Чтение онлайн

Пока мы ходили по замку, я задал академику давно мучивший меня вопрос:

– Гарольд, а почему бы тебе не вставить в лоб Аурунд? Ведь он, кажется, усиливает магические способности.

Академик понимающе улыбнулся и ответил:

– В свое время я чуть было не соблазнился, но бог миловал. Понимаешь, этот кристалл, действительно, неимоверно усиливает мощь хозяина. Без него Ральф никогда бы не стал великим магом. Однако камень начинает постепенно подчинять мысли хозяина одной цели: жажде власти. Не знаю, откуда в нашем мире эти кристаллы, но они по праву считаются украшением монархов. Надо сказать, не очень хороших монархов, скорее деспотов. Сильному магу усилители не нужны, а вот сохранить свободу воли – это будет поважнее. Так что такой камень во лбу считается в Зимних Розах чем-то вроде проявления плохого магического вкуса.

– Понятно: либо девица в темнице, либо коса на улице… – глубокомысленно кивнул я.

– Ты это о чем?

– О морковке, – еще более таинственно пояснил я.

– А-а… – промычал Гарольд, будто что-то понял, и прошел дальше по коридору.

Вечер удался на славу: мы быстренько по очереди помылись в довольно приличной Ральфовой ванной комнате и поспешили к ужину. Там мы от души объедались всякими вкуснятинами местного изготовления. И все было бы хорошо, если бы Машухе вдруг не взбрело в голову вспомнить:

– Эх! Сейчас бы сюда мороженого… хоть самого простого.

Я чуть не взвыл – так мне его захотелось! Вот ведь странная штука: на Земле его можно было есть каждый день, но вспоминалось оно довольно редко, ну, может, раз в неделю или даже в месяц. Сейчас же мы какую-нибудь неделю тут болтаемся, а сладкой и холодной субстанции захотелось, будто манны небесной этим, как их – ну, которые по пустыне зачем-то сорок лет за Моисеем таскались.

Сильвия своим внимательным колдовским взглядом сразу заметила непорядок в нашем настроении и спросила: что это за мороженое такое? Пришлось ей описывать, какое оно вкусное да сладкое. К концу объяснения мои слюни можно было собирать в отдельную чашку, как яд у змеи. А моложавая бабка завелась с полтычка, решив, что такой продукт нужно обязательно внедрить и в этом мире. На что я рассмеялся, заявив, что на Земле таких продуктов еще пруд пруди, с ходу вспомнив про кетчуп и майонез.

Колдунья тут же составила программу вытаскивания из нас рецептов и экспериментирования на кухне. На мои возражения, что здесь нет миксеров и морозильников, она тут же заморозила мой сок в стакане и превратила жаркое на моей тарелке в фарш. Машуня попыталась еще скромно возразить, что для мороженого нужны сливки и ваниль, а для майонеза – яйца и растительное масло, но такие хилые потуги оказались встречены снисходительной улыбкой.

На помощь мне неожиданно пришел Гарольд, который напомнил, что я о чем-то просил его на привале. Я немного побарахтался в своих воспоминаниях и сообразил о наших заброшенных на Земле телах, спросив: каким образом он собирается меня переправить отсюда, где реальность была толстой и грубой, как местная повариха? Академик только усмехнулся и, не вдаваясь в детали, сказал, что есть одно средство…

Мы решили разделиться, оставив женщин с Рюшкой колдовать на кухне, а сами с Гарольдом нанести кратковременный визит на Землю. Вернее, я пойду туда, а он, как всегда, постоит на стреме. Егоза с явно выраженным нежеланием отпустила меня в рискованное путешествие. Но кто она мне, в конце концов, мама или жена, чтобы так беспокоиться? Смотри, Сильвия – так и горит желанием сварганить кучу мороженого. Кстати, не факт, что у них что-нибудь получится – Машуха-то не спец в кулинарии. В общем, дав совет взбивать осторожно, но быстро, а масло вливать в майонез медленно, я покинул кулинарный совет вслед за ожидающим в дверях Гарольдом. Мы вышли с ним во двор замка, только чуток подсвеченный луной и слабым светом из окон. В темноте отчетливо просматривались белые тени, стоящие прямо посреди площади.

– Ух ты! А я совершенно забыл о единорогах, – шепнул я волшебнику. – Как же ты их заставил остаться здесь на ночь?

– Просто уговорил – ну что им стоит тут поспать? Ведь вокруг места населенные, а здесь их никто не потревожит. И потом, я не уверен, что во сне единороги остаются в этом мире. Но пока они еще не спят, почему я и поспешил их навестить.

– Постой, мы же собрались на Землю. Так зачем мы вышли к единорогам?

– В правильном направлении мыслишь, парень! – хихикнул Гарольд, хитро отразив лысиной лунный свет.

– Мы что, на них поедем?

– Нет, не совсем, но можно сказать и так… – С этими словами академик подвел меня к одному из единорогов и шепотом стал его о чем-то упрашивать. Вот тут-то мне и стало все ясно. Оказалось, что глаза этих волшебных созданий заменят нам кристалл Гарольда. Когда речь была закончена, старый маг пошел в сторонку, одновременно подзывая меня и единорога за собой.

Там возвышалась копна сена. Сено нужно было не для того, чтобы его лопал единорог, а чтобы наши телеса комфортно провели время, пока мы сами будем путешествовать. Гарольд усадил меня на копну рядом с собой, и мы стали смотреть с двух сторон в огромные синие глаза белого скакуна. Да, совершенно определенно, кристалл не мог тягаться с этим синим морем, затягивающим зрителя в свою глубину почище Бермудского треугольника. Спустя совсем немного времени я стоял на туманной дорожке межмирья и с удивлением спрашивал Гарольда:

– Зачем вообще нужен кристалл, если в любом месте эти красавцы могут своим гипнозом кого угодно сюда забросить?

– А ты попробуй, уговори их. Я всего третий раз в жизни таким способом выбираюсь в межмирье. Этим четырехногим волшебникам все равно, откуда забрасывать путешественника, лишь бы у того имелись мало-мальские способности к магии. Хотя сами предпочитают скользить на грани реальности, выбирая легкие пути. Странные и таинственные существа, но искренние, свободолюбивые и добрые. Невероятное везение, что нам удалось заинтересовать их в своем походе к горам.

– А мне кажется, что они просто стремятся восстановить нарушенное равновесие и вернуть в тела их законных хозяев, – прокомментировал я воспевание единорогов.

– Ну да, одно другому не мешает, – согласился Гарольд и зашлепал ногами по дорожке, слегка сметая с нее звездную пыль.

Мы не стали впустую гулять по просторам межмирья и за первым же поворотом вышли к нужной нам ржавой двери.

– Я пробовал просчитать, в какое время суток ты угодишь, но это оказалось довольно сложно, – сказал, стоя перед дверьми, Гарольд. – Слишком много времени прошло, а твои замеры тогда были неточными.

– Стоило и считать? Я даже и не вспомнил. Все равно на месте разбираться придется.

– И все-таки там, предположительно, день. Так что с поиском спящего тела могут возникнуть проблемы.

– Зато все остальные будут бодренькие, – не терял я оптимизма. Какая беда может сравниться с участью моста, пусть и мирового значения?

– Передай им, что… – Гарольд что-то просчитывал в уме. – Я надеюсь… по их времени не пройдет и дня, как они могут оказаться в собственных телах… и пусть не пугаются, если окажутся в горах в гостях у дракона.

Я кивнул – мне было все ясно. Вот только как мы попадем в горы за двое-трое суток, пока оставалось непонятным. Не прощаясь, я нырнул в ворота и почувствовал, как меня начало стремительно нести к своему телу. Вспомнив о своих предыдущих ощущениях, я притормозил свое падение, и, как только почувствовал «волосы становятся дыбом», а меня сейчас от всей души шарахнет защитой, отпрянул от цели. Все было ясно – защита, установленная Ральфом, никуда не делась.

Не давая себе раскисать, я принялся «шарить вокруг» в поисках подходящего места посадки. Однако и это оказалось не так-то просто. Видимо, Гарольд оказался прав в расчетах, и сейчас там был день. Сложность заключалась еще и в том, что мне нельзя было уходить далеко от своей цели, а то как я иначе найду свое тело там? Пришлось пару раз возвращаться к наэлектризованному центру всех моих бед и начинать поиск вокруг, пока я, наконец, не воткнулся во что-то подходяще спящее.