Анна. Роман в стихах
Шрифт:
24
О жизни не имея и понятья,
о смерти рассуждая как старик,
он бормотал молитвы ли, проклятья,
но я не понимал его язык.
И чтоб не видеть глаз моих незрячих,
в земле не нашей, мой недавний враг,
он закопал меня, немецкий мальчик --
от смерти думал откупиться так.
А через день, когда вернулись наши,
убитый Ганс в обочине лежал.
Мой друг сказал -- Как он похож на Сашу!
Теперь уж не найдёшь его, а жаль...
И я лежу уже десятилетья
в земле чужой, я к этому привык
и слышу, надо мной играют дети,
но я не понимаю их язык".
25
По окончании баллады воцарилась тишина.
Мой Томас Вебер перевёл весьма дотошно
до той границы, что касаться можно.
Здесь пестуется трепетно и честно покаянная вина.
Но был сеанс велик и песен было много.
Играл я вальсы, блюзы, боссановы.
И аплодировали нам обоим снова,
но за мельканием кистей следили очень строго.
И если неудачлив был мазок,
как промах Тайсона воспринимался залом.
Но мастер правит кисть, как школа приказала,
и завершает с блеском свой урок.
Писал он юных дев и баеров пузатых --