Чтение онлайн

XX. Так, он взял себе в жены Альду из рода тевтонских франков, которая родила ему сына по имени Лотарь. Кроме него, от одной, весьма знатной женщины -Вандельмоды, он имел еще сына по имени Губерт24, который и ныне жив, считаясь могущественным князем в провинции Тоскана. Его деяния, если будет угодно Богу, будут изложены в соответствующем месте25.

XXI. Итак, Гуго, став королем, стал, как мудрейший муж, рассылать послов по всем странам, дабы снискать дружбу многих королей и князей, но в особенности славнейшего короля Генриха26, который, как мы упоминали выше, правил баварами, швабами, лотарингцами, франками и саксами. Он подчинил также много* численный славянский народ, сделав его своим данником; [Генрих] был также первым, кто подчинил данов и заставил их себе служить; именно поэтому имя его сделалось славным у многих народов27.

XXII. Итак, король Гуго, повсюду приобретая дружбу королей и князей, постарался сделать свое имя известным также отдаленным от нас ахейцам28. Ими в то время правил достойный памяти и славы Роман29, щедрый, человеколюбивый, мудрый и благочестивый император; [Гуго] отправил к нему послом моего отца, как человека испытанных нравов и весьма красноречивого30.

XXIII. Прибыв туда, он среди прочих, отправленных королем Гуго подарков, привез императору Роману двух собак, каких в том отечестве никогда не видели. Будучи приведены к императору, они, если бы руки многих людей не удержали их, тотчас же разорвали бы его своими зубами. Я думаю, что [собаки], увидев императора, увенчанного по греческому обычаю теристрой31 и одетого в необычное платье, приняли его не за человека, а за чудище.

XXIV. Впрочем, император принял [моего отца] с великим почетом. Причем не столько из-за новизны дела или количества даров, сколько из-за того, что когда мой отец прибыл в Фессалонику, на него напали славяне из тех, что восстали против императора Романа и опустошали его землю. Причем, по Божьей милости случилось, что когда одни из них были убиты, двое славянских князей живыми были взяты в плен. Представив их императору, чья радость была безгранична, отец получил от него богатый подарок и, радостный, вернулся к королю Гуго, который его туда и отправил. Однако через несколько дней после своего возвращения отец заболел и, удалившись в монастырь, принял там святое монашеское облачение, в котором через 15 дней умер, отойдя к Господу и оставив меня малым ребенком. А теперь, поскольку речь зашла об императоре Popavou, то есть Романе, мне кажется не лишним рассказать о том, кто он такой и каким образом достиг вершин власти.

XXV. Когда правил Лев, отец того самого Константина, этот император , хоть и был , птохос, то есть беден, тем не менее считался всеми , хрисимос, то есть весьма способным. Он был из тех незнатных людей32, которые получали от императора жалованье за службу во флоте. Постоянно проявляя , ис тин махин, то есть в битвах, свои , хрисимотата, то есть способности, он , , этимити опое протокаравос, то есть был почтен за это первенством, заслужив должность начальника флота. Однажды ночью, когда он отправился на разведку против сарацин, из тростника, - в том месте было болото, густо заросшее тростником, - вдруг выскочил лев и, загнав в болото стадо оленей, задрал одного из них, утолив тем самым свой голод. 6 , Романос де тон автон псофон акуон эдилиасен сфодра, Роман же, услышав издаваемый ими шум, сильно испугался. Ведь он думал, что это отряд сарацин, которые, обнаружив его, хитростью хотят погубить. И вот, встав , орфру де вафеос, то есть рано утром, он тщательным образом все осмотрел, а увидев следы, , эвфеос, то есть тотчас же, понял, что произошло. Итак, поскольку лев прятался в тростнике, , Роман приказал поджечь тростник со всех сторон, метнув в него греческий огонь, который нельзя погасить никакой жидкостью, кроме уксуса. Однако в тростнике была камышовая заросль, куда и бежал лев, спасшись тем самым от огня; дело в том, что ветер, подув с противоположной стороны, отклонил огонь и не дал ему добраться до этой заросли. Когда огонь погас, Роман, надеясь найти там кости или иные следы [зверя], всего с одним провожатым, неся в правой руке меч, а в левой - плащ, отправился осматривать все это место. Ничего не найдя, он уже собирался вернуться, когда заметил, что та заросль уцелела от огня, и решил узнать причину этого чуда. И вот, когда эти двое стояли, беседуя о чем-то друг с другом, лев их услышал, - услышал, ибо , пара то капно, то есть из-за дыма, разъевшего ему глаза, не мог видеть. Желая выместить на них ярость, причиненную огнем, лев, мгновенно прыгнув, бросился на то место, где слышал их голоса - прямо между ними. Роман, в отличие от провожатого, не испугавшись, но сохраняя хладнокровие, - ибо только если мир, распавшись, рухнет, чуждого страха сразят обломки33, - бросил на лапы льва тот плащ, что нес в своей руке. Лев стал рвать его вместо человека, а Роман сзади изо всех сил вонзил свой меч ему в зад. Разрубив и расчленив кости таза, он лишил льва возможности стоять, после чего тот упал и издох. Итак, убив льва, Роман, увидев издали, что проводник его лежит на земле полумертвый [от ужаса], стал звать его громким голосом. И, поскольку тот не отвечал ни слова, Роман подошел к нему и, пнув ногой, сказал: ‘', , ‘’ ‘, \ эгире ипен афлие ке талепоре ми фобу, что значит: «Вставай, - говорит, -- несчастный» и «не бойся, несчастный». У того, когда он поднялся, дух захватило при виде величины льва. , экзеплиссонто де пантес пери ту Роману тавта акусантес, то есть все удивились, услышав это о Романе. Потому-то и вышло, что как за прочие заслуги, так и за этот славный подвиг, императором Львом была оказана Роману столь великая честь, , опое панта плиа, то есть все корабли были переданы в его руки и должны были исполнять все его приказы.

XXVI. Наконец Лев, благочестивейший греческий император, о котором мы упоминали выше, отдав долг природе и вступив на путь всякой плоти34, оставил наследниками своего царства Александра, родного своего брата, и Константина, единственного своего [сына], который и поныне жив и благополучно царствует, а тогда был ребенком и, как говорят греки, , алалон, то есть еще не разговаривал. Для защиты дворца и управления их собственным имуществом он, как это там принято, дал им евнуха в сане паракимомена35, а Фоку сделал , великим доместиком36, то есть главой сухопутного войска. Романа же, не за знатность рода, но за величие души, он назначил , делонгарин тис плоос, то есть начальником флота37. Через короткое время Александр умер, оставив империю малолетнему Константину. В то время, как великий император Лев отходил ко Христу, названный доместик Фока, глава сухопутного войска, вел армию против царя болгар Симеона, который стремился осадить Константинополь, и мужественно его отразил. Роман же, будучи человеком умным, услышав о смерти обоих императоров, то есть Льва и Александра, собрал флот недалеко от столицы и, отплыв, прибыл с собранными судами к малому острову38 возле Константинополя, став так, чтобы его хорошо было видно из дворца. Однако к самому дворцу не поплыл и хвалебные гимны Порфирогенету, согласно обычаю, не пел. Это вызвало у евнуха-паракимомена и прочей константинопольской знати немалые страх и смятение. Через послов его спросили - что означает эта наглость, почему не идет он к царю и не воздает положенных ему хвалебных гимнов. А Роман им ответил, что избегает дворца, опасаясь за свою жизнь; и прибавил, что если паракимомен вместе с прочими не придут к нему и не гарантируют под присягой жизнь его и честь, он тотчас же удалится к королю критских сарацин и обрушится с его помощью на Аргосское царство39. Насколько умно он это сказал, стало ясно в дальнейшем. Итак, как мы сказали, вся знать, пораженная страхом и не зная, что скрывает змей в траве40, доверчиво вышла к нему, охотно желая исполнить то, чего он добивался. Роман же, следуя доброму совету, схватил их всех и бросил в трюм; затем с большой свитой и без всякого риска поспешил он в город и, очистив дворец от тех, кого подозревал, заменил их своими сторонниками: ректора, магистров, патрикиев, логофета, эпарха, китонитов, кубикуляриев, протоспафариев, спафариев, спафаро-кандидатов и парафалассита назначил он из своих людей; прочих же, как мы сказали, он устранил. А чтобы довести начатое до конца, он вступил в связь с матерью Порфирогенета - , Зоей41. Как только город оказался в его руках, Роман был провозглашен всеми василеопатором.

XXVII. Между тем, доместику Фоке, который воевал с болгарами и уже одержал победу над врагом, - ведь он сам стремился стать василеопатором, - сообщили о деяниях Романа. Будучи смущен духом и поражен сильной болью, он немедленно бросил победное знамя, с которым преследовал врагов и обратил тыл, заставив своих людей бежать. Болгары же, следуя призыву Симеона, опять воспрянули духом и с успехом погнали теперь тех, от кого прежде, проиграв сражение, бежали; ахейцы подверглись тогда такой резне, что еще долго после этого поле [битвы] было, казалось, полно костей42.

XXVIII. Наконец Фока, названный доместик, с великой поспешностью вернулся в Константинополь, стремясь войти во дворец и силой, а не разумом попытаться стать василеопатором. Но так как «сила без разума губит сама себя»43 и, как говорит Флакк, «разумную силу боги возносят ввысь»43, доместик был схвачен Романом и ослеплен. Еще более увеличив немалую против болгар силу, он вдвойне отплатил им за разорение греческих [земель].

XXIX. Говорят, что этот Симеон был emiargon, то есть полугреком, ибо в детстве изучал в Византии риторику Демосфена и силлогизмы Аристотеля. Затем, как рассказывают, оставив изучение наук, он принял святое одеяние монаха. Однако позднее, прельщенный жаждой власти, он сменил тишину и покой монастыря на светские бури, предпочитая следовать скорее примеру отступника Юлиана, нежели блаженнейшего Петра, носящего ключи от царства небесного. У [Симеона] было два сына, из которых одного звали Баяном, а второго - Петром44. Последний и поныне жив, сильной рукой правя болгарами. Говорят, что Баян настолько овладел магией, что однажды нечаянно превратился в волка или подобного ему зверя.

XXX. Сверх того, Роман в том же году, когда стал василеопатором, дал своему государю, малолетнему императору Константину Порфирогенету в жены свою дочь Елену. Я называю его Порфирогенетом потому, что, как записано нами выше, он был рожден не в пурпуре, а во дворце Порфире. И поскольку об этом опять зашла речь, будет не лишним повторно изложить то, что мы слышали о происхождении этого Порфирогенета и что ты можешь найти в главах VI, VII, VIII, IX и X первой книги, описанное такими словами45:

XXXI. Император-август Константин, от имени которого город Константинополь получил свое название, велел построить tovoixovtovtov, тон ойкон тутон, этот дворец, дав ему имя «Порфира»; он желал, чтобы здесь родился на свет наследник его власти, да и вообще, всякий потомок его рода был бы назван этим прекрасным именем «Порфирогенет». Потому-то и полагают некоторые, что ныне правящий Константин, сын императора Льва, ведет свое происхождение от его крови. , тис генесеос де авту алития авти эстин, то есть правда о его происхождении такова.

XXXII. Император-август Василий, его дед, происходя из низкого рода в Македонии, побуждаемый бедностью, пришел в Константинополь, чтобы поступить на службу к некоему игумену, то есть аббату. И вот, император, который правил в те годы, по имени Михаил, придя ради молитвы в монастырь, где тот служил, увидел, что красотой он превосходит прочих и, призвав игумена, просил его подарить ему этого мальчика; приняв его во дворце, он даровал ему чин кубикулярия. А через малое уже время тот стал настолько могущественен, что все называли его 2-м императором. Поскольку всемогущий Бог везде, где хочет, посещает в качестве справедливого цензора рабов своих, он допустил, дабы император тот лишился на время здравого рассудка для того, чтобы тем милосерднее вознаградить его в высших сферах, чем тяжелее унизит его в низших. Ведь, как говорят, во время своей болезни он даже друзьям своим велел объявить смертный приговор. Придя же в себя, он распорядился таким образом, чтобы, если тех, кого он приказал казнить, уже нельзя вернуть, казни подвергнуть исполнителей приговора. Страх перед этим сохранил жизнь тем, кого он приказал осудить. Когда же вторично он указал на это Василию, тот - о ужас!
– получил от своих приверженцев такого рода совет: «Дабы не был приведен в исполнение приказ безумного царя теми, кто не любит тебя, скорее даже ненавидит, ты лучше сам убей его и прими императорский скипетр!». Отчасти подгоняемый страхом, отчасти сам стремясь к власти, он без промедления осуществил сказанное. Итак, убив [царя], Василий сам стал императором.