохъ.]

Но о чемъ же вы вздыхаете, моя Емилія? Естьлибъ я имла щастіе быть столь благополучною, какъ вы то думаете и почитаемою симъ предостойнымъ человкомъ; то не ужели бы вы мн по завидовали, любезная моя?

Завидовать? Мн! мн вамъ завидовать? Нтъ, по истинн нтъ. Какую имла бы я причину… но, дражайшая Миссъ Биронъ, скажите мн теперь…Я покорно васъ прошу, скажите мн любите ли вы моего опекуна?

Вы знаете, что онъ любимъ всми. Вы, моя Емилія, не ужели его не любите?

О! Я его люблю со всею нжностію. Но вы, сударыня, вы любите его съ такимъ упованіеІъ, которое однимъ вамъ прилично. Пожалуйте будьте откровенны къ своей Емиліи. Опекунъ мой ничего и никогда о томъ не узнаетъ. Я васъ заклинаю въ томъ признаться. Вы не можете себ и вообразить, колико меня обяжете сею милостію. Она подастъ мн гораздо высокое о самой себ мнніе.

Общаете ли вы мн, Емилія, быть столь откровенною, сколько оной отъ меня требуете?

Общаю.

Я признаюсь, любезная моя, что имю великое почтеніе къ вашему опекуну.

Почтеніе? кто говоритъ о почтеніи? Ахъ! Миссъ Биронъ, сколько я ни молода, но очень знаю, что почтеніе не происходитъ отъ любви.

Очень хорошо, я хочу говорить откровенно съ моею Емиліею; но токмо съ тмъ договоромъ чтобъ никто и никогда не зналъ того, въ чемъ я вамъ признаюсь. Я предпочла бы вашего опекуна, любезная моя, Королю во всей его слав.

И я его тоже бы предпочла, сударыня, естьли бы была Миссъ Биронъ. Я желала бы во всемъ имть съ вами сходство.

Любви достойная невинность! Но, скажите мн, Миссъ Жервинсъ, желаете ли вы, чтобъ я не имла сихъ чувствованій къ вашему опекуну? Вы знаете, что онъ также и мой, и что заступилъ мсто онаго въ самомъ важнйшемъ случа въ моей жизни.

Желать… чтобъ Миссъ Биронъ была неблагодарною? Нтъ, нтъ. [Она еще воздохнула.]

Да о чемъ же моя Емилія вздыхаетъ? Она общалась мн быть откровенною.

Я вторично вамъ общаюсь. Но по истинн, я и сама не знаю о чемъ вздыхаю, я желала бы, чтобъ опекунъ мой былъ самымъ благополучнйшимъ изъ человковъ: я желала бы сударыня, чтобъ вы были самою щастливйшею изъ всхъ женщинъ; а сего не иначе можете вы обрсти какъ другъ въ друг. Не взирая на то мн кажется что есть нкое препятствіе, противоборствующее взаимному вашему благополучію; а отъ сего-то думаю я происходитъ мое прискорбіе. Однако я не весьма уврена, чтобъ оно единственно отъ сего происходило. Нтъ, я дйствительно не знаю, откуда оно происходитъ. Естьлибъ я знала, сударыня, то конечно бы вамъ сказала; но я иногда чувствую трепетанія сердца, прерывающія мое дыханіе; я ничего въ етомъ не понимаю. Здсь я вижу на себ какое-то бремя, заставляющее меня вздыхать; а вздохи повидимому приносятъ мн удовольствіе, поелику меня облегчаютъ. Отъ чего ето произсходитъ? [При семъ она остановилась взирая на меня,]

Продолжай, любезная моя, твое описаніе весьма пленительно.

Я съ охотою окончу рчь мою. Естьли кто ниесть прибгши съ торопливостію, какъ то случилось въ послдній разъ горнишной моей женщин, скажетъ мн: Миссъ, Миссъ, Миссъ, опекунъ вашъ пріхалъ: то я тотчасъ прихожу въ колебаніе. Мн кажется что сердце мое столько наполняется, что едва могу удержатъ его въ своей груди. Я принуждена бываю ссть, и столь тяжело дыхать, какъ будто бы взбжала на верьхъ по самой трудной дорог. Почти съ четверть часа я бываю въ такомъ трепетаніи что не имю силы бжать на встрчу къ моему опекуну. Хотя съ великою нетерпливостію желаю его видть, а по томъ слышать толико пріятной голосъ о мн соболзнующей, что имю нещастную мать, которая называетъ меня своею Емиліею.… Не слышите ли вы, что его голосъ чрезвычайно пріятенъ, да и вашъ очень пріятенъ? Вс домашніе говорятъ, что и въ самыхъ простйшихъ вашихъ словахъ, вашъ голосъ есть образецъ… тогда Анна, меня увряетъ…

О ласкательница, какъ ты меня плняешь!

Я неумю льстить, сударыня. Не называйте меня ласкательною. Нтъ я говорю чистосердечно.

Я тебя почитаю чистосердечною; но ты возбуждаешь во мн тщеславіе, любезная Миссъ. Я тебя ее укоряю за сказанное тобою мн, что обо мн думаютъ; но я укоряю самое себя за то, что весьма къ тому чувствительна. Пожалуйте, продолжайте. Тогда Анна! сказали вы, увряетъ…

Она увряетъ меня, что вс чрезвычайныя сіи движенія сутъ знаки любви. Глупая! Однако статься можетъ, но ето только не такая любовь, какую она подъ симъ именемъ разуметъ, то есть: какую она чувствовала въ своихъ критическихъ лтахъ: такъ странно она ихъ называетъ, говоря, что препроводила ихъ въ такой любви будучи двумя или тремя годами старе меня. Во первыхъ вамъ не безъизвстио, сударыня, что я весьма молода, и только что выхожу изъ младенческихъ лтъ. Я никогда не имла ни матери, ни сестры, ни подруги моего пола. Дочери Гжи. Ланъ что для меня значили? Он считали меня дитятею; да я и въ самомъ дл была такою. Впрочемъ я люблю по истинн моего опекуна, но съ такимъ уваженіемъ, какъ бы моего родителя. Я не имла нималйшей такой мысли, котораябъ не была сопровождаема глубочайшимъ къ нему почтеніемъ, и такимъ, какое помню я, имла къ своему родителю.