Анна. Роман в стихах
Шрифт:
хорошей царицы, конечно,
втянувшей Вольтера с Европой в игру,
по-царски в одном только грешной --
не вздумай увлечься Российским Путём.
Без поводыря мы его не найдём.
21
А если Монтеня надумал листать --
бессонницы как не бывало...
Тебя засосёт, как болото, кровать
под рясочку снов, в одеяло.
И всё же успей записать что-нибудь,
ну что-нибудь вроде -- "В Марселе
на улицах грязь, и холера, и жуть,
в России -- цари и метели".
Холера и грязь превратятся во сне
в стерильность парижских отелей.
Но даже в Нью-Йорке увидишь в окне --
в России -- цари и метели.
Отдай же бессоннице горькую дань,
пойми -- наяву ли, во сне ли --
несёт нашу жизнь по реке Потудань
туда, где цари и метели.
И может быть, это и есть Русский Путь...
Нам не удавалось с него повернуть.
22
Прости, читатель мой любезный,
что я к российской теме возвращаюсь в сотый раз,
и потому о нежных чувствах прерывается рассказ.
Мне рассуждения такие не полезны.
Весь белый свет великий и ничтожный
нас беспокоит, требует вниманья.
И ждёт Отечество забот и пониманья.