Антидыр
Шрифт:
Также нельзя сказать, что совсем уж бесплодны
Были рейды царя-государя
В архивах его бездонных.
Хотя и бессистемно, и чаще невпопад,
Листая страницы больше наугад,
Трактуя прочитанное на свой дерзкий
И самодержский
Лад,
Он, тем не менее,
В процессе чтения
Немало нового для себя открыл.
То плакал при этом
Кротким фальцетом,
То выпью выл:
Сам себе был постыл.
Хотя и позабавиться
Раз-другой и тут повод был.
Вот только – как избавиться
От ям отечества и от дыр…
Нет, про это он в архивах
И пыльных ксивах
Так ничего и не нарыл.
Как к находке такой ни стремился, -
Рецепт подходящий,
Чудо-средство творящий,
Ну никак и нигде не находился.
V
Затосковав в пыли архивов,
Задумал царь заняться чтивом,
Именуемом нарративным,
Тоже, надо сказать, препротивным,
Проявив себя зело активным.
Стал искать он средство в журналах,
Как в толстых, так и захудалых,
Как в отечественных, кротких, приличных,
Так и в злых, мерзостных, заграничных.
Полезного
И конкретного,
Сколько поисками себя он ни изводил,
Находил,
Он, правда, и тут мало, -
Всё больше разного сомнительного,
Хоть и волнительного,
Нередко поучительного
Криминала,
И также стаи жирных и диких уток
Газетных, от которых порой делалось жутко.
Пышным цветом цвела эзотерика
С разнозаряженной энергетикой,
Объясняющая на примерах царя же снов,
Кто царь по сути таков.
Царь с печатной той мутью мирился,
На бредовость ее сердился,
А то и откровенно злился.
Особенно же его бесили
Статьи чужаков
О царях и судьбах России.
Он даже вскрикивал периодически,
С ноткой в голосе истерической:
"От… к-каков!
На авторов таких слов
Не пожалел б я оков…"
Так, по мнению и суждению
Тех авторов странных,
В основном иностранных
Подданных,
Как правило, поданных
В выражениях
Злобных,
Циничных,
Заносчивых, неприличных, -
"Царь на Руси,
Сколько Бога-Черта ты тут ни проси,
Как явление – не умирает,
Практически.
Такая уж у этой страны миссия,
Историческая,
С ремиссией и амнистией
Циклическая.
Да, да… А если в особо лихие года
И случается иногда,
Что то царство,
Растеряв власть и богатство,
Вдруг возьмёт и представится,
Со сцены громко уйдет,
То поворот этот человеку русскому,
По натуре шустрому,
По духу – отнюдь не узкому,
Будет недолго нравиться.
Новенький царь скоренько появляется,
Прямо будто из воздуха берет и вылупляется,
Ибо живёт на Руси тот могучий,
Сродни яду змеи гремучей,
Кипучий к власти царя пиетет,
То есть тот самый внутренний запрет,
Что сводит саму мысль о свободе на "нет".
Однако об этом, понятно,
Никто на Руси никогда, и нигде,
Чтоб не быть беде, -
Не высказывается внятно,
А лишь экивоками,
Да наскоками
Отчаянными,
Как правило – нечаянными.
Что однако про царей на Руси известно, -
Как правило, занятно,
Непонятно,
И уже поэтому интересно.
Все мы, к примеру, знаем,
Что бывают цари очень разными:
То душками, с мушками да рюшками,
С потешными финтифлюшками,
Симпатяшками
С милыми ряжками,
То монстрами безобразными
С манерами дикими, несуразными,
Что говорится – с фантазмами,
С бзиками, с криками,
С преступными
Даже не уликами,
А деяньями попросту безумными,
А то бывают – и безликими,
Хотя тоже по-своему – великими.
Различны у русских царей похваты,
То с народом они – за панибрата,
И заигрывают с ним грубовато,
"Я с вами, мол, заодно, ребята!
Я вам тут за Старшего Брата!"
То – того же народа
Что за царя и в огонь, и в воду -
Они же – безудержные палачи,
А то и просто – пословичные рвачи.
Кто камзолыносит
Лишь от "Версаче",
Кто – строгий мундир,
Кто совсем уж иначе:
Из одних дыр
Рванину да мешковину
Себе просит,
Кто – атлас,
А кто – лён да хлопок,
Что хорош для косовороток,
Кому-то жмёт даже пух лебяжий,
Опять же -
Кто-то – будто ангел, – златовлас,
Кто-то – даже и не белобрысый,
А откровенно – лысый,
И ликом не милее крысы,
Но как возвысит он свой глас
Так сразу чуется в нем класс.
Все так. Ну и так что же?
Царь на Руси любой возможен,
Будь он велик или ничтожен.
И что ведь обидно,
Хоть это не всегда, не сразу видно:
Гигантами любых размеров,
Талантами с любых примеров
Странная эта страна еще вполне,
Даже без помощи извне
Обильна
И богата,
Даром, что у царя их нонешнего,
В дворце своем от безделья тонущего,
Отнюдь не ума палата,
А просто – худая хата…
Конец цитаты…"
Читал наш царь про себя и страну такое,