Чтение онлайн

Костя вспомнил, что так и не нашел свою ветровку с грибами, но промолчал. Он же не видел, как йети брал ветровку! Чего же напраслину на человека возводить!

– Ну, вот вроде, и все, – закончила тем временем бабушка Пелагея, – ежели что вспомню, скажу. Память-то уже некудышная стала.

– А про Заповедный Лес? – напомнила ей Евдокия Андреевна.

– Ну, это он и сам знает, – отмахнулась подруга.

– Что знаю? – на всякий случай переспросил Костя.

– Что людям в него ход закрыт, – спокойно объяснила Крестная Бабка, – лес этот посвящен Святибору, истинному хозяину леса, кто нарушит покой его – жестоко за это поплатится.

– Развели тут дедовщину, – нисколько не испугался Комаров, – что еще за Святибор? Как фамилия? Где живет? У нас или в райцентре?

– Я же сказала, живет в лесу, – как маленькому растолковала Крестная Бабка, – а фамилии у его нет, потому, как Бог это, а у богов фамилиев не бывает.

Костя едва сдержался, чтобы не прочитать темным старушкам лекцию на атеистическую тему. Ну да ладно, в конце-концов, они дали ему достаточно важные сведения: йети действительно хромает на левую ногу – кривой глаз и сухая рука придуманы народом как красочное фольклорное дополнение, йети любит воровать простую человеческую еду, йети носит простую человеческую одежду – вот где надо искать пропавшую ветровку! Да, еще его так называемая левизна. В то, что йети – левша, вполне можно поверить. И это надо запомнить.

Виктор Августинович учил, что для ведения ближнего боя чрезвычайно важно знать, правша или левша твой противник.

А старушек, так уж и быть, прощаем. Йети но-пасаранского разлива действительно прихрамывает на левую ногу – эта примета и дала почву поэтическим заблуждениям на почве мифологии. Если устное народное творчество требует, чтобы у лешего обнаружились «левые» приметы, то за лешего можно принять любого, кто бродит по лесу, дико смотрит и хворает левым глазом, рукой или ногой.

В отделении Костя систематизировал и аккуратно записал в тетрадь все полученные сведения и, видя, что до обеда оставалось времени недостаточно, чтобы отвести Савскую в лес и приковать к дереву в качестве приманки, решил добежать до стоянки дальнобойщиков. Он еще в самом начале расследования постановил для себя ежедневно расспрашивать вновь прибывших водителей о том, известно ли им что-нибудь об этом деле.

Костя предполагал, что вполне может случиться так, что машина, ночевавшая в Но-Пасаране в ту страшную ночь, вполне могла снова оказаться тут. Не отрицал он и того, что вновь прибывшим водителям вполне могут быть известны подробности дела – дальнобойщики – особая нация, они знакомы друг с другом не только очно, но и заочно и вполне могут делиться с случайными соседями по ночевке любопытными, забавными и страшными подробностями из своей бродячей жизни. И такое событие, как убийство одного из их племени просто не может пройти незамеченным.

На стоянке было пусто. Наверное, Костя прозевал все-таки время обеда и водители кучковались возле «ООО Ассоль-Продукты-Принц», где функционировала небольшая, но доходная для владельца шашлычная под тем же названием. Комаров решил не портить аппетит водителям и пока пройтись между машинами. Попутно он отмечал, какие грузовики уже покинули гостеприимный Но-Пасаран, а какие попались в тиски губительной для казахстанских сусликов чумы и застряли здесь надолго. Он обвел кружочком в своем блокноте пару номеров уехавших машин, записал три новых номера и остановился возле машины Толика и Жеки. Как же так? Он проделал такую титаническую работу, чтобы найти убийцу Пенкина, и забыл осмотреть его рабочее место! Интересно, будет Толик требовать ордер на обыск? Раздобыть его довольно хлопотно. А что, если просто посидеть в машине, под предлогом ожидания Толика и незатейливо осмотреть кабину?

Виктор Августинович всегда требовал от своих питомцев беспрекословного соблюдения буквы закона. И намекал, что в экстренных случаях этой самой буквой можно слегка пренебречь. Совсем слегка, почти незаметно.

Комаров дернул дверцу за ручку – она послушно поддалась. Мгновение – и Комаров уже сидел внутри кабины, оставив незахлопнутой дверцу. Так. Вот оно, значит, какое, жилище дальнобойщиков! Что-то оно очень напоминало Костику.

Примерно такой дух витал, если он не ошибается, в комнате студенческого общежития у девчонок: те же милые, многоговорящие мелочи и талисманы, то же стремление к максимальному удобству, те же фотографии симпатичных мордашек.

Костя без труда узнал полуобнаженную аргентинскую теле-диву и приторно-целомудренную американскую поп-звезду, надолго задержал свой взгляд на фотографии стройной девчонки в бейсболке и шортах.

– Что-то такую не знаю, – задумался он, пытаясь напрячь память и вспомнить лица исполнительниц и актрис, мелькавшие последнее время на экране.

Вспомнить имя девицы ему так и не удалось – невдалеке раздались голоса и Костя выскользнул из машины. Как всегда, поговорил с новыми водителями, как всегда, еще раз порасспросил Толика и ушел не солоно хлебавши. Что поделать! И в работе сыщика бывают такие вот досадные, бесцельно прожитые минуты.

Как же все-таки затащить Савскую в лес и заставить поработать приманкой? – ломал голову Комаров по дороге в отделение, – нет, пойти-то она пойдет с удовольствием, дух не вполне здорового авантюризма спрутом впился в это тело и не отпустит его, судя по всему, уже до гробовой доски. Но необходимо сделать так, чтобы она не просто пошла, а еще и выполняла все требования Кости с точностью до миллиметра. А вот этого добиться практически невозможно. Сыграть на любви актрисы к Мальвинке? Стащить собачонку, спрятать, а Савской сказать, что ее взял в заложники йети. Должна же она ради спасения жизни любимицы вести себя прилично! Нет. Это слишком жестоко и совершенно противозаконно. Виктор Августинович всегда предостерегал переступать ту грань, где заканчивалось небольшое плутовство ради дела и начинался зауряднейший подлог.

Значит, Ариадна Федоровна должна вполне сознательно отправиться с Костей в лес и помочь ему изловить своего поработителя. Господи, тоска-то какая! С Калерией и то было бы веселее! Или с Маринкой. Кстати, он сегодня еще не видел Маринку. Нехорошо. Если она думает, что к работе секретаря можно относиться более безответственно, нежели к работе подручного повара, то она глубоко заблуждается. И в Костиных силах указать ей на ее ошибку.

Так ничего и не решив по поводу Савской, Комаров дошел до отделения. В конце-концов, этим можно будет заняться и завтра. А сейчас не менее важно поймать того, кто пытался напасть на него ночью.

На лавочке возле палисадника уже сидела виноватая Маринка. И не одна. Рядом с ней сидел здоровый лохматый детина под два метра роста. Детина, не поднимая глаз, протянул руку Комарову:

– Александр, – буркнул он.

– Константин Дмитриевич, – Костя пожал протянутую руку и вопросительно глянул на Маринку.

Что-то во всей этой картинке ему не нравилось. Что? Невербальные ощущения? Запахи? Аура? Так как и Маринка, и ее кавалер молчали, Костя смог спокойно сконцентрироваться и подключить к работе все свои органы чувств: зрение, слух, осязание, обоняние.

Он абстрагировался от настоящего и взглянул на всю эту ситуацию как бы со стороны. Почти одновременно он выхватил из контекста картинки фигуру Сашки. Рост. Плечи. Лохматость. Из нагрудного кармана выглядывает краешек сигаретной пачки. «Pall Mall». Ну и что? как выяснил Костя, эти сигареты курит шесть человек в деревне. Не значился же в списках на «Сигару» этот самый Сашка! Стоп! В этих списках значилась Маринка. Могла же она подарить одеколон своему возлюбленному?

– В чем дело, молодые люди? – как можно стороже спросил Комаров.