Чтение онлайн

Я перечитываю письмо, надеясь на появление слов: «Тоф говорит, что безумно любит тебя и будет ждать целую вечность». Размечталась.

Просматриваю любимую доску объявлений, чтобы узнать мнение народа о новом фильме отца. Рецензии на «Решение» не особо радужные, хотя фильм гребёт деньги лопатой. Один постоянный пользователь, clockworkorange88, написал: «Фильм отсосал… грязные яйца. Будто я пробежал в июле милю в кожаных штанах».

Звучит правдиво.

Через какое-то время я начинаю скучать и забиваю в поиск «Как Вода для шоколада». Хочу удостовериться, что всё прочитала перед написанием эссе. Конечно, у меня не две недели, но ещё достаточно времени. К примеру, вся ночь.

Бла-бла-бла. Ничего интересного. И только я собираюсь перепроверить электронку, как на глаза попадается следующие строчки:

На протяжении всего романа жар выступает символом сексуального желания. Тита контролирует огонь на кухне, но огонь в её теле — сила чувств и разрушений.

— Анна? — Кто-то стучит в дверь, и я подпрыгиваю на месте.

Нет. Не кто-то. Сент-Клер.

На мне поношенная футболка с жёлто-коричневым логотипом коровы и ярко-розовые фланелевые пижамные штаны с рисунком в виде гигантской клубнички. Никакого лифчика.

— Анна, я знаю, что ты здесь. У тебя свет горит.

— Подожди минутку! — кричу я. — Я сейчас.

Хватаю чёрную толстовку и застёгиваю её до морды коровы прежде, чем резко дёрнуть дверь.

— Привет-прости-за-ожидание. Заходи.

Распахиваю дверь, но Сент-Клер замирает на секунду, просто уставившись на меня. Не могу прочитать выражение его лица. Затем оно расплывается в озорной улыбке, и он заходит внутрь.

— Милая клубничка.

— Заткнись.

— Нет, правда. Очень симпатичная.

И хоть под этим «мило» он не имеет в виду «я хочу бросить свою девушку и начать встречаться с тобой», во мне вспыхивает искра. «Сила чувств и разрушения», так хорошо знакомая Тите де ла Гарза. Сент-Клер стоит в центре моей комнаты и начинает чесать затылок, футболка задирается на одной стороне, выставляя часть голого живота.

Вших! В моем сердце загорается огонь.

— У тебя так... э... чисто, — отмечает Сент-Клер.

Ш-ш-ш. Огонь погашен.

—— Правда?

Знаю, у меня опрятная комната, но я ещё даже не купила хорошее средство для мытья окон. Кто бы ни чистил моё окно последним, он не имел ни малейшего понятия о существовании чистящего средства «Виндекс». Нужно только распылять немного за раз. Большинство людей распыляет слишком много, и раствор затекает в углы, которые потом трудно высушить, не оставляя полос или ворсинок…

— Ага. Аж мурашки по коже.

Сент-Клер оглядывает комнату, беря вещи и рассматривая их, как я у Мередит. Он пристально изучает коллекцию бананов и статуэток слонов, выстроенных в ряд на комоде. Берет стеклянного слоника и морщит лоб.

— Это моё прозвище.

— Слон? — Он качает головой. — Прости, я не врубился.

— Анна Олифант. Банановый Слон. Моя подруга собирает их для меня, а я собираю игрушечные мосты и бутерброды для неё. Её имя — Бриджет Сондервик, — добавляю я.

Сент-Клер ставит слона на место и подходит к столу.

— Значит, все могут величать тебя слоном?

— Банановым Слоном. И нет. Определённо нет.

— Прости. Но не за слона.

— Что? Почему?

— Ты поправляешь всё, чего я касаюсь. — Он кивает на мои руки, которые поправляют слона. — Невежливо с моей стороны вот так заходить и трогать твои вещи.

— О, всё нормально, — тараторю я, отпуская фигурку. — У меня можешь касаться всего, что хочешь.

Сент-Клер замирает. Его лицо принимает забавный вид прежде, чем я осознаю, что только что ляпнула. Я имела в виду совсем другое.

Не то чтобы я против…

Но мне нравится Тоф, а у Сент-Клера есть девушка. И даже если бы всё было по-иному, ещё есть Мер. Я никогда не отобью у неё парня, после того как она была так добра со мной в первый день. И во второй. И во все дни на этой неделе.

Кроме того, Сент-Клер просто привлекательный парень. Зачем гнать волну? Улицы Европы ведь кишат красавчиками, правильно? Ухоженными парнями с аккуратными стрижками и в элегантных пальто. Не то чтобы я нашла даже отдалённо такого же красивого как месье Этьен Сент-Клер, но всё же.

Он отворачивает от меня лицо. Это моё воображение или он смутился? Но почему он смутился? Это у меня идиотская улыбка.

— Это твой парень?

Он указывает на обои моего ноутбука — дружескую фотографию с коллегами. Мы её сделали перед полуночной премьерой экранизации одного фэнтезийного романа. Большинство из нас были одеты как эльфы или волшебники.

— Который с закрытыми глазами?

— ЧЕГО?

Он думает, что я встречаюсь с парнем а-ля Геркулес?

Геркулес — помощник управляющего. Он на десять лет меня старше, и, да, это его настоящее имя. Но он весьма мил, настоящий гуру японских ужастиков, и забирает волосы в конский хвост.

Конский хвост.

— Анна, я шучу. Этот. С бакенбардами. — Он указывает на Тофа, причину, по которой я так люблю эту фотографию. Наши головы повёрнуты друг другу, и мы заговорщески улыбаемся, как будто разделили личную шутку.

— О. М-м-м... нет. Не совсем. То есть, Тоф почти мой парень. Я уехала прежде... — затихаю от смущения, — прежде чем начались серьёзные отношения.

Сент-Клер не отвечает. После неловкого молчания он прячет руки в карманы и раскачивается на пятках.

— Предусмотрели всё.

— Что?

Я поражена.

— Ту пурвар.

Он указывает подбородком на подушку на моей кровати. Слова вышиты над изображением единорога. Это подарок моих бабушки и дедушки, девиз и герб клана Олифант. Давным-давно мой дедушка переехал в Америку, чтобы жениться на бабушке, но он все ещё предан Шотландии. Он всегда покупает нам с Шонни вещи в цвете фамильного пледа (сине-зелёный фон с чёрными и белыми линиями). Например, моё покрывало.

— Да, я знаю, что это значит. Но откуда ты узнал?

— Ту пурвар. Это на французском.

Превосходно. Девиз клана Олифант, который сверлил мою голову с самого младенчества, оказывается, написан на ФРАНЦУЗСКОМ, а я даже не знала. Спасибо, дедушка. Как будто я уже не похожа на идиотку. Но откуда мне знать, что шотландский девиз будет на французском? Я думала, шотландцы ненавидели Францию. Или это были англичане?

Блин, не знаю. Я всегда считала, что он на латыни или другом мёртвом языке.

— Твой брат?

Сент-Клер указывает на единственную фотографию, которую я повесила над кроватью. Шонни улыбается на камеру и указывает на одну из черепах, которые тянут шею и угрожают оттяпать палец. Мама проводит исследование на тему репродуктивных привычек каймановых черепах и посещает их выводок на реке Чаттахучи несколько раз в месяц. Мой брат любит ходить с нею, в то время как я предпочитаю безопасность нашего дома. Каймановые черепахи — противные.