Чтение онлайн

А какой вывод еще из писанины «великого патриота» можно сделать? Нормальный человек, считающий себя русским, может только гордиться тем, что его предки создали мощную политическую организацию, сбросившую царизм, совершившую первую в мире социалистическую революцию. Нормальный русский может только гордиться, что его прадеды так умели работать в подполье, что вся царская власть осталась стоять на обочине истории с разинутым ртом.

Что еще интересно: это умение вести подпольную деятельность на себе испытали немцы в Великую Отечественную войну. Да-да, подпольные обкомы и райкомы с их партизанской составляющей — опыт еще дореволюционный.

Но есть, оказывается, такие русские патриоты, которые твердо верят, что без англосаксов это не получилось бы.

Надо сказать, что жандармы русские далеко не дураками были, поэтому мгновенно сориентировались в ситуации, и сразу же поползли слухи по Империи: большевики — шпионы немецкие. Настойчивые такие слухи. Ну а что, ведь ленинцы за поражение правительства в войне? За поражение. А с кем правительство войну ведет? С немцами. Логично? Логично. Только одного не хватает — осужденных за шпионаж в пользу Германии большевиков. Не судили их за шпионаж! Казалось бы, вот какое идеологическое оружие в руках царизма! Но — ни одного приговора!

Спросите, а почему тогда слухи такие были? Да потому, что не было больше никаких возможностей дискредитировать партию, кроме как ложью о сотрудничестве с врагом. Только и эта ложь выглядела настолько неуклюжей, что никакого значимого эффекта не произвела. Потому что главный большевик в своих статьях оттоптался и на русском, и на германском, и на французском, и, вот же забавно, на английском империализме от души.

Ёрничает Николай Викторович насчет «небольших конференций». Сказать совсем ничего о деятельности большевистской эмиграции он не может, поэтому говорит так, что создаётся впечатление о посиделках бездельников на фоне Альпийских гор. Это, наверно, он подразумевал Циммервальдскую конференцию. Только не упомянул Николай Викторович, что даже упоминания об этих «посиделках» были запрещены во всех воюющих странах. Хороши посиделки.

Всё-таки веселый человек Николай Викторович, у него, с одной стороны, Ленин — МОЗГ, а с другой — лопух:

«Поспевать за ленинской мыслью задача неблагодарная. Его скорость принятия решений не всем по зубам. Немногие обладали и его интуицией. Только вот в начале 1917 года она его подвела. 9-го января здесь, в Швейцарии, делая «Доклад о революции 1905 года», он сказал: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции». Иными словами, вам, дорогие товарищи, до светлого будущего дожить, а мне, старику, и надеяться не надо! И вдруг — Февраль! Революция! Как снег на голову».

Я уже писал, что Ленина цитировать крайне трудно, у него нельзя дергать цитатки, так вот Стариков где-то цитатку выдернул, поэтому и получается у него, что Владимир Ильич не ожидал революции в России. А давайте сами посмотрим, о какой революции это говорилось?

«Очень часто встречаются западноевропейцы, которые рассуждают о русской революции таким образом, как будто события, отношения и средства борьбы в этой отсталой стране имеют очень мало сходного с западноевропейскими отношениями и потому вряд ли могут иметь какое-либо практическое значение.

Нет ничего более ошибочного, чем такое мнение.

Несомненно, формы и поводы грядущих боев в грядущей европейской революции будут во многих отношениях отличаться от форм русской революции.

Но, несмотря на это, русская революция — именно благодаря своему пролетарскому характеру в том особом значении этого слова, о котором я уже говорил, — остается прологом грядущей европейской революции. Несомненно, что эта грядущая революция может быть только пролетарской революцией и притом в еще более глубоком значении этого слова: пролетарской, социалистической и по своему содержанию. Эта грядущая революция покажет еще в большей мере, с одной стороны, что только суровые бои, именно гражданские войны, могут освободить человечество от ига капитала, а с другой стороны, что только сознательные в классовом отношении пролетарии могут выступить и выступят в качестве вождей огромного большинства эксплуатируемых.

Нас не должна обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе. Европа чревата революцией. Чудовищные ужасы империалистской войны, муки дороговизны повсюду порождают революционное настроение, и господствующие классы — буржуазия, и их приказчики — правительства, все больше и больше попадают в тупик, из которого без величайших потрясений они вообще не могут найти выхода.

Подобно тому, как в России в 1905 году под руководством пролетариата началось народное восстание против царского правительства с целью завоевания демократической республики, так ближайшие годы как раз в связи с этой хищнической войной приведут в Европе к народным восстаниям под руководством пролетариата против власти финансового капитала, против крупных банков, против капиталистов, и эти потрясения не могут закончиться иначе, как только экспроприацией буржуазии, победой социализма. Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции» (В. И. Ленин. ДОКЛАД О РЕВОЛЮЦИИ 1905 ГОДА.)

Всё понятно? Понятно, что Ленин говорил не о РУССКОЙ революции, а о ЕВРОПЕЙСКОЙ, понятно, что он их четко разделяет? Он доклад читал европейским социал-демократам и им говорил о революции в Европе, а не в России!

Что касается того, что Ленин не знал точной даты начала Февраля, то, извините уж, революции по календарным планам не устраиваются. Они происходят не по планам. Вот вооруженное восстание — планируется. Разницу понимаете?

Точной даты начала революции в Петрограде В. И. Ленин, конечно, не знал, но вот то, что она произойдет именно до окончания войны, и кто начнет эту революцию, ему было отлично известно. Только ума Ленину хватало об этом не трещать на каждом углу. Разные «историки» заходятся в экстазе: Ленин не знал, не предполагал, большевики и рядом там не стояли! Ага, заранее в листовках большевики не писали: сколько их, где собираются, о чем совещаются и что планируют. Надо было писать? И Владимиру Ильичу тоже надо было хвастаться перед европейскими журналистами, какая у него мощная партия? Вот бы русские жандармы обрадовались — революционеры сами себя сдали!

Но вот когда можно было о чем-то говорить открыто, то Ленин об этом и говорил:

«Главный документ, которым я располагаю по сегодняшнее число (8 (21) марта), это — номер английской консервативнейшей и буржуазнейшей газеты «Times» (Таймз) 14 от 16/III со сводкой сообщений о революции в России. Ясно, что источника, более благоприятно — выражаясь мягко — настроенного к правительству Гучкова и Милюкова, найти нелегко.

Корреспондент этой газеты сообщает из Петербурга от среды 1 (14) марта, когда существовало еще только первое Временное правительство, т. е. думский Исполнительный комитет из 13 человек с Родзянкой во главе и с двумя, по выражению газеты, «социалистами» Керенским и Чхеидзе в числе членов 15, — следующее:

«Группа из 22 выборных членов Государственного совета, Гучков, Стахович, Трубецкой, профессор Васильев, Гримм, Вернадский и др., отправила вчера телеграмму царю», умоляя его для спасения «династии» и пр. и пр. созвать Думу и назначить главу правительства, пользующегося «доверием нации». «Каково будет решение императора, который сегодня должен приехать, еще неизвестно в данный момент, — пишет корреспондент, — но одна вещь совершенно несомненна. Если Его Величество не удовлетворит немедленно желаний самых умеренных элементов среди его лояльных подданных, то влияние, которым пользуется теперь Временный комитет Государственной думы, всецело перейдет в руки социалистов, которые хотят учреждения республики, но которые не в состоянии установить какого бы то ни было упорядоченного правительства и неизбежно повергли бы страну в анархию внутри, в катастрофу извне…»

Не правда ли, как это государственно мудро и как это ясно? Как хорошо понимает английский единомышленник (если не руководитель) Гучковых и Милюковых соотношение классовых сил и интересов! «Самые умеренные элементы из лояльных подданных», т. е. монархические помещики и капиталисты, желают получить власть в свои руки, превосходно сознавая, что иначе «влияние» перейдет в руки «социалистов». Почему же именно «социалистов», а не кого-либо еще другого? Потому что английский гучковец отлично видит, что никакой другой общественной силы на политической арене нет и быть не может. Революцию совершил пролетариат, он проявил героизм, он проливал кровь, он увлек за собой самые широкие массы трудящегося и беднейшего населения, он требует хлеба, мира и свободы, он требует республики, он сочувствует социализму. А горстка помещиков и капиталистов, с Гучковыми и Милюковыми во главе, хочет обмануть волю или стремление громадного большинства, заключить сделку с падающей монархией, поддержать, спасти ее: назначьте Львова и Гучкова, Ваше Величество, и мы будем с монархией против народа. Вот весь смысл, вся суть политики нового правительства!..