Анна. Роман в стихах
Шрифт:
вдруг представлял. И что-то носорожье
в лице его просвечивало ясно.
И это было грустно и опасно.
11
Затем возник публичный адвокат,
что защищал убийц, насильников, министров.
Он был талантлив, беспринципен и неистов,
спасая от отсидки всех подряд.
Он на портрете жил, естественно, один.
С полуухмылкой странной, плотоядной
держал бокал рукой худой и жадной
под сенью недокрашеных седин.
Но если отойти немного в бок,
меняются цвета стены и стула,
с портрета смотрит лысый злой сурок
с немой улыбкой голубой акулы.
Сенатор Средней Полосы явил свиное рыло,
мэр Старгорода выглядел хорьком,
фронтально прокурор был пауком,
но в профиль походил на крокодила.
Законодатели напомнили ежей, макак, кротов,
их жёны -- змей, собачек и коров.
12
И весь зверинец, а отчасти и виварий,
затосковал, столкнувшись с этим фактом.
Дурные мысли лица на портретах навевали --
провал той пьесы, что усердно акт за актом
была поставлена в имперском интерьере
в упавших декорациях страны,
которую спасти мы были не вольны.
Да и не жили мы по Старой Вере.
И новая, увы нам, не от Бога...