Чтение онлайн

Время шло. Менялся репертуар, а вместе с ним и состав труппы, выезжающей на давосские гастроли. И очень часто интерес был не столько к труппе, сколько к событиям, сотрясающим Россию.

Был ли когда-то российский успех на давосском форуме? Это смотря что считать успехом. Для кричащего «караул» успехом является даже единственный прохожий, обративший внимание на его крик. Это очень похоже на нашу оценку успешности, когда на протяжении многих лет мы говорили о том, что нам удалось привлечь к себе внимание. И, как величайшую победу, рас-сматривали, когда в ритуальных давосских программах, оказывался День России. Увы, но это всегда был день не интереса и выстраивания своего бизнеса на российском рынке, а, как правило, обычное обывательское любопытство: «Что там у них происходит?»

2000 год в Давосе ничем не отличался от года предыдущего.

Состав делегации контрастно изменился. На этот раз ее возглавлял вице-премьер — министр финансов А. Кудрин. Состав делегации другой, а вопрос один и тот же: «Кто вы, мистер Путин?» Наши западные коллеги так и поняли, что российская политика от политики иных государств отличается одной существенной приметностью — ее нельзя понять, ее надо угадать. Но наши западные партнеры должны быть спокойны: эту же самую задачу пытаются решить сограждане российского государства. Но не все так однозначно с точки зрения восприятия России было в Давосе. Нынче он снова в недоумении: куда подевались те, кто еще недавно сорил деньгами в гостиницах, ресторанах и борделях, грозился скупить весь снег на склонах Альп. А потом и два-три их хребта «прикупить» в личную собственность. Не скажешь им, что тем, кому три года назад в Давосе рукоплескали, нынче отказали в визе в Швейцарскую конфедерацию. В феврале 2001 года у Давоса — новый информационный капитал. Накануне, во время рождественских каникул в США арестовали Павла Бородина, и швейцарская прокуратура, объявившая его в международный розыск, как главного подозреваемого по делу Mabetex, ждет его экстрадиции. Ну, как после этого не согласиться, что политическая история России уже не в первый раз пишется в Швейцарии?

Сейчас пресса бурно обсуждает арест Бородина. Остается лишь гадать, чего в его желании непременно посетить Америку больше: личной наивности, или глупости, или обстоятельств? Выманили из России приглашением на инаугурацию Джорджа Буша-младшего, и сердце недавнего мэра отдаленного Якутска радостно забилось, как у подростка, нашедшего пятак из дутого золота или стекляшку, похожую на алмаз? С кем советовался «Пал Палыч» перед своим опрометчивым отъездом? Или это его личная инициатива, лишь подтверждающая тезис, что завхозы редко становятся политиками, как и кухарки не часто управляют государством?

Борису Березовскому не повезло: в те дни — дело Мобитекс, и дело Аэрофлота, независимо от их различия, исторически шли в одной связке. И Бородин, и Березовский — члены, так называемой, Семьи. Один просто много знает, другой — еще больше узнал. Семье хотелось бы закрыть оба дела, но молодому Президенту Путину надо защищаться от наседающего окружения предшественника, и не исключено, что была достигнута договоренность: дело Бородина закрывается, а аэрофлотовское отдается на разумение Путина. Бородина оставьте в покое, а с Борисом Абрамовичем решайте: «Действительно, редкий наглец. Да и потом, его настолько в России не любят, что любой информации, имеющей гриф «Борис Березовский», сограждане верить не станут». Вот и прокуратура зашевелилась. 2 февраля 2001 года объявили: в случае неявки Березовского на допрос, он будет объявлен в международный розыск. На встрече с журналистами коллеги с НТВ в раздраженном отчаянии спросили у президента: «Неужели у прокуратуры нет более важных и серьезных дел, нежели Гусинский?» — «Почему? — ответил Путин. — Есть. Березовский».

Остается добавить, интерактивный опрос, который канал ТВЦ провел в четверг, 1 февраля 2001 года, дал убийственный результат. Из четырех с половиной тысяч опрошенных на вопрос, закончилась или нет эпоха Ельцина, более четырех тысяч ответили — нет, не закончилась. И только 500 сказали — да. Когда шел этот опрос, у меня в кабинете находился высокий чин из ФСБ, человек из путинской команды. Его восприятие результатов опроса было близким к шоку. В Давосе социологического опроса не видели, а потому их недоумение по поводу российского капиталистического пути понятно.

Вопрос «кто Вы, мистер Путин?» становится разыгрываемой картой не только вне, но и внутри страны. Задают его где-то на альпийских склонах, а тиражируется и моделируется он в различных вариациях, прежде всего, в стане демократической оппозиции, уязвленной упрямством Путина, его нежеланием стать тотальным сторонником макроэкономики. В декабре 2000 года Путин приехал на Кубу — географический остров в Карибском море и последний «остров» первозданного социализма в мире. На пресс-конференции один из западных корреспондентов его спросил, не мешает ли ему на посту президента прошлое разведчика? Путин оживленно ответил: «Наоборот! Я очень рад этому профессиональному опыту. Я многому научился за те годы». И тут же добавил, что никогда, будучи на этой непростой работе, не нарушал законов страны своего пребывания. А тремя днями раньше Путин своим указом помиловал американского разведчика Эдмонда Поупа, приговоренного за шпионскую деятель-ность к 20 годам лишения свободы. Заметим, это был первый акт о помиловании кого-либо, который Путин подписал после вступления в должность президента. Возможно, он считает, что шпионаж — нормальная составляющая жизни любого государства. Шпионь, но не нарушай законов страны, секреты которой хочешь узнать. И тогда не сядешь в тюрьму или не будешь выслан из страны, куда тебя заслали.

Если прогнозировать действия Путина с идеологической точки зрения, то неизбежно придется признать, что всякая организация, стоящая на страже государственных устоев, и призванная неукоснительно защищать их, способна эффективно действовать, если, во-первых, верит в эти устои; во-вторых, продуцирует их, так как является их порождением и их продолжением. Внешняя разведка, ФСБ — бесспорно в череде таких организаций. Но внешняя разведка, основанная на зарубежной легальной или нелегальной агентуре, это — особый слой профессионалов, с особой философией. Их взгляды на жизнь и взгляды сотрудника того же ФСБ, работающего внутри страны, разительно отличаются. Соприкасаясь с западной экономикой, демократией, наши разведчики (если они, разумеется, не завербованные нелегалы из числа коренных жителей той или иной страны) постоянно находились в сравнительной среде, и не могли не «заразиться» успешностью Запада, не могли не «обрасти» связями и не обрести профессионального опыта, прежде всего, в сфере бизнеса. Так, видимо, и сейчас, когда советской державы уже нет, но ее ментальность твердо засела в каждом из нас, да и в образе и уровне жизни в России, которые существенно отличаются от западных стандартов. Не случайно Путин, когда закончилась его командировка в ГДР, в Дрезден, где он, не нарушая законов «нашей» Германии, работал директором Дома дружбы СССР — ГДР, на родных невских берегах, стал заниматься именно зарубежными направлениями. И в городском правительстве Анатолия Собчака врастал в экономику, как человек, предрасположенный к восприятию реформ в западном варианте. Все-таки ФРГ была рядом. Не будет лишним сказать, что ФСБ и по сию пору, пережив все экзекуции идеологического, непрофессионального, а порой, бездушного реформирования с бесконечными рецидивами упразднения, объединения, разъединения, сохранила профессиональную пристойность и осталась относительно не коррумпированной системой. Хотя его офицеры, переведенные в «действующий резерв», оказавшись в руководителях гражданских организаций, и закон нарушают, и взятки берут, и деньги отмывают. Последний пример — отправка на «посадку» в начале 2010 года верхушки Пенсионного Фонда России. Среди них — бывшие крупно ранговые сотрудники ФСБ.

Каков же вывод, если продуцировать прогноз по этой профессиональной составляющей? Президент еще долго будет раздваиваться, уступая макроэкономическому курсу, он будет искать компенсации в философии контроля. Контроля — не «вообще», абстрактно-управленческого. А контроля через информацию, не столько аналитических центров, сколько спецслужб.

Когда же, наконец? Когда же, наконец, мое желание увидеть раскрепощенного, не повязанного обязательствами перед прежней властью нового президента Путина, исполнится?

Все мыслимые и немыслимые сроки прошли. Началось новое тысячелетие. На исходе уходящего, 2000 года, Ельцин посетил Путина. О чем они беседовали? Внешний контраст был разителен. Впрочем, Ельцин мало в чем изменился с того момента, когда отрекся от должности главы государства.

Подвижный, ладно скроенный, с завидным здоровьем Путин, а рядом с ним грузный, страдающий одышкой, больной Ельцин, была ли эта встреча прощанием и подтверждением, что наследник сдержал слово и не нарушил ни одного из принятых на себя обязательств, и что теперь по истечении года он свободен? Или это зримое напоминание, схожее с явлением в стиле образа отца, тебя породившего, предупреждающего, заклинающего и предостерегающего: «Потерпи, дай мне умереть спокойно, а уж тогда — живи, как знаешь!»

Был в этой встрече подтекст, был! И вот что поразительно. Появление Путина в роли преемника, как это ни покажется странным, объединило два полюса в ельцинской свите. Оно позволило тем, кто не любил Ельцина в этом акте скороспелой преемственности, факт своей нелюбви скрыть и сказать, что они остались верны идеям обновления. Те же, кто был Ельцину предан, понимали всю безнадежность этой преданности, буквально вцепились в Путина, как возможно вцепиться в оторвавшуюся льдину, которую несет в океан, но пребывание на ней сохраняет ощущение бытия.

13 января 2001 года. Суббота как суббота, правда, в новом тысячелетии. Но не «соблюдать» же ее?

Накануне телефонными звонками меня предупредили, что я в числе других моих коллег, руководителей СМИ, приглашен на встречу с президентом.

Лично я на разговор с новым президентом приглашен впервые. Не считаю это фактом каких-либо изменений в отношениях к телекомпании ТВЦ, которую возглавляю, или ко мне лично. Скорее всего, президент хотел расширить круг персонажей из СМИ и иметь более объемное видение проблемы.