Чтение онлайн

Миссъ Гранд. Любезная Генріетта! Какъ! не ужели вы на меня разсердились? Но сколь пристала вамъ сія гордливость, я усматриваю въ ней видъ достоинства меня пленяющаго. Сколь онъ достоинъ одной въ свт женщины, которую я почитаю подобною превосходнйшему изъ человковъ! я прошу прощенія, любезная Генріетта; скажите мн поскоре, что меня прощаете.

Миссъ Бир. Васъ простить, любезная Миссъ! Ахъ! отъ всего моего сердца. Но какъ могли вы мн сказать, что сіе письмо досталось въ ваши руки не честнымъ средствомъ? и проститъ васъ? И такъ отнесите его поскорй туда гд его взяли и предостерегайте меня на подобіе искреннйшей пріятельницы, естьли въ нкую минуту моея слабости я окажу любопытство къ такимъ бумагамъ, кои достались бы мн не лучшимъ сего средствомъ. Я признаюсь что оказала слабость: но естьли бы я не исправила оной, то самыя ласкательнйшія освдомленія никогда бы меня не избавили отъ того, что бы я чего не претерпла, разсуждая о тхъ средствахъ, кои мн оныя доставили.

Миссъ Гранд. Изящное сердце! Въ какое смущеніе вы меня приводите! Я положу сіе письмо на прежнее мсто и клянусь небомъ, что естьли не могу изтребить изъ памяти моея содержанія онаго, хотя оно ничего инаго въ себ не заключаетъ кром славы для моего брата, то никогда не скажу вамъ ни слова изъ онаго, естьли мы не освдомимся о томъ другими средствами.

Я приняла ее въ свои обьятія. Она цловала меня съ равною горячностію. Теперь люблю я ее еще боле, за то что съ толикимъ добросердечіемъ снесла осужденіе своего поступка. Не поздравляешь ли ты меня, любезная Люція, съ тою побдою, кою я сама надъ собою одержала? Она мн весьма многаго стоила. Весьма вроятно, что мое любопытство было самое великое къ такимъ особенностямъ, въ коихъ я имла много участія. Но мн кажется, что удовольствіе знать оныя никогда не могло бы сравниться съ тмъ, кое я чувствую преодолвши искушеніе, не щитая еще того, колико моя гордость возвысилась тмъ мнніемъ, кое я подала о себ Миссъ Грандиссонъ. Однако, въ чемъ же заключается мое здсь достоинство? Совтуясь съ благоразуміемъ я бы осталась виновною, естьлибъ пала подъ сіе бремя. Къ чему послужили бы мн такія освдомленія, кои получила бы я столь худымъ средствомъ? Естьлибъ я узнала что ни есть такого, чемъ бы чувствительно была тронута; то моя ненависть къ хитрости безпрестанно бы мн измняла. Докторъ или Сиръ Грандиссонъ, могли бы открытъ мою погршность. Имла ли бы я столько подлости, чтобъ въ мое оправданіе стала обвинять Миссъ Грандиссонъ? Я покрылась бы вся стыдомъ, а Г. Барлетъ, которой иметъ ко мн теперь довренность, можетъ быть утаилъ бы отъ меня вс т сообщенія, кои я отъ него получитъ надюсь. И такъ, любезная моя, политика долженствуетъ поддерживать меня равно какъ и праводушіе и я заключаю, что въ семъ случа я почишаю себя щастливою двицею.

Миссъ Грандиссонъ разсказала сестр своей все между нами произшедшее. Милади съ пріятностію обьявила, что она не желала бы быть Миссъ Грандиссонъ взявши такое письмо, но естьлибъ кто ниесть подалъ ей оное развернутымъ, то она сумнвается чтобъ была и Миссъ Биронъ. При семъ она приняла меня въ свои обьятія и многократно повторяла, что я рождена для ея брата, а онъ для меня. Сумнваетесь ли вы о томъ? Сказала любезная Шарлотта. Въ какую бы сторону сіи обстоятельства ни обратились, но признайся, любезная Люція, что получа плнительное сіе одобреніе отъ двухъ сестръ, весьма мн пріятно, что преодолла свое любопытство. Миссъ Грандиссонъ не преминула говорить Милади о многихъ путешествіяхъ, кои ея братъ думаетъ предпріять во Францію, для ршенія длъ Г. Данби, во Флоренцію и Болонію, и о смотреніи замка Грандиссонова, откуда онъ хочетъ отправиться. Видишь, любезная Люція, что время моего отъзда приближается. Для чего не напоминали мн, что т три мсяца, кои я у нихъ препроводила, уже проходятъ? Расположены ли вы принять къ себ такую девицу, которая можетъ быть не возвратится съ столь свободнымъ сердцемъ какое прежде имла? и не взирая на то, какимъ образомъ надлежитъ ей показаться въ толь любезную фамилію, съ такимъ сердцемъ, коего она боле не узнаетъ?

Но сколь щастлива своимъ свойствомъ Миссъ Грандиссонъ! ты конечно примтила, сколько она была тронута послднимъ нашимъ дйствіемъ. Но въ ней не осталось даже ни малйшаго слда онаго. Арія проигранная ею на клависин привела ее въ прежнее состояніе. Она начала опять шутить съ такою пылкостію и веселостію, какъ будто бы ее ничто не опечалило. Чтожъ касается до меня, естьлибъ я согласилась прочесть сіе письмо, то какую бы представляла я фигуру предъ собственными своими глазами въ продолженіе всего мсяца! Но не съ равною ли удобностію позабыла то возраженіе, которое ей причинилъ ея братъ, открытіемъ ея хитрости? въ самой тотъ денъ не поступила ли она со мною безъ всякаго сожалнія? Впрочемъ ея качества весьма плнительны. Ни какъ не льзя удержаться, чтобъ ее не любить. Я чувствую къ ней весьма нжную дружбу. Не происходитъ ли то отъ слабости когда видимъ не чувствуя охлажденія, въ одной особ такія погршности, кои можно бы почесть неизвинительными въ другой. Нтъ, Люція, не говори чтобъ другая такъ поступила, въ подобномъ случа, какъ Миссъ Грандиссонъ. Какое различіе представляется глазамъ моимъ! Впрочемъ она мн призналась, что раскаявалась въ своемъ поступк прежде, нежели принесла ко мн сіе письмо; но что она надялась скрытъ свою погршность, заставя меня раздлитъ съ нею оную. Я ей сказала, что ету ролю сыгралъ съ него видно какой дьяволенокъ. При семъ томъ любезная Шарлотта помышляла боле меня обязать, нежели удовольствовать самую себя. Нтъ такого дружества, скажешь ты, котороебъ могло оправдать худое дяніе. Я въ томъ согласна, Люція, дйствительно и безъ сумннія ето такъ, но естьлибъ вы знали Миссъ Грандиссонъ; то полюбили бы ее противъ своей воли.

Примчаніе. Письмо Сира Грандиссона, составляющее предметъ предшествующаго, содержитъ въ себ пространную подробность всхъ обстоятельствъ; въ коихъ однако онъ не совсмъ изьясняется, поелику Докторъ, къ коему онъ пишетъ, извстенъ о самоничтожнйшемъ. Онъ говоритъ о необходимыхъ причинахъ призывающихъ его во Францію и Италію; называетъ по имени нкоторыхъ иностранныхъ господъ, не давая однако знать, въ какихъ обстоятельствахъ онъ съ ними находится. Упоминаетъ о новой церькви, которую приказалъ строитъ въ замк Грандиссонов, и проситъ Доктора, чтобъ принялъ на себя трудъ освятить церьковь, дабы ему избгнуть излишныхъ похвалъ, коихъ опасается получить изъ устъ своего священника. Въ письм нсколько разъ была упоминаема Миссъ Биронъ и при томъ съ великою похвалою. Емилія составляетъ предметъ продолжительной статьи. Сиръ Карлъ безпокоится о сей молодой особ по причин того путешествія, о коемъ помышляетъ, испрашиваетъ Доктора, чтоонъ думаетъ о его намреніи препоручить ее до своеговозвращенія Миссъ Биронъ, дабы отдалитъ ее отъ опасной матери; она будетъ спокойна въНортгамтон-Шир; она присовокупитъ тамъ къ своему воспитанію вс плоды добродтельнйшихъ примровъ. Сіе намреніе подаетъ Сиру Карлу случай представить весьма пылкое изображеніе о чрезвычайныхъ достоинствахъ Миссъ Биронъ; но не вводя въ оныя дргихъ чувствованій, кромтхъ,кои происходятъ отъ удивленія и уваженія. Наконецъ онъ проситъ Доктора пріхать къ нему для исполненія одной статьи по завщанію Г.Данби, въ коемъ опредлено три тысячи фунтовъ Стерлинговъ на разданіе милостыни,и по первымъ правиламъ своея добродтели полагаетъ что первыя старанія надлежитъ обратить ко всемуотносящемуся до общественнаго блага, какъ на примръ: на бракосочетаніе бдныхъ двицъ съ честными людьми по ихъ состоянію, на необходимыя вспомоществованія искуснымъ художникамъ, на пропитаніе трудолюбивымъ людямъ пришедшимъ въ великую бдность по своимъ лтамъ, по слабости, по случаямъ или отъ неизлчимыхъ болзней, и проч.

18 Марта въ вечеру.

Об госпожи и Милордъ должны быть довольны моею довренностію. Я отдала имъ вс мои письма не перечитывая оныхъ и въ такомъ порядк, какъ ты мн ихъ прислала. И такъ они теперь имютъ всю внутренность моего сердца предъ своими глазами. Я мало о томъ безпокоюсь. Избранной мною человкъ есть Сиръ Карлъ Грандиссонъ. Они теперь уже не шутятъ надо мною съ того времени, какъ не имютъ причины обвинять меня въ скрытности. Весьма было бы жестоко, естьлибъ ето продолжали, и я конечно бы не долго прожила въ Колнеброк.

Ты приносишь мн великое удовольствіе увряя меня, что поступокъ обихъ сестеръ касательно меня кажется теб нсколько прискорбенъ: онъ равномрно и мн такимъ кажется. Но я находила въ томъ сіе утшеніе для моей гордости, поелику размышляя объ томъ, мн казалось, что по перемнчивымъ состояніямъ я буду боле имть осмотрительности. По истинн, я начинаю теперь почитать себя гораздо подобне имъ, нежели сперва осмливалась себя съ ними сравнивать. Но он одарены изряднымъ свойствомъ, я имъ прощаю, и вы должны имъ простить также какъ и я. Мн весьма прискорбно, что разборчивость моей бабушки простиралась до такого степени, что заставила ее даже плакатъ обо мн по причин сего произшествія. Возможно ли, чтобъ она отъ того плакала? Нжностію и снисхожденіемъ исполненная мать! Дядюшка мой не былъ толико сострадателенъ. Онъ радовался сему дйствію. Онъ думаетъ, говоришь ты, что об сестры ничего такого не сдлали, чегобы онъ и самъ не сдлалъ. Сіе засвидтельствованіе конечно отдаетъ онъ ихъ разборчивости; но я уврена, такъ какъ и моя тетушка, что ихъ великодушный братъ не весьма бы благодарилъ ихъ за нанесенный мн ихъ насмшками ужасъ.

Не время ли уже, любезная моя Люція, помышлять мн о возвращеніи къ вамъ? Я ежечасно здсь стыжусь, видя себя какъ будто бы въ ожиданіи благопріятнаго для меня открытія, да я въ опасеніи, что оное не случится. Я усматриваю въ тонъ нкое намреніе и притворство похожее… я не могу сказать на что; но на меня наводятъ такія минуты, въ кои я съ великимъ трудомъ могу сносить саму себя. Между тмъ какъ добродтель, можетъ быть излишне личная, будетъ основаніемъ сихъ намреній, ожиданій и колебаній, я не буду себя почитать совершенно неизвинительною. И уврена, что не имла бы сего почтенія къ ихъ брату, естьлибъ онъ не столь совершенныя имлъ добродтели.

Для чего Г. Динъ вперилъ въ мои мысли, что Миссъ Жервинсъ питаетъ въ себ, можетъ быть не зная того, такой пламень, которой учинится пагубнымъ ея спокойствію? Действительно сія двушка не можетъ надяться… Однако пятьдесятъ тысячъ гвиней изрядное имніе! Но невозможно чтобъ оно прельстило ея опекуна. Такой человкъ, какъ Сиръ Карлъ никогда не погонится за богатствомъ. Я наблюдаю движеніе, слова, видъ сей двочки, когда говорятъ о немъ, и съ сожалніемъ усматриваю, что на глазахъ ея изьявляется пылкое чувствованіе, когда поминаютъ его имя. Она лишается всего вниманія къ тому чемъ занимается, и ея взоры устремляются къ той особ, которая о немъ говоритъ, какъ будто бы желаетъ проникнуть въ его обстоятельства. Она не можетъ, говоритъ она, вдругъ и слушать и заниматься дломъ, и при томъ вздыхаетъ. По истинн, любезная Люція, никакъ нельзя его при ней хвалить. Она безпрестанно вздыхаетъ. Еще при такихъ лтахъ! Но ктожъ извстить ее о опасности?

Но наиболе заставляютъ меня наблюдать вс ея дянія, выключая примчанія Г. Дина, слова нечаянно сказанныя Миладіею Л… кои можетъ быть она узнала отъ своей сестры и кои Миссъ Грандиссонъ по видимому взяла изъ похищеннаго ею письма; ибо она мн нчто о томъ проговаривала, хотя я тогда думала, что сіе не иное что было какъ единый умыселъ, дабы возбудитъ мое любопытство. Дло шло о предложеніи, кое весьма вроятно что мн учинятъ, взять мн съ собою молодую двицу въ мою провинцію… мн, которая сама иметъ еще нужду въ надзирательниц. Но пусть учинятъ мн сіе предложеніе.

Когда мы разговаривали съ протчими госпожами о любви, такъ какъ о благоприятствующемъ предмет молодыхъ двушекъ, то Миссъ Жервинсъ безъ всякой просьбы подала о томъ свое мнніе, и довольно долго болтала по своимъ лтамъ. Обыкновенно она молчитъ боле нежели говоритъ. Я сказала Миссъ Грандиссонъ на ухо: не видите ли вы, сударыня, что Миссъ Жервинсъ говоритъ боле противъ обыкновеннаго? Мн и самой также кажется, отвчала мн сія искренняя пріятельница, отъ которой ничто избжать не можетъ. Простите меня, Шарлотта, присовокупила я съ нкіимъ притворствомъ. Я васъ прощаю, возразила она такимъ же голосомъ. Но пустъ ее болтаетъ, естьли хочетъ, она не всегда такова бываетъ. Я весьма люблю Миссъ Жервинсъ, повторила я; но мн кажется что ея привычка перемняется; и въ сіи критическія времена я весьма опасаюсь чтобъ молодыя особы не подвергнулись поношенію. Жервинсъ, увидя что мы говоримъ тайно, сказала самымъ ршительнымъ голосомъ, что она не любитъ такихъ перешептываній; но будучи уврена, продолжала она, что ея опекунъ ее любитъ и что равномрно ею любимъ, въ сердце своемъ весьма она спокойна. Кто же думалъ о ея сердц? И ея опекунъ ее любитъ! Нтъ, Емилія не подетъ со мною, любезная моя пріятельница!