Чтение онлайн

— Вы, кажется, не заблудились, — сказал Дэвид. — Здравствуйте, Энди. Миссис Лидон?

— Кэрол, — сказал Эндрю. — А это Дэвид.

Здороваясь с Кэрол за руку, Картвелл посмотрел на нее пристальным взглядом, после чего повернулся к Эндрю:

— Вы осознаете, какая у вас красивая жена? Надеюсь, что да. Хотя возможно, что и не до конца. Длительное обладание перерастает в привычку.

Кэрол слегка улыбнулась. Казалось, ее забавляет этот разговор.

— Не смущайтесь и не обращайте на него внимания, — приободрила гостей Мадлен.

Улыбка Кэрол обрела уверенность.

— Не буду, — пообещала она.

— Нет, просто писаная красавица, — не унимался Дэвид. — Ты согласна, Мадди? — Он перевел взгляд на Эндрю. — Я немного балуюсь цветной фотографией. Вот бы запечатлеть вашу жену! Не возражаете?

— Конечно, нет, — со смехом ответил Эндрю. — Ей придется раздеться прямо здесь, или у вас наверху есть студия?

Дэвид расхохотался.

— Я ограничиваюсь лицами. Взгляните — портрет Мадди. Моя работа.

Эндрю подошел поближе, чтобы разглядеть фотографию. Мадлен была снята в профиль, с чуть повернутой головой, на фоне чего-то расплывчатого, в коричневатых тонах. Даже такая искусная работа не смогла сделать ее ни красивой, ни даже просто хорошенькой, однако портрет выхватил изысканность отдельных черточек ее облика — лба, подбородка, нежной линии шеи; Эндрю вынужден был отметить про себя, сравнивая фотографию с оригиналом, что последний обладает всеми этими достоинствами в полной мере.

— Да, — сказал он, — запечатлейте, сделайте одолжение. Только не забудьте дать один экземпляр мне.

— Непременно, — ответил Дэвид. — Так, что мы пьем? «Тичерс», «Хейг»? Джин, водка? Кажется, с прошлого Рождества у нас осталось немного шерри.

Кэрол уговорила Мадлен провести ее по дому, и мужчины остались одни. Девушка, впустившая гостей в дом, внесла серебряный сосуд с орешками и поставила его на миниатюрный столик. Дождавшись ее ухода, Эндрю сказал:

— До чего розовощекая девушка!

— Результат жизни в высокогорье, — ответил Дэвид. — Она из деревушки в итальянских Альпах. Заберитесь на высоту полутора тысяч метров — и вы станете таким же. Разрыв мелких капиллярных сосудов — то ли от пониженного давления, то ли от зимнего холода. Возможно, от того и другого одновременно.

— Да, да, я вспоминаю, как много видел горящих лиц в Зерматте.

— Конечно. Приятная особа, вам не кажется?

Эндрю кивнул.

— Вполне.

— И соблазнительная. Если бы не ее простодушная католическая добродетель, пока еще, по-моему, не подвергшаяся порче, ее присутствие было бы обременительным для Мадди.

Речь Картвелла отличалась откровенностью, заставившей Эндрю пересмотреть свое первоначальное впечатление. Он мысленно перебрал в памяти знакомых, которые уделяли бы женщинам столь неприкрытое внимание, как Дэвид — Кэрол, хотя бы только на словах; нет, развратники действуют не так прямо, предпочитая обходные маневры. Однако замечание Дэвида в адрес гувернантки, в особенности его тон, вынудили Эндрю присмотреться к нему повнимательнее.

Отчасти для того, чтобы не поддерживать нового поворота беседы, отчасти в порядке вызова, он молвил:

— Мадлен показалась мне очень милой.

— Еще бы! — согласился Дэвид. — Прямо не знаю, как ей удается меня выносить.

Та же тема всплыла неделю-другую спустя, когда мужчины встретились, чтобы хлебнуть пива за ленчем. К этому времени Картвеллы уже успели нанести ответный визит Лидонам в Далидж; состоялся также совместный поход в театр. Все указывало на то, что общению предстоит стать тесным. Дэвид достаточно нравился Эндрю и в смешанной компании, однако в отсутствие женщин он преображался: успокаивался, забывал о напыщенных речах. Пока они попеременно подносили ко рту тяжелые кружки, возвышающиеся на сверкающей дубовой стойке, Эндрю подумал, удивляясь собственной мысли: этот человек мог бы стать его другом. Подобное чувство ни разу не посещало его за последние десять лет. Со времени женитьбы он познакомился со многими людьми, но ни с кем не подружился.

— Мне нравится этот паб, — сказал Дэвид. — Потому, наверное, что здесь за стойкой всегда стоит мужчина, а не женщина.

— А чем тебе не угодили барменши?

Картвелл усмехнулся.

— Мадди зовет это атавизмом. Древняя, глубоко гнездящаяся потребность время от времени ускользать от женского пола. В любом из нас сидит вольный каменщик.

— В общем-то, да. Хотя не могу сказать, что недоволен, когда женская рука наливает мне пива.

— Мой протест чрезмерен? Что ж, ты прав. Чаще всего я не могу устоять перед женскими чарами; отсюда и потребность в передышках.

В его признании не было слышно ни печали, ни хвастовства.

— Бывают мании похуже, — сказал Эндрю.

— Похуже, но не сильнее. Хочешь пообедать как следует или просто перекусить? У них тут сносные сосиски.

— Вот и отлично.

Дэвид подозвал бармена и заказал сосиски и булочки с маслом. Удостоверившись, что их кружки почти пусты, он добавил:

— И еще по пиву. — Он полез в карман за мелочью. — Все перерастает в привычку — тошнота, суета, все. Спустя год после того, как я пристрастился к пиву, я уже не мог переносить его вида. Сохранилось только стремление не отставать от других парней. Даже потом, когда я стал более выносливым, с меня всегда хватало одной пинты. Однако со временем мне стал нравиться этот вкус. Теперь я даже не замечаю, как пиво льется в желудок.

— Вот тут позволь тебе возразить. Конечно, многое утратило былое очарование, но глоток доброго пива — совсем другое дело!

Дэвид неожиданно расплылся в улыбке.

— Неплохие у них тут запасы, верно? Ладно, не обращай внимание на разочарованное бурчание, свойственное людям не первой молодости. Слишком много удовольствий и так мало озарений.

— Это ко мне подходит.

— И ко мне. В том-то и беда.

Выпивать на пару в середине дня два-три раза в неделю стало для них привычным. Кроме того, время от времени Дэвид затаскивал его к себе на Денхэм-Кресент, чтобы пропустить еще по рюмочке, а то и закусить. Обычно это происходило по вторникам и пятницам, когда транслировали «На сон грядущий». Сперва Эндрю беспокоился, не будет ли Кэрол возражать. Но стоило ему заикнуться об этом с нотками покаяния в голосе, как он услыхал:

— Господи, Энди, чего ради я стану возражать? Мне нравятся Картвеллы. — Она улыбнулась. — И я не буду подозревать, что ты ухаживаешь за Мадлен.

Настал его черед улыбнуться.

— Нет. Это весьма маловероятно.

— Разве что совсем чуть-чуть…

Минула еще неделя, и Дэвид, встретившись с Эндрю за ленчем в пятницу, сказал:

— Ты собирался заскочить вечерком, да?

— Если я приглашен.

— А что, тебе непременно подавай открытку с монограммой? Понимаешь, меня самого не будет.

— Что ж, тогда в другой раз.

— Нет, — сказал Дэвид, — ты должен прийти. Мадди будет тебя ждать.

— Если окажусь поблизости, загляну.

— Мне бы хотелось, чтобы ты обязательно зашел, — настаивал Дэвид.

— Это так важно? — удивился Эндрю.

— Дело в том, что моя вечерняя задержка — непредвиденное осложнение. Твое присутствие поможет ей взбодриться.

Эндрю пожал плечами.

— Раз ты так считаешь, то, конечно…

— Я еще не принес ей своих супружеских извинений. Позвоню, когда вернусь в офис. И скажу, что ты зайдешь.