Чтение онлайн

Были ли названы фамилии в доверительных беседах? На этот вопрос Путин ответил 28 марта, спустя два дня после первого года своего пребывания на посту президента.

Итак, министр обороны Игорь Сергеев оставил свой пост и переместился на великую должность политического угасания — советник президента. Ключевой пост в государстве после «старого служаки» Сергеева занял Сергей Иванов, исключительно путинская номенклатура, сотоварищ президента по питерским будням, судя по биографии, почти двадцать лет родной страны не видавший.

Владимир Рушайло оставил должность министра внутренних дел и был переведен на пост Секретаря Совета безопасности. Главным милиционером страны сделался глава фракции «Единство» в парламенте Борис Грызлов. Отставка министра атомной энергетики Евгения Адамова как-то подспудно назревала и осторожно предсказывалась, хотя сам Адамов вел себя с агрессивной уверенностью. Его место занял директор института им. Курчатова Александр Румянцев.

Сменился еще один силовик, глава налоговой полиции. Им стал бывший заместитель секретаря Совета безопасности Михаил Фрадков. Эскизный анализ перемен, возможно, уместился бы в четырех словах: «Мне нужны преданные люди». Типичная комбинация для начала.

Во главе МВД, ведомства коррумпированного еще с тех, брежневских времен, когда им руководил лучший друг генсека Николай Щелоков, поставлен человек, чуждый милицейской среде. Формально — политик, по биографии, «офицер действующего резерва КГБ — ФСБ».

Почему именно Грызлов появился во главе одного из ключевых силовых ведомств? С какой задачей? Какой целью? Сейчас очень модно ссылаться на неофициальные источники. Это мог бы сделать и я. На моих глазах происходили смены руководителей МВД: Виктор Ерин, Виктор Баранников, Анатолий Кули-ков, Сергей Степашин, Владимир Рушайло. Исключая Рушайло, с которым был знаком «по касательной», всех остальных я знал и встречался с ними не единожды.

В милиции, в сыске, больше, чем где-либо, нужны профессионалы, опережающие в своем навыке возрастающий профессионализм преступного мира. Милиция — это среда кастовая, в меньшей мере, чем ФСБ или разведка, но все-таки. Вспоминаю практику прошлых лет, когда руководство КГБ, милиции формировалось из номенклатуры ВЛКСМ. Я и сам был в числе тех, кому делались предложения пойти служить в родное КГБ или МВД. Неоднократно отказывался и, как потом понял, попал в «черный список». И, тем не менее, я всегда относился с большим уважением и к людям с Литейного, и Суворовского проспектов в Ленинграде, и к людям с Лубянки, с Огарева и Петровки в Москве.

Этот штрих воспоминаний неслучаен. Общаясь впоследствии с теми, кто не отказался комсомольский значок на лацкане пиджака сменить на форму с погонами, и уже пребывал в высоких чинах, я часто слышал раздражение истинных милицейских профессионалов, когда во главу ведомства ставили очередную политическую «выскочку» — так матерые чекисты и милиционеры их именовали. Они так и говаривали: «Опять блатной пришел!»

На втором году президентства Путина в МО и в МВД пришли люди другой группы крови. И никуда не денешься от сдержанного ропота подчиненных, который привычно определять словами: «встретили настороженно». Путин не побоялся скрытого противостояния своим людям внутри силовых ведомств. Почему?!

Во-первых, Сергей Иванов на посту Секретаря Совета безопасности инициировал и доработал детали военной реформы. Во-вторых, он — человек не армейский, но военный. В-третьих, было нельзя допустить кадровую «экспансию» начальника штаба Анатолия Квашнина, который уже видел себя на посту министра обороны. В-четвертых, армейская реформа — это изменение структурного рисунка армии, а, значит, неминуемы сокращения. И этот секвестр удобнее проводить человеку, не повязанному внутриармейскими коллизиями, т. е. человеку со стороны. Да у Сергея Иванова нет армейского послужного списка, но есть то, что значительно тяжелее листка по учету кадров и личного дела. Достаточно высокий чин в системе 1-го управления КГБ, ФСБ, а затем СВР, он имеет доступ к самой обширной информации. И любому армейскому чину с генеральскими погонами может сказать или дать понять: «А я о вас все знаю!»

А последние годы в армейских генеральских кругах достаточно неблагополучно. Рыночные отношения проникли туда, куда путь был заказан. И для того, чтобы финансирование реформ в системе обороны страны шло не «на пальцах», в паре с Сергеем Ивановым в МО РФ назначили сугубо штатскую Любовь Куделину. Она из заместителей министра финансов стала заместителем министра обороны.

У Грызлова другая история. Сегодня о немыслимой коррупции в МВД не говорит только немой. Рушайло был одной из тех фигур, о несменяемости которой до определенного времени просила Семья. И в кулуарах властных коридоров, а потом и в СМИ фамилию Рушайло скоренько переделали в Нарушайло. Задача Грызлова — обновить руководства ведомства и, конечно же, сделать скрупулезный анализ его деятельности со всеми вытекающими обстоятельствами, после чего «тень Путина», как нередко называют Бориса Вячеславовича, скорее всего, будет передвинут на другой пост. Грызлов, по замыслу Путина, должен развязать некоторые конфликтные узлы между МВД и регионами, и провести зачистку в руководящих рядах ведомства.

3 апреля 2001 года. Белый зал Кремля, 12 часов дня. Президент России выступил с ежегодным посланием к Федеральному собранию. В любой президентской республике это — ключевое событие. Его ждут. В послании ищут ответы на главный вопрос прошлых лет: «Кто вы, мистер Путин?»

Президент возможно не в полном объеме, но раскрылся основательно. С посланием, если не все, то почти все было в порядке. Сбой или просчет был допущен совсем на другом участке фронта. Именно в то же самое время, когда президент произносил завершающие слова своей речи, закончилось собрание учредителей НТВ, на котором был избран новый Совет директоров, после чего власть на одном из самых популярных телевизионных каналов, до этого принадлежавшего медиамагнату Владимиру Гусинскому, перешла в другие руки. Контрольный пакет оказался в руках ОАО «Газпром». Совет возглавили предприниматель, основатель финансовой группы «Ренессанс Капитал», гражданин США и РФ Борис Йордан и бывший вице-премьер РФ, генеральный директор холдинга «Газпром-медиа» Альфред Кох, фигура, способная составить конкуренцию по непопулярности А. Чубайсу. В качестве главного редактора Николай Сенкевич, сын известного путешественника и журналиста. Эра Евгения Киселева, по сути, закончилась.

Еще задолго до того суды разных инстанций признавали и предшествующее собрание акционеров, и настоящий собор, сначала незаконным, затем законным, чуть позже опять незаконным. В этой судебной пляске власть перетанцевала НТВ и дожала суд. А если добавить, что собранию учредителей, которое прежнее руководство НТВ признает незаконным, предшествовали многолюдные митинги в защиту НТВ у подъезда № 17 ТТЦ «Останкино» и на Пушкинской площади, страсти можно было считать достаточно накаленными. Однако, власть и Газпром пошли ва-банк. И тем самым нанесли жесточайший удар по репутации президента. Они решили захватить НТВ мгновенным рывком. Захват, хотя и без участия ОМОН, был похож на силовую операцию. И весь положительный и благостный пиар вокруг президентского послания рухнул в одночасье. Вся неделя прошла под знаком НТВ. И в этом контексте Послание президента отошло на второй план, особенно в обывательском сознании. Задача выпихиваемых с насиженных мест «звезд» и просто журналистов НТВ была проста — весь конфликт перевести в русло угрозы, нависшей над свободой слова в России. И при этом сделать НТВ символом этой свободы, чем чрезвычайно и подпортить имидж президента, прежде всего, за рубежом.

В определенной степени это удалось. Противоборствующие стороны конфликта высадились в студиях телевизионных каналов. И стали «рубить правду-матку». Персона Альфреда Коха, одного из основных участников сделки по продаже НТВ Газпрому, и без того одиозная после приватизационных «чудес», сотворенных им на посту председателя Госкомимущества, «дела писателей», по которому он и его лучший друг Чубайс получили от западных издателей по $ 750 тыс. за небольшую книжонку о той же приватизации, наконец, после известного нацистского по сути заявления немца Коха о «бесполезности русских», нарастил градус ненависти бедных к богатым. В массах тут же стали говорить: «Ах, ты, немчура обнаглевшая, ты еще и свободное НТВ у нас отнимаешь!» На Коха было открыто два уголовных дела, но оба они прекращены по амнистии. Не за недоказанностью вины, а по амнистии. Такая у нас нынче элита. Человек, с невероятной изобретательностью лишивший страну собственности, и сейчас на том же поприще «отъема» — только теперь не у государства и народа, у олигарха Владимира Гусинского.

К тому же Альфред Кох получил прекрасный шанс отомстить отечественным журналистам, которые в прошлом предали гласности все его наглое неприкрытое хищение и нацистские выходки мелкого немецкого хама из маленького казахского городка Зыряновска. Формально Кох выполнял задание власти, но для внутренней реабилитации и нарастания уверенности обеспечивал себе права собственности на ведущую телекомпанию. На общем поле достаточно видимы очертания разгрома НТВ и банкротство группы «Медиа-Мост». И это — уже, несомненно, продуманная операция того самого поколения власти, именуемого младореформаторами. Им уже крепко за сорок, но все равно, они генетически неперспективны. Они получили власть в политическом младенчестве, однако взросление было потрачено не на рост профессионализма, а на рост амбиций. И беспрецедентное воровство капиталов страны. Власть упустили, оставив вместо нее убаюкивающую самих же себя, любимых, риторику: «Пусть не всегда удачно, трагично, неумело, а порой провально, но мы реформировали страну». «Вынув» из активов Владимира Гусинского НТВ, правые незатратно, как бы чужими руками, воплощают идею Чубайса иметь мощную телерадиокомпанию в зоне своего практического влияния. Газпром убирает антипутинский вулкан. Компания сохраняет пристойную оппозиционность, создает иллюзию независимости вещания. Скорее всего, известный медиа-магнат, основатель CNN Тед Тернер, проанализировав раскол в команде НТВ, усомнится в значимости предложения купить неспокойную телекомпанию и выйдет из игры. Что ж до владельца НТВ и группы «Мост», он, театральный режиссер, не заметил, как в зале сменился зритель. Новая власть, в лице президента Путина, согласилась выполнять обязательства не трогать сторонников предыдущей власти. И слово держит. Но противников прежнего руководства страны, а Владимир Гусинский с гордостью числил себя в таковых, новая власть хранить не обещала. И даже кормить. И в своей стране, и по пути на землю обетованную, куда они, наверняка, в отсутствие источников прокорма, направятся.