Чтение онлайн

Давайте посмотрим, насколько справедливы эти утверждения. Прежде всего, надо отдать должное: свою тринадцатую главу «Социологический детерминизм Маркса» Карл Поппер начинаете многочисленных комплиментов в адрес марксизма и самого Маркса.

Но после этого он ставит вопрос — зачем же все-таки критиковать Маркса?

В этом положении, мне кажется, самое любопытное то, что Поппер приписывает Марксу. А приписывает он ему идеи, во-первых, пророчества, во-вторых, социологического детерминизма. Притом эти два понятия Поппер соединяет воедино и строит достаточно логичную конструкцию, в соответствии с которой марксизм представляет собой некоторое детерминистское объяснение истории, где законы общества и экономики определяют все и вся, а человек слепо подчинен этим законам; где действуют механические закономерности (Поппер не случайно их сравнивает с законами физики или механики). В этом смысле Маркс главной своей задачей, с точки зрения Поппера, видит пророчество, построенное на знании этих законов. Во многих случаях Карл Поппер специально подчеркивает, что для Маркса прогноз социалистической революции, будущего социалистического и коммунистического общества есть не просто некоторая утопия, а следствие его социологического детерминизма.

При этом Поппер отделяет этот социологический детерминизм Маркса и его историзм от своего собственного метода, который он косвенно обозначает как метод социальных технологий. Как мы увидим в дальнейшем, при трактовке понятий свободы, демократии и т. д. сам Поппер социологическому детерминизму Маркса и его историзму противопоставляет не что иное, как конструирование некоторых благопожеланий, исходя из абстрактных нравственных соображений, собственной трактовки понятия демократии и свободы и при повторении, фактически, основ модели социал-демократического (в более или менее правой его версии) устройства западного общества. Но я отвлекся.

Так что же такое все-таки марксизм — социологический детерминизм, предсказание пророка или реальная позитивная социальная теория? Понятно, что мне хотелось бы аргументировать второй вариант ответа на этот вопрос. Он достаточно известен в классическом марксизме. Более того, сам Маркс многократно настаивал на том, что он изучает процессы исторического развития общества, выявляет некоторые закономерности в этом развитии и лишь на этой базе делает прогнозы, причем он никогда не настаивал на том, что это «пророчество», а говорил именно о прогнозах, о возможных вариантах развития событий как потенциальном результате действия тех или других законов.

В чем же ключевая ошибка Поппера? (Я не боюсь этого слова — именно ошибка!) Прежде всего, он не видит в Марксовой трактовке истории ключевого противоречия (в позитивном смысле слова) между объективным ходом исторических процессов и активной ролью человека (как родового существа, представителя человеческого рода, пользуясь терминологией Маркса и Лукача). Трактовка человека как активного субъекта, творящего историю, для Карла Поппера остается за скобками марксизма. Между тем сама суть социальной теории, которую я здесь не просто защищаю, но стараюсь дополнительно развить и обосновать, состоит в понимании этой внутренней двойственности, в том, что объективные законы исторического развития не только действуют как тенденции, но и реализуются исключительно вследствие активной деятельности людей, их социальных групп, различных общественных субъектов, которые способны творить историю и творят историю. В этом противоречии ключ к пониманию теории истории и социального развития марксизма.

Вообще в этой связи хочется заметить, что Карл Поппер ухитрился во всей своей книге не увидеть того, что Маркс практически всегда и везде использует диалектический метод, что таким же образом действуют и его последователи. И это не случайно. Для Поппера понимание мира как диалектической системы остается недостижимой теоретической тонкостью. Он мыслит лишь в логике достаточно плоских формально-логических связей и доказательств. Более того, даже в рамках этой логики для Поппера остается закрытым понимание социальной теории марксизма как сложной системы категорий, состоящей из более простых и более сложных пластов, в которых происходит развертывание категорий от абстрактного к конкретному с постоянным обогащением и при этом с диалектической критикой предшествующих знаний. Такой взгляд на марксизм слишком сложен для Поппера. Он, как правило, пользуется наборами цитат и достаточно известными положениями из учебников, но никак не целостной теорией, которой и является марксизм. В этой связи я хотел бы оговориться, что предложенный во введении подход — анализ именно теории марксизма — потребует от нас обоснования достаточно спорного утверждения. Мы будем рассматривать марксистскую теорию (конечно, в первую очередь опираясь не только на работы самого Маркса) как достаточно сложную развивающуюся теоретическую парадигму: мы проследим и будем использовать воззрения как самого Маркса, так и его сподвижника Энгельса (причем в развитии от ранних работ через «Капитал» к серии политических документов, писем и работ конца 1870-1880-х гг.), далее к работам В. И. Ленина, Р. Люксембург (в их диалоге с К. Каутским и Э. Бернштейном), продолжая логику — работы Бухарина, Троцкого и далее, уже в послевоенный период, Д. Лукача и советских марксистов-шестидесятников. При этом мы оставим за скобками теоретическую интерпретацию марксизма Сталиным и выросших из сталинизма учебников обществоведения, издававшихся в СССР и других странах, лишь показывая на конкретных примерах, что Поппер зачастую воюет не с марксистской теорией как таковой, а с ее вульгарными извращениями. Хочу заметить, что и в рамках других теоретических доктрин также существуют работы отцов-основателей и их последующие вульгарные трактовки. Кстати, трактовки самого Карла Поппера располагаются где-то посередине между теоретиками либерализма и правой социал-демократией — с одной стороны, и их вульгарными пропагандистами — с другой. Поэтому, я думаю, он должен понимать такое различие, и в ряде случаев, как мы покажем ниже, он его понимает. Итак, что же такое социальный детерминизм Маркса — с точки зрения Карла Поппера — и что такое реальная философия истории социального развития для Маркса? Как это ни странно, в главах 13 и 14, где Карл Поппер разбирает социологический детерминизм Маркса и проблемы так называемой «автономии социологии», он не столько критикует, сколько излагает основные положения марксизма, сравнивая Маркса с Милем и, по сути дела, акцентируя лишь один тезис (о том, что поведение человека детерминировано социальными процессами), показывая исторические условия возникновения этого и связывая социологический детерминизм с условиями социальных революций и потрясений XIX в. В принципе такая связь является отнюдь не надуманной, да и само изложение Марксовой теории в этих главах, хотя и оставляет желать лучшего, в целом относительно близко к истине, за исключением существеннейшего «нюанса», о котором я уже говорил: фактически нигде Карл Поппер не отмечает того, что для Маркса история есть процесс, который, во-первых, люди творят сами и, во-вторых, процесс, в котором взаимодействуют различные противоречивые, сталкивающиеся между собой явления и законы. В результате действие этих процессов и законов носит, как сказал бы Маркс, статистический или вероятностный характер. Кстати, многие из своих законов он именно так и называл, и было написано немало работ, показывавших, что теория Маркса является именно такой. Впрочем, для нас не так важно установить, каково было мнение самого Маркса, сколько показать, что в современном творческом марксизме законы социально-исторического развития трактуются именно таким образом. И в этом смысле тезис Поппера («Люди, т. е. человеческая психика, потребности, надежды, страхи, ожидания, мотивы и стремления отдельных человеческих индивидуумов, если они вообще что-то значат, не столько творят свою социальную жизнь, сколько являются ее продуктом» — с. 111) следует считать попросту ошибочным.

Затем в своих рассуждениях Поппер идет дальше, и социальный детерминизм у него превращается в идею «экономического историзма». При этом он трактует его достаточно традиционным образом («Действительно, многие думают, что доктрина, согласно которой экономический мотив и, в особенности, классовый интерес являются движущими силами истории, составляет самое существо марксизма. Такую теорию принято называть „материалистической интерпретацией истории“, или „историческим материализмом“…» — с. 119). Впрочем, Карл Поппер все-таки понимает, что в перспективе Маркс видел возможность более активной роли субъекта («Маркс смотрел на людей-актеров на сцене истории, включая „больших“ актеров, как на простых марионеток, неумолимо подталкиваемых экономическими пружинами — историческими силами, над которыми у них нет никакой власти. Сцена истории, учил он, встроена в социальную систему, которая связывает нас всех и, следовательно, находится в „царстве необходимости“». В свое время марионетки уничтожат эту систему и вступят в «царство свободы» — с. 120).

Однако здесь происходит изрядная путаница в трактовке Поппером марксистской теории. Дело в том, что марксизм понимал активную роль субъектов, в том числе социальных сил, которые могут творить историю и творят историю, как антитезу «царству необходимости», действующую не только по ту сторону этого мира (в будущем коммунистическом обществе), но и в рамках мира отчуждения. Для Поппера же эта антитеза сводится к противопоставлению «царства необходимости» и «царства свободы» (надо отдать должное, мало кто из западных критиков марксизма вообще слышал про эти понятия и их трактовку Марксом). При этом переход к проблеме свободы у Поппера осуществляется при помощи цитаты Маркса о скачке из «царства необходимости» в «царство свободы» с довольно большим комментарием, который я хотел бы привести, включив и саму цитату Маркса, поскольку без этого будет непонятно последующее изложение.

«Царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства». И он заканчивает этот отрывок практическим выводом, который ясно показывает, что его единственная цель — открыть одинаковый для всех людей путь в это нематериалистическое царство свободы: «Сокращение рабочего дня — основное условие». По моему мнению, приведенный отрывок не оставляет никаких сомнений относительно того, что я назвал практическим дуализмом Марксова взгляда на жизнь. Вместе с Гегелем Маркс считал, что свобода является целью исторического развития. Однако он признавал, что мы не являемся чисто духовными существами, что мы не обладаем ни полной свободой, ни способностью когда-либо достичь ее, что мы всегда будем не в состоянии целиком освободить себя от необходимых условий нашего метаболизма и, следовательно, от производительного труда. Все, чего мы можем достигнуть, — это улучшить тяжелейшие и недостойные условия труда, сделать их более достойными человека, уравнять их и уменьшить объем тяжелой работы до такого уровня, чтобы мы все могли быть свободны какую-то часть нашей жизни. Я считаю, что это и есть центральная идея Марксова «взгляда на жизнь» — центральная в том числе и потому, что мне она кажется наиболее влиятельной из всех его идей. «Эту центральную идею марксизма следует соединить с методологическим детерминизмом Маркса, который мы обсуждали ранее» (с. 123).

Из этого тезиса, соединяя его с идеей методологии социального детерминизма, Поппер делает вывод, что научные процессы, познающие мир, возможны только в рамках «царства необходимости» и что это «царство» — материальный мир, а «царство свободы» (будущее общество) — это мир идеальный; и в этом смысле Маркс, будучи вроде бы материалистом, в то же время в трактовке будущего общества переходит (по Попперу) на идеалистические позиции. Иными словами, оппозиция свободы человека и его детерминистской зависимости от общества («необходимости») Поппером трактуется как оппозиция «царства необходимости» и «царства свободы». При этом он использует термины самого Маркса. В подтверждение приведу еще одну цитату:

Критика Поппером этой идеи Маркса представляет для меня некоторые затруднения. И не столько потому, что трудно опровергнуть подход Поппера, сколько потому, что трудно критиковать абсолютно неточное, существенно искажающее суть дела представление.