Чтение онлайн

Мисс Силвер улыбнулась.

– Мой дорогой Фрэнк, ты несешь несусветную чушь.

Он взял еще один сандвич и сказал:

– Интересно, сколько людей на самом деле теряется - из тех, о ком заявляют в Скотленд-Ярд. Сколько мужей и жен, отцов и матерей, братьев и сестер, кузин и тетушек?

Мисс Силвер подлила себе чаю и уклончиво сказала:

– Я думаю, есть статистика.

– Я не это имел в виду. Я имел в виду, сколько из них пропали потому, что дошли до точки и не могли больше терпеть? Того, что муж приходит домой пьяный и меняет любовниц. Или жена достала своими придирками, и муж решается сбежать, опасаясь, что не выдержит и убьет ее. Парень или девушка больше не могут выносить, что родители постоянно допрашивают: "Где был, что делал, с кем встречался?" Рутинная работа - в магазине, конторе, на фабрике - доводит людей до ручки, они готовы все вокруг крушить, и пока этого не произошло, они предпочитают сбегать. Статистика дает факты: потерялся, украл, заблудился - так сказать, считает поголовье. Она ничего не говорит о причинах, скрывающихся за фактом.

Мисс Силвер осторожно покашляла.

– Потеря памяти, на которую часто ссылаются в качестве оправдания, не так уж невозможна. Я не сомневаюсь, что такие случаи бывают и, боюсь, причиняют много страданий - шок от внезапного исчезновения, длительное напряжение, жестокая боль разлуки, так прекрасно выраженная в знаменитых строках лорда Теннисона: "Прикосновение исчезнувшей руки и голос милый, все еще живой!" Но на амнезию, безусловно, проще всего сослаться, если найденный человек хочет нежелательных последствий своего внезапного исчезновения. И в отношениях на работе, и дома...

Фрэнк засмеялся.

– Помните случай, о котором писали несколько лет назад? В городке по соседству с гарнизоном пропала молодая женщина. У нее были отец, мачеха, обычный круг друзей, но никто не всполошился. Они с мачехой ссорились, и никого не удивило, что она сама решила уехать из дому, устроиться на работу и жить самостоятельно. Однако год спустя,- он потянулся за очередным сандвичем,- год спустя один солдат из этого гарнизона, переведенный в центральное графство, признался, что в припадке ревности убил эту девушку, а труп закопал на песчаном пустыре. Он упомянул сосны и кусты дрока. Поскольку вокруг было полно пустырей, сосен и дрока, пришлось привезти убийцу, чтобы он указал место. Полицейские исходили с ним не десятки миль, иногда он останавливался передохнуть, наблюдал, как они копают яму за ямой и каждый раз не находят трупа; на это он говорил, что место было очень похожее, и вел к следующему. Так продолжалось недели две. И вдруг девушка объявляется извиняется и все такое, говорит, что только что прочла об этом в газете. Солдата этого она отродясь не видела, просто устала от скандалов с мачехой и уехала в Лондон; нашла там работу, вышла замуж и уже имеет двухмесячного ребенка.

Мисс Силвер сказала:

– Я помню.- И дальше: - Моя тетя рассказывала историю женщины, у которой был кошмарный муж. Пил, избивал ее, гулял на стороне. Но ей приходилось все сносить: он содержал ее и детей; в то время семьи бывали очень большие. Когда младшему ребенку исполнилось два года, она почувствовала, что больше терпеть не в силах. И как то раз муж вернулся среди ночи пьяный, а ни жены, ни детей! Он пошел в спальню, а там на медных шишечках кровати висят семь детских соломенных шляп и лежит записка, где сказано, что они уехали в Австралию. Тетя говорила, что они там устроились вполне прилично. Больше дети отца не видели, но представь! Через двадцать лет, когда он уже состарился и стал немощным, она к нему вернулась и нянчилась с ним до самой его смерти.

Фрэнк саркастически поднял бровь.

– Немыслимо!

– Она была доброй и порядочной женщиной и считала, что это ее долг.

Он поставил чашку на стол и вдруг заметил, что мисс Силвер задумчиво его изучает.

– Фрэнк, ты сейчас ищешь кого-то пропавшего без вести?

Он наклонился, подбросил полено в огонь, взметнув сноп искр.

– Не совсем так.

Мисс Силвер улыбнулась.

– Ты мне о нем расскажешь, да?

– В сущности, и рассказывать нечего. У этой девушки необыкновенное имя и необыкновенные глаза, вот, пожалуй, и все.

Она нагнулась и взяла вязанье. Первые ряды петель - будущий кардиган ее племянницы Этель Бэркетт - были очень изысканного синего цвета.

– Что ж, начало очень заманчивое, похоже, дело может оказаться интересным.

Он засмеялся.

– Ни малейшей надежды! Имя - Томазина, глаза необычайно яркие, серые с черным ободком, ресницы черные - просто поразительные. Но что касается всего остального...

Мисс Силвер кашлянула.

– Ты сказал Томазина?

– Да. Необычное имя, правда?

– И она разыскивает девушку по имени Анна?

Фрэнк Эбботт вытаращил глаза.

– Кто вам сказал, мэм? Родись вы на несколько столетий раньше, вас бы наверняка обвинили в колдовстве!

– Мой дорогой Фрэнк!

В его глазах сверкнул насмешливый огонек.

– Временами даже наш старик Лэм не вполне уверен на этот счет. Формально он, конечно, ведьм не признает, но я видел, что иногда он смотрит на вас так, как будто ждет, что вы оседлаете метлу и вылетите через окно.

За такую дерзость он тут же получил отповедь.

– Я испытываю самое глубокое почтение к главному инспектору Лэму и надеюсь, что он отвечает мне тем же.

– О, он вас бесконечно уважает. Но старик просто обалдевает, когда вы проделываете эти ваши трюки. Ловкость рук обманывает глаз, а шеф не любит, когда его глаза что-то не замечают. Он любит вникать во все по порядочку, чтобы было время на обдумывание каждого шага. А когда у вас раз!- и все уже в руках, он подозревает, что его надули, как в цирке, или что-то там наколдовали.

Она снисходительно улыбнулась.

– Если ты уже закончил молоть чепуху, Фрэнк, то позволь сказать, что информацию о Томазине и Анне я почерпнула из "Колонки скорой помощи" в "Тайме", не имеющей в себе ничего сверхъестественного. Меня поразили два необычных имени; теперь таких и не услышишь, и когда вы назвали одно, я тут же вспомнила второе.

Он засмеялся.

– Как все просто, когда тебе объяснят. Она говорила, что давала объявление. Сам я его не видел. Что там было сказано?

Мисс Силвер сдернула со спицы клубок, и он исчез в недрах сумки из веселенького ситца.

– "Анна" - это начало. Дальше, кажется, было так: "Где ты? Пожалуйста, напиши". И подпись: "Томазина". А теперь не соблаговолишь ли что-нибудь мне рассказать?

– Имена - Анна Бол и Томазина Эллиот. С глазами - это Томазина. Про Анну говорит, что она жуткая зануда, но она пропала, и Томазина хочет ее найти. Сказав "пропала", я цитирую Томазину, а что там на самом деле неизвестно. Кажется, она считает себя ответственной за Анну, потому что у той нет родственников. Школьная дружба. Красивая девушка, всеобщая любимица, опекает некрасивую и непопулярную среди подружек. После школы - три года активной переписки, главным образом со стороны Анны. Великодушное спекание со стороны Томазины, В последнем письме Анна говорит, что направляется к месту новой работы и оттуда напишет. На этом конец. Ни адреса, ни намека на место назначения. Предыдущая работа: два года была гувернанткой, один месяц - компаньонкой. Никаких зацепок, что за новая работа. Может быть что угодно, от горничной до содержанки... Насколько я понял, она вроде бы потерпела в жизни фиаско...

Неожиданно он оборвал себя вопросом:

– Почему вы на меня так смотрите? Быть не может, чтобы вы нашли это интересным. Уверяю вас, дельце - скучнее не бывает.

Она одарила его чарующей улыбкой.

– Однако сюжет ты изложил весьма старательно и подробно, тебя он, видно, зацепил.

Он усмехнулся и жалобно посмотрел на нее, отчего стал выглядеть совсем юнцом.

– Вы, как всегда, видите насквозь. Но все равно дельце это скучное, Анна, похоже, препротивная девица, я твержу себе, что, наверное, ей осточертело писать Томазине, или же она на что-то разозлилась... мало ли. Или нашла себе молодого человека - маловероятно, но у некоторых бывают весьма оригинальные вкусы... а в таком случае подруга ей больше не требуется.