Чтение онлайн

–Мы будем подниматься по эвакуационной лестнице, чтоб не привлекать внимания на твоём этаже, – буркнула медсестра.

Тот лифт не открывался, а если и открывался, то очень редко, поэтому это было бы странно. Она открыла мне дверь, и я зашла в ещё один коридор, но в его конце уже виднелась широкая дверь, с красной надписью «ЭВАКУАЦИЯ». Мы пошли туда. Свет на лестничной площадке загорелся, и мы стали подниматься. Это было сложно, ведь я долгое время пролежала на больничной койке. Мои кости продолжали хрустеть.

–Мы можем передохнуть? Я устала, – спросила я.

–У нас нет времени, Сэнди. Идём. Сейчас ты зайдешь в комнату и передохнёшь там, – сказала она.

Я кивнула, и мы пошли дальше. Остальные минут десять пути я тяжело дышала, а мои ноги уже начали трястись от перенагрузки.

–Вот, эта дверь, – показала она на виднеющийся вход впереди.

Я наконец-то добралась до неё, но к этому моменту я совсем не чувствовала конечностей. Входя в до боли знакомый коридор, я почувствовала некую свободу. Неужели я здесь…

Она оставила меня, и я пошла искать свою комнату. В третьем секторе, где совершенно никто не жил, комнаты семьсот пятьдесят пять совсем не виднелось. Я шла и шла, чувствуя, как энергия приливает к моему телу. Да где же она? И вот я вижу комнату с номером семьсот, семьсот тридцать… Вот же она, да! Я толкнула дверь, и она с лёгкостью распахнулась мне, но вместо прежней спальни я увидела только стол, который стоял посередине комнаты. Что здесь происходило?

Я в страхе выбежала из комнаты и пошла проверить соседние. Они открывались, а потом я видела ту же самую картину. Свет тускло горел, а дальше в коридоре он мерзко моргал, нагоняя страх. Комната восемьсот пятьдесят восемь. Мне нужно добрать до неё. Я взяла все силы в кулак и в белых пижамных штанах и спортивной майке пошла вдоль. На мне были синие кеды, которые мне выдали несколькими этажами ниже, и они жутко неудобные. По дороге я забегала в другие комнаты, где также никого не было.

Восемьсот пятьдесят восемь. Я открыла дверь и увидела, как Алекс лежал на полу без сознания. В его комнате было всё как обычно: кровать, стол. Я подбежала к его телу и начала трясти.

–Да чёрт, Алекс! Ты не мог умереть!

Я достала аптечку и нашла нашатырный спирт в небольшом бутыльке. Поднесла к носу Алекса, а он пошевелил им. Значит жив. Можно спокойно вздохнуть.

–Эй, вставай! – крикнула я так громко, что меня мог услышать весь коридор.

Он открыл свои глаза и посмотрел на меня. Я подала ему руку.

–Сэнди, ты можешь не орать? – спросил он с наглым выражением.

–Нет, не могу. Объясни мне, что здесь происходит.

–Детей куда-то отправили. Нас осталось буквально десять человек. – объяснил он.

Его одежда была приличнее моей: белые брюки и белый свитер, а на ногах – чёрные кеды.

–А ты куда пропадала? Они все были с тобой? – спросил Алекс.

–Меня изучали несколькими этажами ниже, – ответила я.

–Долго тебя изучали. Ладно, идём на ужин. Ты со мной?

–Окей, я с тобой. Почему ты был без сознания? – поинтересовалась я, пока он сидел на своей кровати.

–Я не спал около трёх суток. Вот и вырубило, – буркнул он.

Я промолчала и вышла из комнаты, а он сделал то же самое следом за мной. Направление было в сторону оранжереи, а, скорее всего, он туда и шёл.

–Теперь ваша столовая находится в оранжерее? – спросила я.

–Нам не приносят еду уже неделю, – с пофигизмом сказал он.

–А что насчёт кураторов или наставников? Они вообще появляются?

–Их приход означает только то, что ребёнка заберут в непонятное место. Мы думаем, что их увозят домой, но это только предположение. Говорят, их отправляют на военную базу. А кто-то выдал однажды, что их истребляют. Сколько людей, столько и мнений, – рассказал он.

Мы дошли до входа в сады. Там больше не было так красиво. Алекс побежал к фруктам и заполнил ими все свои карманы.

–Ужин готов. Идём в комнату.

Мы шли до комнаты молча, как будто каждый думал о своём, но оба знали, что страхи у нас схожи. Страх перед неизвестным.

Он зашел и сказал захлопнуть двери.

–У нас часто ходят люди в масках и проверяют, чтоб никого не было в коридоре. Я один раз попался, а потом меня заперли на целые сутки. Знаешь, ещё я ничего не понимаю. Что за апокалипсис? Что за вирус? Почему нас собрали здесь, а сейчас уводят непонятно куда? – начал разговор он, надкусывая яблоко и протягивая второе мне.

–Когда я была в бункерной лаборатории, то мне сказали, что они пытаются создать лекарство от того самого врождённого вируса. Учёные создали мою копию и ввели в неё кровь человека, который уже полностью был заражён. Точнее, в нём активировался вирус и он умер. Так вот, та самая копия странно себя повела, и ей всадили пулю в голову.

–Сэнди, не знаю как ты, но я хочу уйти отсюда, – со страхом сказал Алекс, как будто боялся чего-то.

–Уйти? Отсюда? Насмешил. Здесь повсюду военные, территория охраняется, – объяснила я.

–Я понимаю, но почему мы не можем попроситься домой? Сказать, что нам здесь надоело. Тем более с такими условиями жизни. Что мы будем делать, когда закончатся эти грёбанные яблоки? Умрём здесь с голодухи? – сказал он на повышенных тонах, пытаясь доказать мне что-то необъяснимое для моего мозга.

–Слушай, здесь все как роботы. Их держат на цепях, а они ведутся. У них такая работа. А мы – подопытные. И знаешь…

–Я не хотел быть крысой, которую держат непонятно где, – перебил меня Алекс.

–Что с другими детьми? – поинтересовалась я.

–Да я понятия не имею. Сегодня они здесь, а завтра пропадают. Понимаешь, в этих комнатах каждый сам за себя. Поймают с кем-то – наказание, – проговорил он.

Его глаза смотрели на меня в надежде что-то услышать, но мне нечего было сказать. Сама ситуация была мне не совсем понятна, точнее, я её ещё не осознала целиком.

–Прости, мне нечего сказать.

Я отвернулась и на моих глазах стали виднеться слёзы. Что это? Безысходность? Конец?

–Всё нормально? – спросил меня Алекс.

–Просто хочу спать, – повернувшись, ответила я.

–Тебя проводить до твоей комнаты?

–Там нет моей комнаты.

–Что с ней?

–Вынесли.

–Кто?

–Понятия не имею.

–Я могу отдать тебе свою кровать, – предложил он.

–Было бы круто.

Судя по всему, Алекс страдает от бессоницы и довольно давно. Мне было его жалко, ведь он этого совсем не заслужил. Странным мне показалось то, что мы даже не говорили о школе и о его странных поступках. И вправду, когда людей объединяет общее горе, они забывают о прошлом друг друга и пытаются помочь как угодно. Только вот цена этой помощи проявится чуть позднее.