Английский детектив. Лучшее за 200 лет
Шрифт:
– Там берут билеты, – заметил Хэзелл.
– Я знаю. Но почему эти парни из железнодорожной компании бросают на них беглый взгляд во время остановки, вместо того чтобы собрать их, пока поезд едет, – это одна из тех тайн железной дороги, в которых ты разбираешься куда лучше меня.
– Конечно, их могут собрать в поезде, – ответил Хэзелл, – или даже в Редминстере. Но имеется еще одна причина, по которой составы останавливаются в Уисдене: на случай, если там есть пассажиры, едущие в Южный Лондон.
– Так почему пассажиров беспокоят во время поездки, заставляют шарить по всем карманам, только для того, чтобы едва мазнуть взглядом по билету?
– Да не делает так никто, – продолжал упорствовать Хэзелл, с аппетитом поглощая вареный рис: как раз принесли второе.
– Я тебе говорю, делают.
– Ну, значит, это какое-то новшество. Я путешествовал тем же поездом две недели назад, и тогда так не делали. Хотя… Какой же я осел! Должно быть, тебе повстречался контролер. Железнодорожные компании не столь глупы, как ты думаешь, Мастерс, и часто ловят таким образом безбилетников.
Далее разговор перешел на более общие темы. После обеда Хэзелл распрощался с приятелем, не забыв уверить его в том, что приятная компания придала трапезе особое очарование.
На следующее утро, едва Хэзелл успел позавтракать у себя в квартире, в дверь позвонили и он услышал, как слуга приглашает кого-то в кабинет. Спустя несколько секунд Хэзелл рассматривал визитную карточку, на которой значилось: «Мисс Сент-Джон Мэллеби».
Пройдя в кабинет, Хэзелл увидел весьма привлекательную девушку, выглядевшую, однако, встревоженно.
– Я надеюсь, вы не возражаете против моего визита, мистер Хэзелл, – начала она, – Но вы, насколько мне известно, знакомы с моим братом.
– Присаживайтесь, прошу вас, – ответил он. – Да, мы действительно встречались.
– Он рассказывал мне о вас, о том, какой вы отличный детектив в делах, касающихся железной дороги, и поэтому я пришла. Я подумала, может, вы могли бы дать мне совет.
Хэзелл улыбнулся.
– Боюсь, моя репутация незаслуженная. Едва ли меня можно назвать детективом.
– Но вы ведь поможете мне? Прошу вас! – взмолилась девушка.
– Конечно, я сделаю для вас все возможное, мисс Мэллеби. Однако расскажите же мне, что случилось.
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом. То есть, прошу, пообещайте мне, что никто не узнает. У меня очень большие неприятности. Я совершила ужасную ошибку и теперь жестоко наказана.
– Моя дорогая юная леди, – серьезно произнес Хэзелл, – прежде чем вы доверитесь мне, подумайте, разумно ли делать это.
– О, да, да, да. Потому что вы, вероятно, способны мне помочь. Позвольте рассказать вам обо всем.
– Что ж, я слушаю, – ободряюще сказал Хэзелл.
– Я потеряла бриллиантовое ожерелье, – выпалила девушка.
Хэзелл кивнул, ожидая продолжения.
– Хуже всего то, что мне вообще не следовало надевать его, – добавила она. – Это ожерелье моей тети. Бывая в городе, я живу в ее доме. Понимаете, оно в скором времени станет моим, тетя обещала подарить его мне на совершеннолетие, и потому я осмелилась взять его.
– Может быть, – мягко предложил Хэзелл, – вы начнете с начала и расскажете о том, что именно произошло?
– Да, я постараюсь вспомнить все подробности. Мы с матерью приехали на прошлой неделе, чтобы провести сезон у тети. И она показала мне ожерелье. Я немало слышала о нем, оно принадлежит нашей семье много лет. И вот в прошлый понедельник тете пришлось срочно уехать, заболел ее брат. Она оставила ключи моей матери. А я во вторник должна была поехать в Эплдон, к сэру Роланду Хартингфорду. Его дочь, моя близкая подруга, праздновала совершеннолетие, поэтому в доме давали бал. И перед самым отъездом мне пришла в голову мысль, как чудесно я выглядела бы на танцах в этих бриллиантах. Я знаю, это ужасно дурной поступок, но искушение было столь велико, что я поддалась ему и взяла ожерелье, убедив себя, будто тетушка сама с радостью одолжила бы мне его.
– Как вам удалось заполучить бриллианты?
– Это было очень просто. Я попросила у матери какой-то ключ, и она дала мне всю связку. Там было много разных ключей. Прежде чем я поняла, что именно делаю, уже была в комнате тети и отпирала ее сейф. Ожерелье лежало в маленьком кожаном футляре. Я достала его, закрыла сейф и отдала ключи матери.
– Вы признались ей?
– Нет. Она до сих пор не знает.
– И куда вы спрятали украшение?
– В свой дорожный несессер. Там лежат мои драгоценности, и я всегда беру его с собой в поездки. Потом в сопровождении служанки я отправилась в Эплдон и танцевала на балу в этих бриллиантах. А на обратном пути – вчера – потеряла их.
– В поезде?
– Да. Именно поэтому и пришла к вам, мистер Хэзелл. По крайней мере, думаю, все должно было произойти в поезде… У меня просто слов нет. Это все так ужасно!
– Постарайтесь, однако, рассказать поподробней.
Девушка задумалась.
– Эплдон расположен на боковой ветке, – наконец продолжила она, – а в Редминстере надо пересесть на главную.
– Совершенно верно, – снисходительно подтвердил Хэзелл.
– Ожерелье, должно быть, пропало в поезде, идущем по главной ветке, потому что, после того как мы зашли в вагон, мне понадобилось кое-что в несессере, я открывала его. Ожерелье было на месте, я совершенно в этом уверена.
– Каким поездом вы ехали?
– Экспрессом, который отправился из Редминстера в пять сорок. Мы со служанкой путешествовали первым классом. Этот поезд состоял из вагонов с тамбурами [78] .
– С вами в купе ехал кто-нибудь еще?
Девушка смешалась и слегка покраснела. Наконец она сказала:
– Один из гостей бала в Эплдоне, мистер Кестрон, возвращался в город тем же поездом, и мы ехали в одном купе.
– Достопочтенный Джордж Кестрон?
– Да.
78
…Этот поезд состоял из вагонов с тамбурами… Современному читателю это уточнение покажется излишним, однако в Британии в описываемые времена такие поезда (они назывались «коридорными», так как благодаря тамбурам длинный коридор тянулся через весь поезд) были в диковинку. Помимо них получили распространение поезда, в которых двери купе открывались не во внутренний коридор, а наружу, прямо на платформу, перейти же из вагона в вагон было вовсе невозможно.
– Я с ним немного знаком, – отозвался Хэзелл, припоминая упорные слухи, будто у этого Кестрона финансовые затруднения. Поговаривали, он занимает деньги.
Мисс Мэллеби обратила внимание на то, как прозвучали эти слова.
– Нет, нет! – воскликнула она. – Я не могу его подозревать.
– Но вы подозревали?
– Такая мысль – всего на миг! – приходила мне в голову. Это одна из причин, почему я не пошла в полицию. Ох, мистер Хэзелл, не знаю, что и думать.
– Продолжайте, прошу вас. Как вы расположились в купе?