Чтение онлайн

Причем в выборах приняли участие меньше 50 % избирателей. Ладно, не стали народные комиссары сразу эту комедию кончать, дали возможность любителям парламентаризма поиграть в вершителей народных судеб. Даже больше, установили, что если съедутся в Петроград 400 депутатов из 715, то пусть будут они считаться Учредительным собранием. Пока шла подготовка к выборам, эсеры раскололись на две партии: правых и левых. Ленин в связи с этим предложил перенести избирательную кампанию на более поздний срок, чтобы левые социалисты-революционеры успели выставить свои партийные списки. Послали вождя пролетариата с его предложением подальше…

Представьте только — больше половины населения на выборы не пришли — большевики уже могли с чистой совестью эту лавочку прикрыть. Но нет, они же все-таки демократы (да-да, не удивляйтесь, самые настоящие демократы), поэтому пошли на созыв собрания, даже установили необходимый кворум в 400 депутатов (больше 50 %) от общего числа.

Вот ведь узурпаторы! Мало того, что и так меньше половины имеющих право голосовать пришли на выборы, так еще и разрешили только половине от избранных судьбу власти решать.

Понятно, что время было революционное, обстановка менялась быстро, крепли Советы, да и контрреволюция не дремала, поэтому самые вменяемые из тех, кого выбрали депутатами, осознавали, что эта Учредиловка нужна России, как педаль газа на велосипеде. Да еще и разных керенских тоже избрали, которые, естественно, не стали свободой рисковать, из 715 делегатов приехало в Петроград только 410 человек.

Ну вот, собрались депутаты, все 410 человек, в Таврическом дворце и здесь началась самая настоящая комедия.

Дело в том, что большая часть этой публики не понимала, зачем они вообще были народом выбраны. Поясняю: собрание — УЧРЕДИТЕЛЬНОЕ, оно должно было определить только государственное устройство России, форму правления. Своеобразный аналог поместного собора, на котором царем Михаила Романова выбрали.

Вот поэтому В. И. Ленин и нервничал в начале работы этого органа. Можно было предполагать, что правые эсеры принесут проект какой-нибудь Конституции, по которой власть будет принадлежать не пойми кому, проголосуют своим большинством за нее — и что потом делать?

Но напрасно Владимир Ильич волновался. Начался цирк. Сначала битва за престиж — схватились за право открыть собрание. Большевики ребята суровые — просто вышел к трибуне Свердлов и открыл.

Потом стали председателя выбирать, выбрали Чернова, о котором Стариков написал вполне справедливо:

«…министра Временного правительства, при котором коллеги старались не обсуждать никаких военных вопросов. Потому что были абсолютно уверены в его сотрудничестве с германской разведкой. Вот этого достойного человека, главу эсеров, большинство депутатов захотели увидеть во главе Учредительного собрания. Более достойных фигур в закромах русской демократии не нашлось…»

Ну что правда, то правда. Лучшего кандидата для осуществления английского плана по ликвидации России и не найти. Хреново работала британская разведка, такого кадра не заметила, у германцев не перекупила.

И тут, как свидетельствует Николай Викторович, Остапа… т. е. Чернова, понесло:

«Учредительное собрание должно иметь всю полноту власти. При таких условиях всякий, кто против него, — тот стремится к захвату власти, к деспотической опеке над народом».

Оказывается, эти ребята, которые правые эсеры, пришли в Таврический дворец не избрать государственное устройство, на что, вообще-то, их избиратели и делегировали (если кто из них обещал во время предвыборной компании что-то другое — то это просто обманом электората называется), а взять в свои руки власть во всей ее полноте и красоте.

А вот дальше в своем рассказе Стариков кое-что упустил. А упустил он главное: большевики знали, зачем они пришли тогда в этот «парламент» и предложили депутатам на голосование именно такой документ, который и должно было принять Собрание. Это была «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», согласно этому документу, власть передавалась Советам.

Конечно, большинство правоэсеровское Декларацию даже обсуждать отказалось. Ну ладно, господа, не нравится Советская власть, предложите другую… А другого варианта никто и не подготовил. Чернов даже в своих воспоминаниях предпочел не упоминать, что коммунисты предлагали на голосование Декларацию. Потому как стыдно, наверно, большевики к Учредиловке готовились, закон писали, а эти припёрлись сразу власть взять, ни одного документа с собой не принесли.

Здесь Ленин уже откровенно скучать и зевать в ложе начал, на таких придурков он не рассчитывал. Стало понятно, что делать в этом Собрании нечего, оно своим большинством не хочет понимать своих задач. Большевики ушли с него. Николай Викторович об этом написал, только забыл добавить, что и левые эсеры тоже ушли.

И знаете, сколько депутатов осталось в Таврическом дворце? 244. Из 715 избранных. 34 %.

Кворум — тю-тю, с уходом большевиков и левых эсеров испарился. Нормальные люди тоже бумажки в портфели сложили бы и разошлись по гостиницам отдыхать. Но там же любители парламентаризма заседали!

Вы можете представить себе ситуацию, что в нашей Государственной Думе собрались бы, к примеру, члены фракции КПРФ без единороссов, ЛДПР и «Справедливой России» и стали бы законы принимать? Конечно, это дурдом, у них же даже простого большинства нет, над ними вся Российская Федерация смеялась бы!

Так вот, уже не 5-го, а 6-го января (ночь уже была, далеко за полночь) в Таврическом дворце города революции Петрограде этот дурдом и был. Там фракция в количестве 34 % от общего числа депутатов начала законы принимать!

Уже 5 утра было, когда анархист матрос Железняк просто не выдержал, подошел к Чернову, председательствующему, и сказал, что караул устал. Так еще бы, до 5-ти утра с винтовками стоять! Ладно бы, настоящий цирк был, со слонами и факирами, а то из всей труппы — только мастера разговорного жанра. Конечно, солдатам скучно и спать хочется.

Парламентарии еще немного позаседали и все-таки ушли, договорились на следующий день в 17.00 собраться снова. Только им в голову почему-то не пришло: а кто они вообще такие, если у них даже половины голосов нет от общего числа депутатов, и зачем им, в таком разе, где-то собираться? И почему им кто-то, если они уже никаким Учредительным собранием, в связи с неправомочностью принимать какие-либо решения в таком составе, не являются, обязан предоставить красивый зал дворца для упражнений в ораторском искусстве?

Поэтому в 17.00 6-го января эти «учредители» увидели то, что и должны были увидеть, когда явились к Таврическому потусоваться: амбарный замок на двери и два пулемета, чтобы кто-нибудь замок не сломал. Чернов с компанией начали спрашивать у охраны: что это значит? Им ответили: граждане, заседания не будет. И всё, депутаты пошли по домам, кому надо было ехать — те поехали.

Теперь скажите: а разгон Учредительного Собрания где и когда был?

Что такое «разгон» — представить несложно. Это вроде того, когда в зал врываются люди с винтовками, пинками и прикладами очищают помещение от политиков, и политики, набирая скорость, начинают бежать в разные двери. Это разгон. А 6 января 1918 такой картины не наблюдалось.