Чтение онлайн

– На самом деле, метод не революционный и не странный, – в разговор вновь вступил Профессор, – В психотерапии существует понятие переноса. Психоанализ, правда, трактует его довольно узко. Подразумевается перенос в ходе терапии чувств пациента, пережитых им ранее, чаще всего в детстве, на своего врача. Именно поэтому любые личные отношения между психотерапевтом и его клиентом строго запрещены. В нашем случае происходит перенос другого толка. Каждый выбирает себе роль одного из участников дела, изучает его, «проживает», решая тем самым какие-то из своих личных психологических проблем. Выбор чаще всего происходит неосознанно. Просто вдруг понимаешь, что хочешь изучить того или иного фигуранта дела. И в начале почти никогда тебе не ясно, к чему в результате все это разбирательство приведет.

– То есть как это «каждый выбирает себе роль»? – удивилась я.

– О, давайте лучше на конкретном примере, – предложил Профессор, – Так будет понятнее. На прошлой неделе мы как раз бросили одно надоевшее дело, в очередной раз зайдя в тупик, и решили взять новое. Именно поэтому так важно было, чтобы влились в нашу группу вы именно сегодня, а не через пару недель. Скрепка, что ты выбрала? – мужчина повернулся к рыжей девице.

– Убийство, – равнодушно пожала плечами она, – Вы же знаете, я всегда выбираю убийства.

– Завидное постоянство, – хихикнул Санта, и рыжая обдала его взглядом, полным презрения. Я в начале было решила, что девушка реагирует так только на меня, но похоже, бесили её все в группе, а может и не только в группе, а вообще все.

– Санта, не зли её, – мягко попросила Анна. Санта пожал плечами, но согласно кивнул, – Богарт, ты уснул там что ли? – Анна посмотрела на пятого участника группы, который пока не сказал ни слова. Это был красивый яркий мужчина лет сорока. Высокий, поджарый, с худым скуластым лицом. Все время с момента моего прихода он сидел, небрежно развалившись в кресле, лениво переводя взгляд с одного говорящего на другого. Равнодушие его мне показалось несколько показным, как и небрежность позы, так как взгляд его был очень внимательный, даже пронзительный.

– Нет-нет, я не сплю, – сказал он, слегка откашлявшись, – С нетерпением жду представления нового дела. А то скучновато у нас стало как-то, – и он очень картинно зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Скрепка, рассказывай! Видишь, Богарт заскучал совсем, может и захрапеть, – улыбнулся Профессор и все повернулись к рыжей.

– Обычное дело, – несколько недовольно вздохнула девушка, – Убит мужчина, 49 лет, хорошо обеспеченный финансовый консультант или брокер, я не разобралась. Будем называть его, как обычно, «Джокер». Был застрелен в своем кабриолете в центре города ночью, недалеко от модного ресторана, в котором ужинал с одним из своих конкурентов. Он у нас будет фигурировать, как «Десятка», потому что толстый, как шар, и денег до фига.

– Мы обычно фигурантов дела называем игральными картами, – пояснил мне Профессор, – Чтобы каждый раз не запоминать разные имена и не путаться.

– Убийство было обставлено, как ограбление, – продолжила Скрепка, недовольно цыкнув на Профессора, – С нашего Джокера сняли дорогие часы, кольцо, дизайнерский галстук с бриллиантовой булавкой и забрали бумажник. Однако через пару дней часть вещей обнаружили у бездомного. Он уверял, что нашел все в мусорном контейнере недалеко от места преступления. Бездомный был явно не причем, поэтому версию с ограблением отложили в сторону и стали подозревать ближний круг. Но никаких доказательств, даже косвенных улик, найти не удалось. Дело не раскрыто. Среди подозреваемых я выделила несколько подходящих ролей: жена – она будет «Тузом», потому что старая, ей за сорок. Любовница двадцати лет. Эту роль я беру себе и фигурировать она будет под картой «Дамы», потому что молода и красива. Еще есть партнер по бизнесу – называть его будем «Валет», потому что он чем-то похож на Валета из фильма Тима Бёртона про Алису в Стране Чудес. Еще имеется взрослый сын – будет фигурировать под именем «Семерка», потому что ездит на BMW седьмой серии. Ну и конечно неизвестное лицо или лица Икс.

– Божээээ, Скрепка, – закатил глаза Богарт, – Опять убийство богатого папика, а ты, как всегда, малолетняя любовница. Ну сколько же можно?! Ты же уже давно не школьница! Тебе тридцатник через пару лет стукнет.

– Богарт, – остановила его Анна, укоризненно покачав головой, – Каждый из нас в праве играть одну и ту же роль столько раз, сколько ему нужно, чтобы разобраться в проблеме.

– Да, ты права, – охотно согласился мужчина, – Извини, рыжая, был не прав. Беру свои слова обратно. Я, с вашего разрешения, сыграю роль непутевого сына на дорогой машине. Давно пора поднять тему моих отношений с отцом.

– Я, пожалуй, буду Джокером, – подал слово Профессор, – Год уже не был жертвой. Овсянка, ты полагаю, захочешь быть женой?

– Нет, – неожиданно для себя я поняла, что женой быть больше не хочу, – Я бы хотела быть партнером брокера Валетом.

– Овсянка оказалась с характером, – хихикнул Санта, – Я женой тоже быть не хочу. Буду толстым конкурентом Десяткой.

– В таком случае мне остается роль жены, а Командор будет лицом Икс, – подвела итог Анна и повернулась к рыжей, – Скрепка, а можно поинтересоваться, сколько лет «старой» жене?

– Столько не живут, – хмыкнула девушка, – Ей сорок пять.

– Отлично, – скрывая улыбку, сказала Анна, – все роли распределены. Предлагаю сделать перерыв минут на пятнадцать, а затем Скрепка расскажет нам подробности дела.

Пользуясь перерывом, я постаралась узнать о правилах поведения на этих встречах. Группа собиралась каждый четверг. Зал традиционно оплачивал таинственный Командор, который в тот день так и не появился. Остальные же приносили с собой напитки и еду. Очень неплохие, кстати. На фуршетном столе я обнаружила пару бутылок дорогого вина, упаковки с сэндвичами и салатами из нового шикарного ресторана (мой бывший муж раза три упомянул в электронной почте, как мечтает туда попасть, но ему никак не удается забронировать столик). Полностью автоматическая кофемашина делала отличный капучино с воздушной пенкой, а для любителей чая на столе стояла деревянная коробка внушительных размеров с сортами на любой вкус. В общем, с едой и напитками дела в группе обстояли весьма и весьма неплохо.

Еще я узнала, что во время собрания не возбранялось встать со своего места и сходить налить себе бокал вина или воды. Но есть можно было только в перерывах. Пить кофе тоже, так как кофемашина довольно громко шумела, варя капучино, что отвлекало собравшихся от беседы. Еще членам этого маленького сообщества не возбранялось встречаться вне собраний, ходить вместе по магазинам или в кино, ужинать в ресторане и даже вступать в сексуальную связь.

Обо всем этом поведал мне у фуршетного стола Богарт, подойдя довольно близко.

– Помнишь, Профессор сказал, что в группе есть сексоголики, – Скрепка стояла с бокалом красного вина за нашими спинами, – Так вот это он про Богарта.

– Скрепка, ты маленькая злая стерва, – улыбнулся мужчина. Её слова его совсем не задели.

– Меня сейчас не интересуют новые отношения, даже просто ради секса, – сказала я Богарту, – Но как только передумаю, я дам вам знать.

– Как интеллигентно вы меня отшили, – засмеялся он, – С нетерпением буду ждать, когда вы передумаете.

– А почему Богарт? – спросила я, – Это имеет отношение к актеру Хамфри Богарту?

Мужчина достал из кармана дорогого двубортного пиджака электронную сигарету, не спеша затянулся и выпустил струйку пара в потолок.

– Я просто драматический персонаж из черно-белого кино. Такова моя сущность, – сказал он низким хрипловатым голосом.

– Ты такой пижон, – Анна, стоя у кофемашины и наблюдая за нами, смеялась.

– Но этот ход отлично работает! – я одобрительно подмигнула Богарту, веселясь вместе с Анной. – Меня он, к примеру, очень заинтриговал.