Чтение онлайн

Так что у нас вытанцовывается? Временное правительство и Керенский — не агенты «союзников»? А почему же тогда они власть не удержали и кем они на самом деле были?

А были они самыми что ни на есть прожженными политиканами, людьми умными, алчными, хитрыми, коварными. Именно поэтому у них получилось оседлать ту революционную волну, которая поднялась в Петрограде в феврале 1917 года, возглавить это движение, сместить царя и прийти к власти. Вся эта операция, проделанная представителями буржуазных партий, была проведена гениально. Они буквально по лезвию бритвы проскользнули во власть. Тем более, надо отдать им должное, что не предполагалось никем подобное развитие событий, которое началось 23 февраля 1917 года.

Впервые (из тех авторов, которых я читал), о министрах Временного правительства, как о тупорылых балаболках, я прочел у А. Бушкова. Подозреваю, что Стариков просто доработал идеи Бушкова, приписав «временным» еще и звание английских шпионов.

Постараемся рассуждать здраво: что должно было делать Временное правительство в тех условиях? И что оно сделало?

В самые первые дни революции лица, которые готовили государственный переворот в виде свержения Николая Второго и передачи власти в руки регента при Алексее, с последующей трансформацией самодержавия в конституционную монархию по типу английской, мгновенно сориентировались и образовали Комитет при Думе, сразу же оседлали процесс образования Совета солдатских и рабочих депутатов, вообще-то инициированный, по вполне обоснованным данным, большевиками. Пользуясь тем, что большевики были партией нелегальной, поэтому, естественно, запаздывали с выходом на «политическую арену», а самое авторитетное руководство партии было в эмиграции, образование Совета ушло в руки «рабочей группы», а там в большинстве оказались деятели пробуржуазных партий.

Знаете, буквально в два-три дня организоваться, принять план действий и даже сформировать правительство — это вам не хухры-мухры. Когда это всё изучаешь, то начинаешь поневоле уважать эти личности. Так они еще успели такие документы отработать, которые позволили им власть за собой закрепить! Это и Декларация о задачах Временного правительства, и Приказ № 1, и первые постановления правительства… Уже в первых числах марта они всю власть на себя вытянули полностью.

У них была единственная проблема — они были ставленниками русского капитала, плотно аффилированного с капиталом англо-французским. Понимаете, в чем главный трюк Старикова? Он вывел за рамки своего «исследования» российский капитализм и приписал то, что характеризовало русских буржуев как своеобразных агентов «союзников», членам Совета и Временного правительства. И получилось, что всё Временное правительство и первоначальный состав Петроградского Совета стали англо-французскими шпионами. И дебилами.

Потому что только дебилы могли свою власть ликвидировать собственными руками, по собственному желанию. Или не так? Если кто-то считает, что не так — у меня к этим личностям вопросов нет. Дело даже не в том, что потерявший власть теряет право входа в кабинет и право сидеть в удобном кресле за красивым столом. Потерявший власть рискует потерять и жизнь…

А вот как ставленники буржуев, министры Временного правительства, и Керенский в их числе, проявили себя, как бы это не звучало дико для нас, знающих, чем они закончили — политиками умными и смелыми. Керенский еще к тому же оказался и довольно жестоким человеком, сантименты ему были не свойственны. Это не та личность, описываемая Стариковым, который сам пока только знаменит написанием юмористических книг и созданием партии из группы граждан, которые его своеобразный юмор приняли за чистую монету.

Но вот чтобы понять, насколько виртуозными политиками были буржуйские министры Временного правительства и лично Керенский, что и позволило им удержаться у власти ЦЕЛЫХ восемь месяцев, нам не хватает малого. Совсем малого. Того, что г-н Стариков «не заметил» в своем сочинении. Вернее, заметил, но мимоходом. Потому что присутствие этого фактора, который он предпочел обойти, ломает всю его концепцию. Напрочь ломает. Еще хлеще, чем умолчание о германо-российских проблемах.

Стариков Ленина, конечно, измазать постарался, как только мог, при этом и сам не чистеньким остался. Но вот о силе, которая противостояла буржуазному Временному правительству, он умолчал. Он практически не упоминает о ней, только заявляет, что и к Февральской революции эта сила была не причастна, и о влиянии ее на армию молчит, и, когда касается правительственных кризисов, боится к ней подойти более-менее близко. Не хочется ему о ней говорить.

Это же не секрет, что Н. В. Стариков позиционирует себя почти сталинистом, даже книгу написал о Сталине. Только одно он «забыл». «Забыл», что Сталин всегда себя называл верным учеником Ленина. И тех, кто пытался себя именовать учениками Сталина, всегда грубо обрывал, заявляя, что ученики могут быть только у Ленина, каковым сам и является Иосиф Виссарионович. Так по поводу чего же такой пиетет со стороны одного великого деятеля Советского государства к другому? Почему Сталин Владимира Ильича считал гением?

Вот об этом будет следующая глава, после которой и приступим к разбору действий министров-капиталистов и корниловского заговора.

Если по расхожему выражению «всё гениальное — просто», то В. И. Ленин — наглядное олицетворение гениальности, и гениальная простота его отмечалась всеми соратниками. И как человек гениальный, Владимир Ильич, соприкоснувшись с марксизмом, понял, какой инструмент он получил в руки. И ортодоксальным марксистом Ленина обзывали, и твердолобым марксистом, упрекали в том, что он это учение переносит на изменившуюся реальность, не понимая, что оно устарело… каких только ярлыков не клеили.

А был Владимир Ильич просто марксистом. Без всяких дополнительных эпитетов. И понял в марксизме главное — это революционное учение. Это мое мнение, конечно, не факт, что оно не спорное, но я считаю, именно в таком понимании марксизма и было первое проявление гениальности Владимира Ильича.

Что значит ленинский взгляд на марксизм? Да только одно: учение Маркса предназначено не для каких-то партийно-профсоюзных функционеров, которые будут на стрелках с владельцами заводов-пароходов тёрки тереть (извините за такой жаргон, но он более всего к этой деятельности подходит), сколько работягам в час платить — рупь или рупь двадцать. Оно подходит только для революции.

Июль 1903 года. Организация 2-го съезда РСДРП проходила сложно. Это только г-н Стариков высосал откуда-то, что все революционеры стремились в Лондон. Революционеры стремились туда, где их не арестуют, как это случилось после 1-го съезда РСДРП в Минске, поэтому сначала собрались в Брюсселе, но оттуда их попросила бельгийская полиция, пришлось ехать в Лондон. Самое либеральное на тот момент английское законодательство позволяло провести съезд.

Единства в партии не было. Сошлись в партийной схватке твердые «искровцы», неустойчивые «искровцы», бундовцы, «экономисты».

Партия еще была без программы и устава. С горем пополам приняли программу. Приступили к уставу и разодрались. Сразу же по первому пункту. Причем разница в формулировках этого пункта устава, предложенных Лениным и Мартовым, на первый взгляд, была совершенно не принципиальной. Владимир Ильич настаивал на том, что членом партии может быть всякий, кто состоит в одной из партийных организаций, а его оппоненты отрицали такое обязательное условие членства.

Вроде бы, из-за чего сыр-бор? Но вот Ленин уперся, не уступил даже под угрозой раскола РСДРП. И РСДРП раскололась на большинство (большевиков — тех, кто пошел за Владимиром Ильичом) и меньшевиков.

Так что же такое важное отстаивал будущий вождь пролетариата, что даже разругался вдрызг со своими вчерашними товарищами?

А вот просто представьте, что вы вступили в РСДРП и вам дают задание: наклеить на спину городовому лист бумаги с надписью «царский сатрап», вы понимаете, что это опасно и можно угодить в участок за оскорбление служителя закона. Что же делать? Отказаться? Но тогда вас из партии товарищи исключат как труса. Вот это ленинский проект устава и предполагал.

А меньшевики хотели сделать членство в партийной организации необязательным, поэтому можно смело отказываться от любого опасного задания. Вам дают поручение в одной организации, оно вам не понравилось, не захотелось его исполнять, ножкой можно шаркнуть и, не попрощавшись, покинуть группу особо активных. И перейти к общению с гражданами, исповедующими схожие политические взгляды, только не желающими ссориться ради дела революции с городовыми. Можно свободой и жизнью не рисковать, борясь за освобождение трудящихся, но партийный билет иметь и перед эмансипированными барышнями ходить гоголем, разыгрывая роль революционера.