Анна Одувалова
Шрифт:
– Все так серьезно? – в голосе герцога мелькнуло запоздалое опасение.
– Более чем, – пытаясь скрыть нарастающее беспокойство, отрезал Дерри. – Пойду, разбужу девушек. Надеюсь, что мы все же успеем. С группой бойцов из синдиката Дирон в одиночку не справится.
Выскочив в коридор, Лайтнинг отдышался перед дверью соседнего номера. Сердце подпрыгивало в груди, а потом срывалось куда-то вниз. Нехорошее предчувствие давило, хотелось сорваться как можно быстрее с места, кинуться на помощь другу, но молодой человек прекрасно понимал, что нет смысла торопить Адольфа. Быстрее, чем возможно все равно открыть проход не получится.
– Анет, Оля, – тихо шепнул он в полумрак комнаты. За окном ночное небо начала медленно вытеснять предрассветная дымка.
– Чего? – недовольно отозвались с правой кровати, и над подушкой приподнялась взлохмаченная светлая голова.
– Вставайте и одевайтесь, – скомандовал он. – Быстро, хорошо?
– Куда? – буркнула девушка. – Зачем?
– Анет! Быстро и разбуди, пожалуйста, Ольгу! Я не шучу!
– Что-то случилась? – встрепенулось сонное блондинистое существо. Дерри сморщился от этого вопроса и буркнул.
– Надеюсь, что нет. Но нам нужно поторопиться, Адольф скоро откроет проход.
– А нельзя через тот проход у меня на даче?
– Нельзя, – отрезал Лайтнинг и скрылся за дверью.
Адольф управился даже раньше, чем за час, мутно-серое марево временного хода переливалось прямо в центре комнаты болотного тролля.
– Давайте скорее, этот проход будет активен в ближайшие несколько минут. Так что, нечего тормозить. Ранион, ты идешь первым, если что, тебя тронуть не должны, как, впрочем, и меня, так что я следом за тобой. А уж вы, – Адольф повернулся к Дерри, – разбирайтесь сами, кто за кем. Проход ведет прямо к дому. Внутрь, я пробиться не смог ваш маг поставил слишком сложную защиту. Надеюсь, те ходы, которые находятся внутри дома, защищены не хуже.
– Лучше, – сухо ответил Стикур. – Дир ставил защиту на ходы внутри самого Арм-Дамашского дворца. Свободный доступ из поместья во Влекрианте был только сюда. Причем, отсюда тоже доступ строго ограничен. Дирон не жалует нежданных гостей.
– К сожалению, ход – это не единственный способ пробраться в дом, – печально заключил Адольф и исчез вслед за Ранионом.
Хмурое, пасмурное Арм-Дамашское утро встретило мелким промозглым дождем. Отсутствие вечно снующего туда-сюда народа, несколько озадачило Анет. Она удивленно оглянулась по сторонам, отыскивая взглядом румяных хохотушек-служанок Эльзу и Мариме или вечно пьяного конюха, впрочем, этот мог мирно дремать в конюшне. Зюзюку, в конце концов, хотя, гхырх, по словам Дерри, смотался еще несколько дней назад. Весна, знаете ли, брачный период.
Анет шагнула в дом, замерев на пороге. В нос ударил тяжелый запах, от которого мурашки побежали по спине. Девушка сжалась в комочек и помимо воли вцепилась в руку стоящей рядом Оли. Подруга ответила крепким пожатием, и осмелевшая Анет попыталась сделать шаг в тихий просторный холл, но идущий впереди Стикур резко затормозил, выругался сквозь зубы и, развернувшись к девушкам, без объяснений вытолкал их на улицу. При этом лицо у молодого человека было таким, что Анет даже не посмела возмутиться.
– Что? – открыла рот Оля, вылетая на улицу. – Стикур, ты чего?
– Валите отсюда! Там ждать! Я позже кого-нибудь к вам пришлю. Здесь вам делать нечего!
Испуганные девушки замерли перед захлопнувшейся дверью.
– Что там? – пискнула Анет, присаживаясь на ступеньки. – Оль, я боюсь.
– И я, – согласно закивала подруга, засовывая замерзшие руки в карманы куртки.
– Может, мы осторожненько туда пройдем, а? – через пять минут подала голос Анет, с надеждой поглядывая на подругу.
– Пойдем, – Оля решительно уставилась на дверь. – Если бы было что-то совсем страшное, нас бы одних тут не оставили. Так что пошли, посмотрим.
Оказавшись в холле, Анет зажала рот рукой, пытаясь заглушить рвущийся крик, и отогнать подступившую к горлу тошноту. Тряслись руки, кружилась голова, и подкашивались ноги. В голове не укладывался, что ужас, творящийся впереди, реален.
Они все были здесь. И хохотушки служанки, и конюх, и те несколько охранников, которых Дирон оставил себе "на всякий пожарный". Стеклянные глаза и лужи крови. А ведь эти валяющиеся на полу, словно сломанные куклы, тела, еще совсем недавно двигались, ходили, дышали и смеялись! Их всех Анет знала лично, общалась и не могла предположить, что следующая встреча окажется такой. Пришлось сжать зубы и прикрыть глаза. Девушка уже была готова выскочить на улицу, на свежий воздух, спасаясь от накатившей волны дурноты, но тут в голову пришла мысль о том, что это еще не все страшное. Там, впереди может быть еще хуже.
– Дир! – сквозь рвущиеся из груди рыдания выкрикнула она, и бегом кинулась к кабинету мага. Стоящий в дверях Ранион не успел даже ухватить ее за руку. Влетев в приоткрытую дверь, девушка, едва не сбила с ног Стикура и застыла не в силах отвести взгляд от лежащегося на полу обезображенного тела. Сзади тихо охнула и выскочила обратно в коридор Оля, а Анет просто не смогла. Она стояла и смотрела на то, что когда-то было магом. Кровавое месиво вместо молодого, всегда улыбающегося лица, неестественно вывернутые конечности и кровь. "Нет – стучало в висках – Это неправда, бред, сон. Нет. Дир не может лежать здесь, подобно дешевой декорации к криминальному боевику. Как же так? Нет. Сон… нет… бред… смерть… нет!"
– Зря ты сюда пришла, – донесся откуда-то издалека до ее сознания голос Стикура.
Анет медленно подняла голову и сквозь слезы попыталась сфокусировать взгляд на фигуре герцога, получалось плохо. Голова кружилась, а Стик почему-то двоился, Анет не сразу поняла, что это просто рядом с герцогом, словно статуя, застыл Дерри. Ксари смотрел стеклянными глазами в непонятном направлении. Анет машинально проследила за его взглядом и не сдержала злые, беспомощные рыдания. На стене чем-то бурым размашисто было написано: "Дерри, я еще найду тебя, любимый".
– Я их всех убью! – закричала девушка, наконец-то дав волю истерике и чувствам. Кого убьет, она пока понимала плохо. Но эта надпись на стене сделала свое дело. Анет прекрасно поняла, что это убийство – не сон и не ошибка. Это демонстрация силы. Кто-то в очередной раз рискнул поиграть с Дерри. Обращение "любимый" наводило на вполне определенные и страшные мысли.
– Уведи ее, – нервно сжал зубы Дерри, обращаясь к Адольфу. Он не мог смотреть еще и на бьющуюся в истерике Анет. И без нее было невозможно, дышать и думать. А она только нагнетала и без того кошмарную обстановку. – И Ольгу тоже уведи. Куда-нибудь подальше. В соседнее крыло. Все ясно?
– Нет! – Анет неожиданно кинулась вперед к телу. – Нет! Не уйду! Дир! Скажите мне, что это сон!
– Убери ее отсюда, пожалуйста! Анет уйди! Уйди! Ему уже не поможешь, я тебя прошу, дай нам проститься с другом. Все плохо и сложно. Нам нужно время. Жаль, что ты это увидела. Достаточно того, что в нашей памяти Дир останется таким. Зверски растерзанным ни за что. Точнее, из-за меня, – сглотнул Дерри и в его глазах мелькнули слезы. Ксари впервые даже не пытался скрыть свою боль.
– А я? – слезы, не переставая, текли по щекам. – А я? Неужели вы думаете, что мне он был никем, и я для вас никто, да?