Анна. Роман в стихах
Шрифт:
не адекватен ни Свободе, ни Закону.
Цинично ставит он в своём углу икону,
но власть с бесчестьем крепко повязал.
Безумные политики, артисты,
чиновники всех рангов и кровей
воруют агрессивней и новей
классических простых капиталистов.
И снова молодёжь впадает в грех --
экспроприировать и разделить на всех!
2, 3
. . . . . . . . . . . . . . . .
4
Когда из мрачной питерской квартиры,
от грязных мостовых и пыльных площадей
я попадаю в праздный круг людей,
в просторный дом в какой-то части Мира,
где гладкие дороги, яркий свет
по улицам разлит в глухие ночи
и где опасность сердце не пророчит,
где о насущном хлебе горя нет,
когда я слышу -- "Как дела?" -- "В порядке".
"Как папа, мама, дети?" -- "Всё о'кей!" --
проблема только -- гей или не гей,
и чья-то половина пьёт украдкой,
мне кажется, что бывшие собратья
живут в согласьи с Богом и с собой,
и все довольны эмигрантскою судьбой.
Ну, а поскольку их помог собрать я
моей поэзией и музыкой, то им
сегодня только я необходим.