Чтение онлайн

"Now the head-man of these Russians was Ivan (тогда предводителем тех русских был Иван). He it was, with his two thumbs (именно он своими большими пальцами), who drove out the eyes of Kinoos (выдавил глаза Кинусу; to drive out — выбивать; вытеснять). He it was who fought his way through the white water (именно он пробился через прибой; to fight one’s way — прокладывать себе дорогу), with two men left of all his men (с двумя людьми, оставшимися от всех его матросов; men — здесь: солдаты, рядовые; матросы), and went away along the rim of the Great Fog Sea into the north (и ушел по берегу Великого Туманного Моря на север). Kinoos was wise (Кинус был мудр). He could see no more and was helpless as a child (он не мог больше видеть и был беспомощен, как ребенок). So he fled away from the sea (поэтому он убежал от моря), up the great, strange Yukon, even to Nulato (вверх по великому, необыкновенному Юкону, до самого Нулато), and I fled with him (и я убежала с ним).

"This was the deed my father did, Kinoos, an old man (это был подвиг, который совершил мой отец Кинус, старик). But how did the young man, Negore (а как поступил молодой мужчина, Негор)?"

thumb [TAm], north [nLT], even [Jvn]

"Now the head-man of these Russians was Ivan. He it was, with his two thumbs, who drove out the eyes of Kinoos. He it was who fought his way through the white water, with two men left of all his men, and went away along the rim of the Great Fog Sea into the north. Kinoos was wise. He could see no more and was helpless as a child. So he fled away from the sea, up the great, strange Yukon, even to Nulato, and I fled with him.

"This was the deed my father did, Kinoos, an old man. But how did the young man, Negore?"

Once again she silenced him (еще раз она заставила его молчать).

"With my own eyes I saw, at Nulato (собственными глазами я видела в Нулато), before the gates of the great fort (перед воротами большого форта), and but few days gone (и всего лишь несколько дней назад). I saw the Russian, Ivan (я видела, как тот русский, Иван), who thrust out my father's eyes (который выдавил глаза моему отцу), lay the lash of his dog-whip upon thee and beat thee like a dog (порол тебя хлыстом /и избивал/, как собаку; lash — удар хлыстом; the lash — порка; to lay the lash — пороть, сечь). This I saw, and knew thee for a coward (это я видела и сочла тебя трусом; to know — знать; узнавать; понимать). But I saw thee not, that night (но я не видела тебя той ночью), when all thy people (когда весь твой народ) — yea, even the boys not yet hunters (да, даже мальчики, еще не охотники) — fell upon the Russians and slew them all (напал на русских и убил их всех; to fall upon — нападать, атаковать; to slay — убивать)."

thrust [TrAst], yea [jeI], slew [slH]

Once again she silenced him.

"With my own eyes I saw, at Nulato, before the gates of the great fort, and but few days gone. I saw the Russian, Ivan, who thrust out my father's eyes, lay the lash of his dog-whip upon thee and beat thee like a dog. This I saw, and knew thee for a coward. But I saw thee not, that night, when all thy people — yea, even the boys not yet hunters — fell upon the Russians and slew them all."

"Not Ivan (но не Ивана)," said Negore, quietly (сказал спокойно Негор). "Even now is he on our heels (даже сейчас он идет за нами по пятам; to be on smb.’s heels — следовать за кем-либо по пятам), and with him many Russians fresh up from the sea (а с ним много русских, недавно прибывших с моря; fresh /up/ from — только что или недавно появившийся, прибывший с)."

Oona made no effort to hide her surprise and chagrin (Уна не пыталась скрыть свое удивление и досаду; to make an effort — сделать усилие, попытаться) that Ivan was not dead (что Иван жив: «не мертв»), but went on (но продолжала):

"In the day I saw thee a coward (днем я увидела, что ты трус); in the night, when all men fought (ночью, когда все мужчины сражались), even the boys not yet hunters (даже мальчики, еще не охотники), I saw thee not and knew thee doubly a coward (я не видела тебя и поняла, что ты трус вдвойне)."

"Thou art done (ты закончила; done — сделанный, выполненный, законченный)? All done (полностью закончила)?" Negore asked (спросил Негор).

She nodded her head and looked at him askance (она кивнула головой и посмотрела на него неодобрительно; askance — косо; неодобрительно), as though astonished that he should have aught to say (как будто пораженная тем, что ему есть еще что сказать).

chagrin ['SxgrIn], doubly ['dAblI], askance [qs'kxns]

"Not Ivan," said Negore, quietly. "Even now is he on our heels, and with him many Russians fresh up from the sea."

Oona made no effort to hide her surprise and chagrin that Ivan was not dead, but went on:

"In the day I saw thee a coward; in the night, when all men fought, even the boys not yet hunters, I saw thee not and knew thee doubly a coward."

"Thou art done? All done?" Negore asked.

She nodded her head and looked at him askance, as though astonished that he should have aught to say.

"Know then that Negore is no coward (тогда знай, что Негор не трус)," he said; and his speech was very low and quiet (и его речь была очень тихой и спокойной). "Know that when I was yet a boy (знай, что когда я был еще мальчиком) I journeyed alone down to the place (я отправился один в то место) where the Yukon drowns itself in the Great Fog Sea (где Юкон топит себя в Великом Туманном Море). Even to Pastolik I journeyed (до самого Пастолика путешествовал я), and even beyond, into the north (и даже дальше, на север), along the rim of the sea (по берегу моря). This I did when I was a boy (это я совершил, когда был мальчиком), and I was no coward (и я не был трусом). Nor was I coward when I journeyed (не был я трусом и когда путешествовал), a young man and alone (молодым мужчиной и в одиночестве), up the Yukon farther (вверх по течению Юкона дальше) than man had ever been (чем бывал когда-либо человек), so far that I came to another folk (так далеко, что пришел к другому народу), with white faces (с белыми лицами), who live in a great fort and talk speech other than that the Russians talk (которые живут в большой крепости и говорят на языке, отличном от того, на котором говорят русские). Also have I killed the great bear of the Tanana country (я также убил огромного медведя из Тананского края), where no one of my people hath ever been (где = в котором никогда не бывал ни один человек из моего народа). And I have fought with the Nuklukyets, and the Kaltags, and the Sticks in far regions, even I (я даже воевал с нуклукетами, калтагами и стиками в дальних районах), and alone (и один). These deeds, whereof no man knows (об этих деяниях, о которых не знает никто), I speak for myself (я говорю от своего лица; to speak for — говорить за /или от лица/ кого-либо). Let my people speak for me of things (пусть мой народ расскажет за меня о том) I have done which they know (что я сделал, что = о чем знают они). They will not say Negore is a coward (они не скажут, что Негор — трус)."

young [jAN], region ['rJGqn], whereof [weqr'Ov]

"Know then that Negore is no coward," he said; and his speech was very low and quiet. "Know that when I was yet a boy I journeyed alone down to the place where the Yukon drowns itself in the Great Fog Sea. Even to Pastolik I journeyed, and even beyond, into the north, along the rim of the sea. This I did when I was a boy, and I was no coward. Nor was I coward when I journeyed, a young man and alone, up the Yukon farther than man had ever been, so far that I came to another folk, with white faces, who live in a great fort and talk speech other than that the Russians talk. Also have I killed the great bear of the Tanana country, where no one of my people hath ever been. And I have fought with the Nuklukyets, and the Kaltags, and the Sticks in far regions, even I, and alone. These deeds, whereof no man knows, I speak for myself. Let my people speak for me of things I have done which they know. They will not say Negore is a coward."

He finished proudly (закончил он гордо), and proudly waited (и гордо ждал).

"These be things which happened (это события, которые произошли) before I came into the land (до того, как я пришла в эти земли)," she said, "and I know not of them (и я не знаю о них). Only do I know what I know (я знаю только то, что знаю), and I know I saw thee lashed like a dog in the day (а я знаю, что видела, как тебя пороли, как собаку, днем); and in the night (а ночью), when the great fort flamed red and the men killed and were killed (когда большой форт вспыхнул красным пламенем, а люди убивали, и убивали их: «были убиваемы»), I saw thee not (я тебя не видела). Also, thy people do call thee Negore, the Coward (к тому же твой народ /все-таки/ называет тебя Негором-трусом). It is thy name now, Negore, the Coward (таково теперь твое имя — Негор-трус)."

"It is not a good name (это нехорошее имя)," Old Kinoos chuckled (хихикнул Старый Кинус).

proudly ['praudlI], saw [sL], chuckle [CAkl]

He finished proudly, and proudly waited.

"These be things which happened before I came into the land," she said, "and I know not of them. Only do I know what I know, and I know I saw thee lashed like a dog in the day; and in the night, when the great fort flamed red and the men killed and were killed, I saw thee not. Also, thy people do call thee Negore, the Coward. It is thy name now, Negore, the Coward."