Анна Одувалова
Шрифт:
– Я думала, что значу для тебя хоть что-то, – слезы сдержать не получилось и Оля, чтобы не разрыдаться прямо здесь торопливо вышла в коридор, проигнорировав брошенное напоследок Стикуром:
– Прости, я не хотел, чтобы все так вышло.
Аккуратно прикрыв дверь за собой дверь, девушка замерла в коридоре. Куда идти дальше она просто не знала. – Возвращаться на Землю? – со своим миром девушка уже успела попрощаться надолго. Он не сможет дать то ощущение свободы, что дарили Арм-Дамаш и Сирлания. – Остаться здесь? А кому она тут нужна? – Слезы стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки, скользили по шее, и Оля постоянно утирала щекочущую струйку у ключицы. Она бы, наверное, так и стояла на одном месте в слезах, если бы из-за поворота не показались довольно смеющиеся Ранион и Льрисса. Бледный следящий с синяками под глазами то ли бережно обнимал вампиршу, то ли держался за нее, стараясь не упасть.
– Что случилось? – поинтересовался он, поравнявшись с Олей.
– Что-то со Стиком? – встрепенулась Льрисса, и в ее глазах мелькнуло беспокойство. – Неужели ему стало хуже?
– Со Стиком похоже все хорошо, – с трудом выдавила Оля дежурную фразу, собираясь сразу же уйти, и вдруг неожиданно разрыдалась. Прислонилась к стене, закрыла лицо руками и сползла на пол, усевшись на холодный камень.
– А? – Ранион понимающе кивнул и облокотился на стену, возле Оли. – Увлекательное путешествие закончилось, и наш герцог посчитал, что ты ему больше не нужна, правильно ведь?
– А откуда ты знаешь? – Ольга даже рыдать перестала от удивления и подняла глаза на бледного следящего.
– Ну, – парень пожал плечами. – Аристократы все такие, я не уверен, что даже если бы он захотел, то смог бы ввести тебя в свой род в качестве жены. На такое безумие способен, наверное, только Лайтнинг. Ему без разницы общественное мнение. На него и так всю жизнь смотрят косо, так почему бы не дать еще один повод. А вот репутация герцога Нарайского безупречна.
– Значит, – слезы высохли окончательно. – Просто, я изначально была дура. Всем остальным итог нашего романа был давно известен?
– Да ну, – Ранион совершенно неподобающе заржал. – Все юные девы до определенного времени дуры. Но это – возрастное и проходит. Не у всех, но у тебя, думаю, пройдет. Ты мне лучше вот что скажи, ты, что делать дальше собираешься?
– Отстань от нее, – вмешалась в разговор Льрисса. – Вряд ли она сейчас ответит тебе на такой глупый вопрос.
– Правда, не отвечу, – грустно тряхнула кудрями рыжая, размышляя, стоит ли встать с пола или, наплевать, лучше остаться сидеть у стены. – Домой не хочется, а здесь что я буду делать, а?
– Пойдем к нам.
– Куда к вам? – невзирая на настроение, усмехнулась девушка, – в синдикат что ли? Издеваешься, да?
– А что? Адольф сам хотел тебе предложить, просто ты была занята герцогом, и мой начальник не знал, как к тебе подступиться. А сейчас у тебя все равно выбор не велик, либо на Землю к обыденности, либо искать место под нашим солнцем. Решение за тобой, финансово не обидим. Синдикат может предложить тебе работу, свободу и деньги. Ты же этого хочешь, правильно, я понимаю?
– Зачем я вам? – всхлипнула Ольга и разревелась снова. Думать о том, что придется существовать без Стика, было просто невозможно, хотелось открутить жизнь на несколько дней назад. Тогда, когда они сидели вдвоем у костра, держались за руки, и казалось, так будет всегда. Что же, походная подружка не может быть допущена в замок. Рожей не вышла. Или не рожей, а происхождением…
Оль! Оля? – тихо позвал Ранион, и когда девушка убрала от заплаканного лица руки, произнес. – Ты сильная и красивая, поэтому Адольф и хочет с тобой сотрудничать. Изначально хотел, но боялся предложить. Ты оборотень, пусть частичный, но сильнее обычного человека…
– Ой, не напрягай ты ее, а! – Льрисса толкнула следящего локтем в бок и парень пошатнулся. – Ее нужно не загружать проблемами, а развлечь. Чем она будет заниматься в дальнейшем, Оля решить еще успеет, а сейчас ей просто необходимо избавиться от грусти. Так что отстань от нас и иди поспи пару часов. А потом, топай вместе с Адольфом и Дерри к Сарту. Вернешься, нам по секрету доложишь все подробности. А то от ксари и твоего начальничка, чую, никаких интересных подробностей не услышишь.
– Ладно, наверное, ты права, – мрачно согласился Ранион. – Оль, ты все же подумай над моим предложением, а пока пусть тебя развлекает Льрисса.
– Мне ничего не нужно, – буркнула Оля. Эта излишне жизнерадостная пара начала изрядно напрягать. Но девушка плохо знала настырную вампиршу. Льрисса отцепилась от Раниона и крепко схватив рыжую за локоток, подняла с пола и потянула к лестнице со словами.
– А знаешь ли ты милая, что делают брошенные девушки?
– Нет.
– Идут в кабак.
– Но, я не хочу в кабак! – Оля дернулась, мечтая, сбежать в темный дальний угол и как следует порыдать, но Льрисса следила зорко и попытки смотаться пресекла.
– Конечно, ты ничего не хочешь,– со знанием дела заявила она.– Все мы в подобной ситуации были. Но жизнь не закончилась и иногда без большой любви даже интереснее, нежели с ней, и я тебе намерена это доказать.
Как всегда полумрак, как всегда горящие свечи и сладковатый запах наркотика. Утомленные за ночь танцев невольницы, мужчины с хмурыми лицами и развалившийся на подушках Сарт. Король преступного мира в торжественной обстановке принимает гостей. Все в этой комнате призвано подчеркнуть презрение хозяина к пришедшим. Грязная посуда, разлитое вино, тяжелый запах перегара – тут только что закончился праздник.
Сарт с брезгливой гримасой на похмельном лице принял из рук Лайтнинга Сердце дракона и небрежно швырнул камень на поднос, стоящий на столике возле кресла. Король был недоволен, зол и даже не пытался этого скрыть. Пренебрежение к добытому с великим трудом артефакту было показным, и Дерри это прекрасно понимал, поэтому позволил себе нахальную улыбку. Сарт должен делать вид, что он доволен и задание выполнено, а остальное не имеет значение.
– Хорошо, – сухо сказал Сарт, лениво поглядывая на кружащихся в танце наложниц. – Мы довольны, можешь идти. Тебя никто преследовать не будет, считай, что мы тебя простили.
– Я рад, что ты доволен Сарт, – протянул Дерри, ухмылка которого становилась все более неприятной. – Правда, не могу взять в толк, почему? Сердце дракона тебе не нужно, Лина мертва, а я жив. И еще я не доволен. Слишком дорого мне достался этот артефакт, я не считаю, что вознаграждение справедливо.
– Что? – мужчина на кресле даже подскочил от негодования. – Что ты себе позволяешь? Катись отсюда, пока я не передумал и не приказал убить тебя прямо здесь. Ты слишком много берешь на себя! Ты не забывайся, что граф Андеранский ты там у себя, а здесь ты – никто. Твой дружек не учел нашей силы, полез на рожон и поплатился за это, ты тоже рискуешь перейти границу!
– Ты не можешь приказать меня убить здесь, если бы мог, давно бы приказал. Но я не нарушал договор, чего не скажешь о тебе, – голос Дерри был тих, но слова услышали все, находящиеся в зале. Адольф постарался на славу, он сделал так, что бы при передаче Сердца дракона присутствовали все те, чей голос имеет значение в синдикате. Здесь были, как сторонники Сарта, такие, как Тарман, так и те, кто с удовольствием бы поменял короля. В этой ситуации Сарт не мог сделать ничего, выходящего за рамки закона синдиката. Дерри знал, если король отдаст приказ "убить", он определит свою судьбу. Преступивший закон не может быть у власти. Найдутся смельчаки, готовые доказать это в бою. Впрочем, Дерри думал, что до этого не дойдет. Конечно, за пределами этого зала уже ждут несколько наемных убийц, готовых убрать неугодного, но ксари их не боялся, не в первой. А потом шанса у них не будет, по крайней мере, если все пройдет так, как нужно.