Чтение онлайн

И как мог наш «историк», занимаясь разбором причин корниловского выступления, пройти мимо этой статьи? Если вы, читатели, действительно русские патриоты, то от признания того факта, что именно большевики и противостояли всей той камарилье, которая двигала и Керенским, и Корниловым с подачи иностранного капитала, вам никуда не уйти. Конечно, если вы, подобно Николаю Викторовичу, не считаете русских (и грузина Сталина тоже) тупыми баранами, которых англосаксы постоянно разводят, как лохов…

А теперь подумайте, уважаемые читатели, что должно было делать Временное правительство дальше, после того как надежды на диктатуру были похоронены? Как еще им удержаться у власти, как удержать у власти русской буржуазии своих марионеток?

Пробовали надуть народ псевдореволюционной болтовней — не получилось. Пробовали «управляемую диктатуру» — не получилось. Ленинская партия, постепенно двигаясь к завоеванию большинства в Советах, как паровой каток, безжалостно и неумолимо давила эту власть.

Оставался только один способ — использовать иностранную военную силу для того, чтобы раздавить революцию. Больше средств не оставалось.

Если кто придумает, как еще могли русские капиталисты сохранить свои заводы и фабрики в тех условиях, то, пожалуйста, выдвигайте свои версии. Но мне ничего в голову не приходит.

А какая иностранная военная сила имела в октябре 1917 года реальную возможность захвата революционного Петрограда?

Кроме немцев вариантов ни одного не видно.

Спросите, как так? Ведь наш капитал был под влиянием англо-французского? Ой, подумаешь проблемы! Тоже мне, нашли верных союзников! Когда вопрос идет о заводах-фабриках в частной собственности, интересы каких-то там англо-французов отступают на такой задний план, что этот план и с Камчатки не виден.

А если еще и внимательно всмотреться, что же планировалось после поражения Корнилова, то даже оторопь берет от беспредельного цинизма и откровенного наплевательства на интересы России той правящей камарильи, которую наш автор считает легитимной властью. Открываем последнюю главу его книги.

Финальная глава «Почему промедление смерти подобно» книги г-на Старикова, как и ожидалось, получилась особо странной. В связи с чем у меня есть вопрос к его читателям и почитателям: а вы, граждане члены профсоюза всея Руси, с головами дружите? Если считаете, что я оскорбил довольно большую компанию людей, занимающих активную жизненную позицию на патриотической платформе, то я возражать не буду. Я действительно имею полное право назвать всю стариковскую компанию невеждами. А еще я имею полное право утверждать, что эта компания дискредитирует все патриотическое движение. И ее (эту компанию) тем, кто любит Родину, просто необходимо открыто именовать сборищем глупцов. Иначе они неизбежно дискредитируют само слово «патриот» окончательно.

Чтобы никто не посмел упрекнуть меня в клевете, я для начала вас рассмешу. Приготовились? Итак, цитирую нашего «историка»:

«Однако когда наступил реальный момент разгона парламента, ночью, то с Лениным случился тяжелый истерический приступ. «…Мы едва не потеряли его», — напишет в своих мемуарах Бухарин».

Смеяться не начали еще? Только не над Лениным здесь надо потешаться с его какой-то истерикой. Вы лучше попробуйте найти «мемуар» Бухарина. Ну хоть один, хоть маленький-маленький мемуарчик. Когда устанете искать, задайте Николая Викторовичу вопрос: а что под мемуарами он имел в виду? Как известно, партийного деятеля с замечательной кличкой Коля Балаболкин к стенке лбом прислонили раньше, чем он начал излагать в виде литературного произведения свой жизненный путь. Можно подумать, что Стариков просто оговорился, но и здесь его поклонников поспешу огорчить, про истерический приступ в мемуарах Бухарина написано и в другой книге «1917: Революция или спецоперация», которая практически совпадает по содержимому с рассматриваемым «произведением». Наверно, два раза оговорился. Но может, все-таки не в мемуарах, но хотя бы в какой-то статейке это Бухарин написал? Может, хоть в письмишке кому черканул? Даже не советую рыться в литературном наследии Балаболкина. Он хоть и Балаболкин, но намного умнее современных основателей профсоюзов. За такие слова в отношении основателя Советского государства соратники Бухарина порвали бы, как промокашку, еще до того, как им НКВД занялся. А вот мои личные негативные подозрения в отношении автора, укрепились окончательно, когда я нашел источник, из которого стало известно о едва не случившейся «потере» Владимира Ильича.

Читайте:

«Об этом понимании сути происшедшего свидетельствуют, в частности, два устных рассказа Н. И. Бухарина, относящиеся к тридцать третьему году.

Поезд Ташкент — Москва, два интеллигента в международном вагоне, долгие путевые разговоры вообще, рассказы о себе и среди них такие.

«В ночь разгона Учредительного собрания Владимир Ильич позвал меня к себе. У меня в кармане пальто была бутылка хорошего вина, и мы (следовало перечисление) долго сидели за столом. Под утро Ильич попросил повторить какую-то часть рассказа о том, как происходил разгон Учредилки, и вдруг рассмеялся. Смеялся он долго, повторял про себя слова рассказчика и все смеялся, смеялся. Весело, заразительно, до слез. Хохотал.

Мы не сразу поняли, что это истерика. В ту ночь мы боялись, что мы его потеряем».

Кстати, о похожей нервной реакции глухо упоминает Н. К. Крупская, когда рассказывает о том, как вместе с Владимиром Ильичем они посетили бывший особняк Морозова в Трехсвятительском переулке вечером 7 июля 1918 года после разгрома находившегося там штаба левых эсеров».

Это из книги Камила Икрамова «Дело моего отца», написанной в 1991 году. Вот, оказывается, какой «мемуар» Бухарина: сплетня из разговора двух интеллигентов, оставшихся неизвестными истории, в вагоне международного поезда, ехавшего по неизвестному маршруту в неустановленное время! Хороши мемуары?

Особенно интересно, что Стариков пользуется сплетней из книги антисоветчика и сына троцкиста, проходившего по одному делу с Бухариным. Патриотично?

Вот вам еще один «патриот».

«Вот что вспоминал об этой ночи Николай Бухарин: «Владимир Ильич позвал меня к себе. У меня в кармане была бутылка хорошего вина, и мы долго сидели за столом. Под утро Ильич попросил повторить что-то из рассказанного о разгоне УС и вдруг рассмеялся. Смеялся он долго, повторял про себя слова рассказчика и все смеялся, смеялся. Весело, заразительно, до слез. Хохотал! Мы не сразу поняли, что это истерика. В ту ночь мы боялись, что мы его потеряем…».

А это уже из интервью с академиком Юрием Пивоваровым к 95-летию со дня «разгона» Учредительного собрания. Только Пивоваров не сослался на «мемуар», но что-то похожее есть, не правда ли?

В этой связи у меня вопрос к Николаю Викторовичу: а не работает ли он в одной связке с либералом Пивоваровым, замаскировавшись под сталиниста и патриота? Разве у меня нет оснований это спрашивать?

Но ладно, оставим «мемуары» Бухарина в покое. Давайте посмотрим, а над чем все-таки мог так смеяться В. И. Ленин? Посмотрим на эту знаменитую Учредилку.

Временное правительство, как известно, чтобы хоть какой-то вид придать собственной легитимности, пообещало провести выборы в Учредительное собрание, которое и должно было решить, кому на Руси править. Обещать пообещало, да только с выборами тянуло, пока министров-капиталистов большевики не вывели под белы ручки из Зимнего Дворца на свежий воздух. Но, так как идея Учредительного уже овладела массами, выборы ленинскому правительству и пришлось проводить, несмотря на то что Советы как орган власти вполне состоялись к тому времени. 12 ноября и провели.