Чтение онлайн

"I don't see what you can do."

"I'm going to start working back from his death. You were there and this man Cooler and the chauffeur. You can give me their addresses."

"I don't know the chauffeur's."

"I can get it from the coroner's records. And then there's Harry's girl ..."

Kurtz said, "It will be painful for her."

"I'm not concerned about her. I'm concerned about Harry."

"Do you know what it is that the police suspect?"

"No. I lost my temper too soon."

"Has it occurred to you," Kurtz said gently, "that you might dig up something—well, discreditable to Harry?"

"I’ll risk that."

"It will take a bit of time—and money."

"I've got time and you were going to lend me some money, weren't you?"

"I'm not a rich man," Kurtz said. "I promised Harry to see you were all right and that you got your plane back ..."

"You needn't worry about the money—or the plane," Martins said. "But I’ll make a bet with you—in pounds sterling—five pounds against two hundred schillings—that there's something queer about Harry's death."

It was a shot in the dark (это был выстрел в темноту = наугад), but already he had this firm instinctive sense (но уже он имел это твердое инстинктивное чувство) that there was something wrong (что там было что-то неправильное), though he hadn't yet attached the word "murder" to the instinct (хотя он еще не прибавил слово «убийство» к инстинкту; to attach — прикреплять /клеем и т. п./; прилагать, прикладывать /to/; прикреплять, связывать /о чем-л. нематериальном/). Kurtz had a cup of coffee halfway to his lips (у Куртца была чашка кофе на полпути к губам) and Martins watched him (и Мартинс наблюдал за ним). The shot apparently went wide (выстрел, очевидно, попал мимо; wide — широкий; to go wide — попасть мимо; wide — широкий; далекий, удаленный); an unaffected hand held the cup to the mouth (равнодушная рука держала чашку у рта; unaffected — не затронутый /by — чем-л./; не подвергшийся влиянию; оставшийся безучастным, равнодушный /by – к/; to affect — подвергать физическому воздействию, давлению) and Kurtz drank (и Куртц пил), a little noisily (немного шумно; noise — шум), in long sips (долгими глотками). Then he put down the cup (затем он поставил вниз чашку) and said (и сказал), "How do you mean (что: «как» вы имеете в виду)—queer (странное)?"

"It was convenient for the police to have a corpse (для полиции было удобно иметь труп = чтобы был труп), but wouldn't it have been equally convenient perhaps for the real racketeers (но не было бы это одинаково удобно, возможно, для настоящих вымогателей)?" When he had spoken (когда он проговорил /это/) he realised that after all (он осознал, что в конце концов: «после всего») Kurtz had not been unaffected by his wild statement (Куртц не был незатронут = оставлен равнодушным его сделанным наугад утверждением; wild — дикий): hadn't he been frozen into caution and calm (не замер ли он до осторожности и спокойствия: «не был ли он заморожен в осторожность и спокойствие»; to freeze — морозить)? The hands of the guilty don't necessarily tremble (руки виновного необязательно дрожат): only in stories does a dropped glass betray agitation (только в рассказах уроненный стакан выдает волнение). Tension is more often shown in the studied action (напряжение более часто проявляется: «показано» в продуманном = контролируемом действии). Kurtz had finished his coffee (Куртц допил: «закончил» свой кофе) as though nothing had been said (как если бы ничего не было сказано).

"Well (ну)," he took another sip (он сделал: «взял» еще один глоток), "of course I wish you luck (конечно я желаю вам удачи), though I don't believe there's anything to find (хотя я не верю, что тут можно что-нибудь найти). Just ask me for any help you want (просто просите меня о любой помощи, какую вы хотите)."

"I want Cooler's address (я хочу адрес Кулера)."

"Certainly (конечно; certain — точный, определенный). I'll write it down for you (я запишу его для вас). Here it is (вот он). In the American zone (в американской зоне)."

"And yours (а ваш)?"

"I've already put it (я уже поместил = написал его)—underneath (внизу)—in the Russian zone (в русской зоне)."

He rose (он поднялся; to rise — вставать), giving one of his studied Viennese smiles (давая одну из своих напускных венских улыбок), the charm carefully painted in with a fine brush (обаяние, аккуратно вписанное тонкой кистью) in the little lines about the mouth and eyes (в маленькие морщинки у рта и глаз). "Keep in touch (держите связь; to keep — хранить, touch — прикосновение)," he said, "and if you need help (и если вы будете нуждаться в помощи)... but I still think you are very unwise (но я все же думаю, что вы очень неблагоразумны; wise — мудрый; благоразумный, разумный)." He picked up The Lone Rider (он поднял = взял в руку «Одинокого всадника»). "I'm so proud to have met you (я так горд познакомиться с вами; to meet — встречать/ся/). A master of suspense (мастер напряжения)," and one hand smoothed the toupee (и одна рука пригладила паричок), while another passing softly over the mouth (в то время как другая, проходя мягко по рту) brushed out the smile (стерла улыбку), as though it had never been (как если бы ее никогда не было).

instinctive [In'stINktIv], murder ['mq:dq], unaffected ["Anq'fektId], queer ['kwIq], equally ['i:kwqlI], necessarily ['nesqs(q)r(q)lI], underneath ["Andq'ni:T]

It was a shot in the dark, but already he had this firm instinctive sense that there was something wrong, though he hadn't yet attached the word "murder" to the instinct. Kurtz had a cup of coffee halfway to his lips and Martins watched him. The shot apparently went wide; an unaffected hand held the cup to the mouth and Kurtz drank, a little noisily, in long sips. Then he put down the cup and said, "How do you mean—queer?"

"It was convenient for the police to have a corpse, but wouldn't it have been equally convenient perhaps for the real racketeers?" When he had spoken he realised that after all Kurtz had not been unaffected by his wild statement: hadn't he been frozen into caution and calm? The hands of the guilty don't necessarily tremble: only in stories does a dropped glass betray agitation. Tension is more often shown in the studied action. Kurtz had finished his coffee as though nothing had been said.

"Well," he took another sip, "of course I wish you luck, though I don't believe there's anything to find. Just ask me for any help you want."

"I want Cooler's address."

"Certainly. I'll write it down for you. Here it is. In the American zone."

"And yours?"

"I've already put it—underneath—in the Russian zone."

He rose, giving one of his studied Viennese smiles, the charm carefully painted in with a fine brush in the little lines about the mouth and eyes. "Keep in touch," he said, "and if you need help ... but I still think you are very unwise." He picked up The Lone Rider. "I'm so proud to have met you. A master of suspense," and one hand smoothed the toupee, while another passing softly over the mouth brushed out the smile, as though it had never been.

5

MARTINS SAT on a hard chair (Мартинс сидел на жестком стуле) just inside the stage door of the Josefstadt Theatre (прямо внутри служебного входа Йозефштадтского театра; stage — сцена; door — дверь; stage door — служебный вход в театр). He had sent up his card to Anna Schmidt after the matinee (он послал «вверх» свою карточку к Анне Шмидт после утреннего сеанса; to send — посылать), marking it (подписав ее) "a friend of Harry's" (друг Гарри). An arcade of little windows (аркада маленьких окон), with lace curtains (с тюлевыми занавесками) and the lights going out one after another (и лампами, гаснущими одна за другой) showed where the artists were packing up for home (показывали, где артисты собирались, чтобы идти домой; to pack up — упаковывать), for the cup of coffee without sugar (для чашки кофе без сахара = чтобы выпить там…), the roll without butter (булочки без масла) to sustain them for the evening performance (чтобы поддержать их для вечернего представления). It was like a little street built indoors for a film set (это было подобно маленькой улице, построенной внутри для съемочной площадки; to build — строить, сооружать), but even indoors it was cold (но даже внутри было холодно; indoors — внутри дома, в помещении), even cold to a man in a heavy overcoat (даже холодно для человека в тяжелом пальто), so that Martins rose and walked up and down (поэтому Мартинс встал и ходил туда-сюда: «вверх и вниз»), underneath the little windows (под маленькими окнами). He felt (он чувствовал себя), he said, a little like a Romeo (немного как Ромео) who wasn't sure of Juliet's balcony (который не был уверен в балконе Джульетты = где находится балкон Джульетты).

He had had time to think (у него было /раньше/ время подумать): he was calm now (теперь он был спокоен), Martins not Rollo was in the ascendant (Мартинс, а не Ролло, был преобладающим; ascendant — восходящий, ср. ascendant Venus — восходящая Венера /восходящими считаются те знаки, которые поднимаются на юге по направлению к Зениту/). When a light went out in one of the windows (когда свет погас в одном из окон) and an actress descended into the passage where he walked (и актриса спустилась в проход, где он шагал), he didn't even turn to take a look (он даже не повернулся, чтобы посмотреть: «взять взгляд»). He was done with all that (он покончил: «был сделан» со всем этим). He thought (он думал): Kurtz is right (Куртц прав). They are all right (они все правы). I'm behaving like a romantic fool (я поступаю, как романтичный дурак; to behave — вести себя, поступать, держаться): I'll just have a word with Anna Schmidt (я просто перемолвлюсь словом с Анной Шмидт), a word of commiseration (словом соболезнования), and then I'll pack and go (и затем я соберусь и уеду). He had quite forgotten (он совершенно забыл; to forget), he told me (сказал он мне), the complication of Mr. Crabbin (затруднение с мистером Крэббином).